Сюзанна (в смущении) . А вы останетесь здесь?
Базиль (кричит за сценой) . Его сиятельство был у графини и ушел. Я сейчас посмотрю.
Граф. А спрятаться некуда!.. Ага! За кресло!.. Неудобно… Ну, уж ты выпроводи его поскорей.
Сюзанна пытается загородить ему дорогу, граф осторожным движением отстраняет ее, она отступает и становится между ним и маленьким пажом, но граф только успевает нагнуться, чтобы спрятаться за кресло, как Керубино выбегает, в испуге забирается с ногами в кресло и свертывается клубком. Сюзанна покрывает Керубино платьем, которое она принесла, и становится перед креслом.
ЯВЛЕНИЕ IX
Граф и Керубино, спрятавшиеся, Сюзанна, Базиль.Базиль. Вы не видели его сиятельство, сударыня?
Сюзанна (резко) . А почему я должна его видеть? Отстаньте.
Базиль (подходит ближе) . Будь вы благоразумнее, мой вопрос не мог бы вас удивить. Графа ищет Фигаро.
Сюзанна. Значит, он ищет человека, который после вас является самым большим его недоброжелателем.
Граф (в сторону) . Посмотрим кстати, как-то мне предан Базиль.
Базиль. Разве желать добра жене значит желать зла ее мужу?
Сюзанна. По вашим мерзким нравственным правилам, пособник разврата, выходит, что нет.
Базиль. Разве от вас требуют больше того, чем вы собираетесь одарить другого? Благодаря приятному обряду то, что вчера вам было запрещено, будет завтра вменено вам в обязанность.
Сюзанна. Низкий человек!
Базиль. Из всех серьезных дел самое шуточные – это брак, а потому я думал…
Сюзанна (вспылив) . Вы думали о всяких гадостях. Как вы смели сюда войти?
Базиль. Ну-ну, негодница! Успокоимтесь! Все будет, как вы захотите. Но только, пожалуйста, не думайте, что помехой его сиятельству я считаю господина Фигаро. Вот если бы не маленький паж…
Сюзанна (нерешительно) . Дон Керубино?
Базиль (передразнивает ее). Cherubino di amore [164] , тот самый, который все время за вами увивается и который еще нынче утром здесь слонялся, чтобы прошмыгнуть к вам, как только я уйду. Скажите, разве это неверно?
Сюзанна. Какая ложь! Уходите, злой человек!
Базиль. Поневоле прослывешь злым, когда все замечаешь. Не вам ли посвящен и тот романс, который он прячет от всех?
Сюзанна (гневно) . Ну, конечно, мне!
Базиль. Если только, впрочем, он сочинил его не для графини. В самом деле, я слышал, что когда он прислуживает ей за столом, то смотрит на нее таким взглядом!.. Но только, черт возьми, пусть поостережется: его сиятельство на этот счет человек строгий.
Сюзанна (в негодовании) . А вы человек зловредный, если распускаете подобные сплетни; ведь вы можете окончательны погубить бедного мальчика, который и так уже впал в немилость у своего господина.
Базиль. Да я, что ли, это выдумал? Об этом все говорят в один голос.
Граф (встает) . То есть как все говорят?
Сюзанна. О боже!
Базиль. Вот тебе раз!
Граф. Бегите, Базиль, и чтоб духу Керубино здесь не было!
Базиль. Ах, зачем только я сюда вошел!
Сюзанна (в волнении) . Боже мой! Боже мой!
Граф (Базилю) . Ей дурно. Усадим ее в кресло.
Сюзанна (быстрым движением отстраняет его) . Я вовсе не хочу сидеть. Стыдно вам входить ко мне с такой бесцеремонностью.
Граф. Кроме нас двоих здесь никого нет, моя дорогая. Ты в полной безопасности!
Базиль. Мне очень неприятно, что вы слышали, как я прошелся насчет пажа, но я только хотел выведать ее сердечные тайны, ибо, в сущности говоря…
Граф. Дать ему пятьдесят пистолей, коня – и марш к родителям!
Базиль. Ваше сиятельство, ведь это же была шутка!
Граф. Это маленький распутник – вчера я застал его с дочкой садовника.
Базиль. С Фаншеттой?
Граф. Да, и у нее в комнате.
Сюзанна (злобно) . Куда вы, ваше сиятельство, заглянули тоже, вероятно, по делу?
Граф (весело) . Люблю такие остроумные замечания.
Базиль. И это добрый знак.
