– А что? Хорошая идея! – осклабился Зариме, показав драконьи клыки.
– Зубастик! – усмехнулся вампир, щелкнув его по носу.
– Сам-то!
– Я их вжимать не могу. Зубы у меня – величина постоянная. А у тебя, вон, и глаза тоже изменились.
– Хм. Не заметил. Наверное, из-за разыгравшихся чувств, – кажется, Зариме огорчил этот факт, поэтому Интар поспешил сказать:
– Но это даже мило. Но хватит тут голыми задницами сверкать. Пошли в дом.
– Прям так?
– Не советую. Гледис, конечно, дама крепкая и невозмутимая, но два голых мужика, ввалившихся ночью, даром что хозяева, восторга не вызовут.
– Ладно-ладно!
О визите Гияса больше не вспоминали, и Зариме всячески старался изгнать из памяти тот поцелуй. Пока удавалось, но… Ощущение приближающихся перемен не покидало ни на минуту. Разрыв между желаниями сердца и тела никуда не делся. Снова вернулись сны-видения. В них драконы яркими стрелами пронзали небо, сливаясь в брачном танце. Удивительное зрелище, но оставляющее странный осадок. Более всего Зариме боялся поддаться этому искушению. Хоть, в самом деле, запереть самого себя. Но, учитывая физиологию, вряд ли какое помещение его удержит.
А снам было все равно. И почему-то чаще всего Зариме видел того, серебристо-призрачного дракона, которого уже встречал тогда, у Ло-Мина. Но теперь он изменился, не казался более бесплотным призраком, наоборот. Кажется, он стал массивнее, чешуя ярче, а глаза… глаза как две чаши жидкого серебра.
Зариме знал, что именно этот дракон наделил своей частью Интара, но что это значит?
В общем, Зариме облегченно вздыхал, когда эти виденческие сны отпускали его, превращаясь в обычные.
Глава 79. Непристойное предложение.
Терпения Гияса хватило чуть больше, чем на четыре дня. Даже для его железного самоконтроля это стало непростым испытанием. Казалось, сам воздух стал гуще и на многие мили пропитался запахом Зариме. От него Гияс не находил себе места. Этот запах кружил голову и будоражил кровь. Хотелось завернуться в него, пропитаться. Подобное с ним случалось и раньше, но еще никогда так сильно. И в этом Гияс склонен был видеть перст судьбы. А раз так, то нужно действовать дальше.
И снова для встречи дракон выбрал ясный полдень, разумно решив, что в это время вряд ли наткнется на вампира, с которым ему покуда не о чем говорить.
Видимо, полуденное солнце даже для Зариме оказалось слишком жарким, или еще по какой причине, но он сидел на террасе, а, завидев Гияса, вообще попытался уйти, но тот слишком быстро оказался рядом и проговорил:
– Неужели я настолько неприятен тебе?
– Нет, просто… – Зариме отвел взгляд.
– Мне кажется, нам нужно поговорить.
– О чем?
– Хотя бы о том, что нас тянет друг к другу, – дракон боролся с искушением зарыться носом в волосы Зариме.
– Правда?
– Неужели тебя нет? Не поверю!
– Это не имеет значения.
– Вот как? И тебе так легко справляться с собой? Не желать лишнего?
– У меня есть Интар.
– И?
– И все.
– Думаешь, сможешь спастись вашей с ним связью? Я сильно сомневаюсь. Это лишь жалкий суррогат.
– Нет! – резко, почти выкрикнув.
– То, что ты еще повязан, это жуткая несправедливость. Эта связь рвет тебя на части, заставляя принимать не те решения.
– Ой ли?
– Сам подумай. Ты, будущий наследник, а все в рабах ходишь. И что дальше?
– Хм… – Зариме сделал вид, что задумался, и это, действительно, было так. Только он думал о том, как бы поскорее отделаться от «гостя».
– Не отвергай меня. Я ведь могу тебе помочь.
– Это как же?
– Я могу избавить тебя от этой затянувшейся кабалы. Это будет самый лучший способ. Вампир бессилен против любого из нас. Одна схватка – и ты свободен! Можешь расправить крылья и спокойно вылететь.
Зариме сам не заметил, как его глаза сузились и потемнели, так что золото стало напоминать клокочущую лаву. Отпихнув от себя Гияса, он зашипел:
– Только попробуй! И я сразу вылечу по твою душу!
– Если ты беспокоишься за репутацию хранителя, то все будет хорошо. Тебя никто не посмеет обвинить, – неправильно истолковал гнев дракона Гияс и даже попытался снова дотронуться до его плеч, но его отпихнули еще сильнее, чем прежде, проговорив:
– Меня беспокоит только жизнь Интара! Я умру, но не позволю причинить ему вред. Запомни это!
– Ну-ну. Здесь нет посторонних, так что можешь не выказывать свою «преданность».
– Я. Ничего. Не. Выказываю, – процедил сквозь зубы Зариме, едва сдерживаясь, чтобы не съездить собрату по морде. – Если ты лишь попробуешь причинить вред Интару, то столкнешься со мной.
– Не слишком ли громкие слова? – удивленно вздернул брови Гияс.
– Это лишь констатация факта, – ответил Зариме, буравя оппонента взглядом.
– Чем тебя так привязал этот вампир?
– Ничем. Он – моя судьба. Я люблю его.
– Похоже, ты совсем запутался в своих чувствах, мальчишка. Вы лишь связаны и точка. Уничтожь эту связь – и ничего не останется. Абсолютно.
– Не тебе судить. Я прожил с ним более четырехсот лет, и могу с уверенностью утверждать. Что мои чувства истинны. А ты не лезь!
– Разве тебя не тянет ко мне? – голос Гияса упал до интимного шепота.
Зариме мотнул головой, отступая. Но отступать было особо некуда – он уперся спиной в стену дома, а Гияс воспользовался этим, упершись в эту же стену руками по обе стороны от дракона, и еще раз спросил тем же проникновенным голосом:
– Ну что? Не тянет? Вздохнув, Зариме на миг прикрыл глаза, потом твердо ответил:
– Тяга и страсть еще не все. Этого мало, во всяком случае, для меня.
– Ты обманываешь сам себя!
– Нет. Просто не считаю себя настолько животным, чтобы бездумно поддаваться инстинктам, тем самым предавая того, кого люблю.
– Глупости! Людские сказки!
– Может быть, но они соответствуют моим принципам. Да, ты вызываешь у меня вожделение, мое тело одобряет тебя в качестве партнера, но это еще не весь я. Я – не согласен.
– Ты слишком многого нахватался от людей, – все так же нависая над Зариме, так что дыханье щекотало ему ухо. – Но мы не люди! И ты поймешь это, когда настанет время вылета.
– Ты угрожаешь?
– Нет, предупреждаю. Ты мне нравишься, сильно. Возможно, именно тебя я ждал, как своего партнера, мое тело хочет тебя. Поэтому я постараюсь помочь тебе.
– Как же? – чуть насмешливо. Не смотря ни на что, Зариме не испытывал страха.
– Когда настанет час – я вылечу. И, повинуясь древнему драконьему зову, – ты вылетишь тоже. Тогда лишь небо станет нашим судьей и нашим венцом. Ты слишком ценен, чтобы оставаться с этим жалким кровососом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
