бывший разбойник. Он лишь молча кивком головы указал в сторону Адина и Асона. Вихрь уверенно кивнул ему в ответ и молча двинулся к двоим руководителям этого вторжения. Как только он сообщил им о том, что вокруг вражеская засада, тут же был отдан приказ остановиться. Адин подвёл скакуна к Дракалесу и спросил: «Что нам делать?» Ваурд совершенно невозмутимо ответил: «Я — лишь простой воитель. Как вы с генералом решите, так я и поступлю. Но помни, прощёный виран, что в тактике мы проиграем алчности» Адин немного посмотрел на Дракалеса с укором, а после двинул свою лошадь к Асону. Они начали разрабатывать план действий. Золина спросила, почему ваурд так поступил с управителем. На что громила всё так же невозмутимо отвечал: «Так мне стоило поступать с самого начала пути познания себя, ведь таково было повеление моего отца. Я должен встать на службу его величества и быть как все воители, которых он ведёт за собой. Но в то время я только лишь начинал путь самопознания, а потому вмешивался в их дела, чтобы пройти этот путь быстрее, нежели это было намечено Датаролом. Но теперь я решительно настроился на то, чтобы закончить это обучение именно так, как это было запланировано. Ведь, обуздывая себя, вижу я, как сам становлюсь лучше. Пусть так будет и дальше» Девушка поняла его мысль и была согласна с ней, однако в душе боялась, что без руководства бога войны это сражение с западным вираном и воинством алчности может быть очень сложным. Ваурд увидел это в ней и сказал, чтобы она не страшилась. Предназначение — это довольно извилистый путь. Он чем-то напоминает эту гористую местность, по которой они сейчас путешествуют, однако это всегда верный путь, а идущий по нему обязательно получает награду. Причём такую, о какой он и мечтать не мог. Девушка приободрилась от этих слов.
Было принято решение отступить и выбрать другой путь, более безопасный. Быть может, им стоит занять эти самые возвышенности. Виран непрестанно жаловался на то, что у него нет карты этой местности. Высказав всё это, он, конечно же, глянул на Дракалеса, ожидая хоть какого-нибудь слова от него. А тот знал, что враги начнут обстрел, как только поймут, что захватчики пошли на попятную, однако не стал говорить об этом напрямик: «Как скажешь, прощёный виран. Но только знай, что у каждого решения будут свои последствия: одни проявятся позднее, другие — сразу же» Адин глянул вверх и сказал: «Мы будем готовы» И скомандовал поворачивать, а сам при этом не переставал озирать вершины. Однако всё же первая стрела была неожиданной. Она угодила в макушку шлема одного из воителей. И это стало причиной для переполоха, который поднялся тут же. Виран и генерал подгоняли своих людей как можно скорее покинуть ущелье. Лучники пытались отстреливаться, но это, само собой, было пустой тратой сил и снарядов. Сожалел ли управитель? Ещё бы. Два дня продвигаться вглубь вражеской страны только лишь для того, чтобы всё это время было потрачено зря. В общем, без потерь отделать не удалось. Примерно две сотни воителей остались в том самом ущелье. Люди, голодные, измотанные и усталые, упали на землю, как только выбрались из вражеской засады. Адин же подошёл к Дракалесу и спросил, почему он так поступил, почему не предупредил о том, что здесь было опасно. Ваурд отвечал ему так: «Вся округа кричала тебе об этом. Но ты не слышал» — «Ну так, указал бы на это, сказал бы или хотя бы намекнул, что тут стало слишком тихо, мы бы поняли, что эти слова неспроста были сказаны» — «Я был с тобой во время первого военного похода и помогал тебе одержать победу. Я помогал тебе, хотя это была ваша война. Чтобы мне закончить путь познания себя, я должен был войти в твоё воинство и стать обычным воителем. Воителем, но не руководителем. Принимать решения и вести людей в бой должны виран и генерал» Собеседник тяжело выдохнул и сказал: «Ну, мог хотя бы заранее об этом сказать» А после вернулся к генералу. Вихрь обратился к Дракалесу: «Прости, учитель. Я должен был не сомневаться в своих ощущениях. Я ведь подозревал, что здесь было не всё хорошо, здесь что-то не ладное. Но молчал» — «Тебе нужно время от времени возобновлять тренировки по устраиванию засад, чтобы твоё чутьё снова могло стать острым и ты мог с лёгкостью распознавать опасность, что притаилась где-то неподалёку. Вспомни, как ты обнаружил Гиен. А ведь они подавали ещё меньше признаков своего присутствия» — «Я тоже об этом подумал. И, если честно, мне как-то не по себе от того, что в такой простецкой ситуации моё чутьё подвело нас всех. И да, я, конечно же, буду тренироваться, чтобы этого больше не повторилось» Дракалес кивнул ему в ответ и позвал с собой, чтобы они приступили к этим тренировкам прямо сейчас. Воитель не был против.
Они вернулись в то самое ущелье, откуда совершенно недавно, спасая свои жизни, отступило всё воинство захватчиков. В это время там как раз орудовали лучники, которые только недавно вели по ним обстрел. Гонимые алчностью, они покинули свои убежища, чтобы поживиться тем, что сумеют найти на телах только что убитых воинов юга. Они как раз немного разбрелись по округе, давая Вихрю возможность устраивать одиночные засады. И они там до самого вечера пропадали, напоминая бывшему мародёру о тех возможностях, которые он имел раньше, когда занимался усовершенствованиям своих способностей. Да, с каждым удачным нападением из засады воитель ощущал, как приобретает всё больше и больше утраченных способностей. Как будто с каждым убитым лучником он отнимал у него часть тактического преимущества и забирал его себе. И всё же таким образом он недолго мог уничтожать противников из засады. Вскоре по всему ущелью поднялся переполох, и ученик бога войны воочию убедился в том, что западники приобрели невозможное тактическое преимущество. Пока со всех сторон к месту происшествия стягивались помощники, ему удалось провести честный бой один на один. И вот, пока продолжался этот поединок, Вихрь осознал, каким же назойливым может быть противник, познавший величие в тактике. Этот лучник сделался неуловимым. Он постоянно прыгал, скакал и отскакивал, умудряясь стрелять на ходу, на бегу и даже налету. Вихрь, привыкший использовать различные манёвры в своих боях, постоянно проигрывал ему. Он всё никак не мог приблизиться к отступающему, чтобы нанести удар, ведь противник постоянно держал его на расстоянии