Граф (весело) . Нет, нет, мне нужно было отдать распоряжения твоему дяде, а моему вечно пьяному садовнику Антонио. Стучу – долго никто не отворяет; у твоей двоюродной сестры растерянный вид; мне это кажется подозрительным, я с ней заговариваю, а сам в это время оглядываю комнату. За дверью у них висит какая-то занавеска, а под ней что-то вроде вешалки для платья. Я как будто нечаянно подхожу, тихонечко-тихонечко приподнимаю занавеску (для пущей наглядности приподнимает с кресла платье) и вижу… (Замечает пажа.) Ах!
Базиль. Вот тебе раз!
Граф. Одно другого стоит.
Базиль. Это еще почище.
Граф (Сюзанне) . Великолепно, сударыня! Еще только невеста – и уже начинаете проказничать? Значит, вам так хотелось остаться одной единственно для того, чтобы принять моего пажа? А вы, сударь, вы неисправимы: забыв всякое уважение к вашей крестной матери, вы подъезжаете к ее первой камеристке и жене вашего приятеля, – этого только не хватало! Но я со своей стороны не потерплю, чтобы Фигаро, человек, которого я люблю и уважаю, оказался жертвой подобного обмана. Керубино вошел вместе с вами, Базиль?
Сюзанна (сердито) . Никакого тут нет обмана и никаких жертв. Когда вы со мной разговаривали, Керубино был уже здесь.
Граф (запальчиво) . Уж лучше бы солгала! Злейший враг Керубино не пожелал бы ему такой беды.
Сюзанна. Он просил меня поговорить с графиней, чтоб она заступилась за него перед вами. Когда вы вошли, он до того растерялся, что кинулся к этому креслу.
Граф (в гневе) . Адские уловки! Как только я вошел в комнату, я тотчас же сел в кресло.
Керубино. Осмелюсь доложить, ваше сиятельство, что я, весь дрожа, прятался сзади.
Граф. Опять вранье! Потом я сам занял это место.
Керубино. Прошу прощения, ваше сиятельство, но тогда-то я и свернулся клубочком в кресле.
Граф (вне себя) . Да он ужом вьется, этот маленький… змееныш! Он нас подслушивал!
Керубино. Напротив, ваше сиятельство, я прилагал все усилия, чтобы ничего не слышать.
Граф. Какое коварство! (Сюзанне.) Ты не выйдешь за Фигаро.
Базиль. Успокойтесь, ваше сиятельство, сюда идут.
Граф (стаскивает Керубино с кресла и ставит его на ноги) . Ты еще перед целым светом будешь тут рассиживаться!
ЯВЛЕНИЕ X
Керубино, Сюзанна, Фигаро, Графиня, Граф, Фаншетта, Базиль, толпа слуг, крестьянок и крестьян, одетых во все белое.
Фигаро (держа в руках женский головной убор с белыми перьями и лентами, обращается к графине) . Ваше сиятельство, вы одна можете добиться для нас этой милости.
Графиня. Видите, граф, они приписывают мне влияние, каким на самом деле я не пользуюсь, но так как в их просьбе ничего неблагоразумного нет…
Граф (в замешательстве) . Надо, чтобы она была вполне благоразумна.
Фигаро (тихо Сюзанне) . Поддержи меня.
Сюзанна (тихо Фигаро) . Это бесполезно.
Фигаро (тихо) . А все-таки попытайся.
Граф (Фигаро) . Чего же вы хотите?
Фигаро. Ваше сиятельство, ваши вассалы, благодарные вам за то, что вы в знак любви к ее сиятельству отменили одно ненавистное право…
Граф. Ну да, этого права уже не существует, что же дальше?
Фигаро (лукаво) . Так пусть, наконец, воссияет, добродетель такого достойного господина! Сегодня я особенно ее оценил, и мне бы хотелось прославить ее первому на моей свадьбе.
Граф (в крайнем замешательстве) . Полно, друг мой! Отмена постыдного права – это дело чести. Испанец может стремиться пленить красавицу настойчивыми ухаживаниями, но требовать от нее первых, наиболее сладостных ласк как некоей рабской дани, – о, это тирания, достойная вандала, а не законное право благородного кастильца!
Фигаро (берет Сюзанну за руку) . Позвольте же юному этому существу, коего честь находится под охраной вашего целомудрия, получить из ваших рук в присутствии всех девственный убор, украшенный белыми перьями и лентами, символ чистоты ваших намерений. Соблаговолите установить этот обряд для всех брачующихся, и пусть стихотворение, которое мы споем хором, навеки запечатлеет в памяти…
Граф (в замешательстве) . Если б я не знал, что влюбленным наравне со стихотворцами и музыкантами прощаются всяческие сумасбродства…
