о том, кто стал его избранным.
Теперь он знал, где искать Владыку, и не мог себе простить, что сразу не полетел в Элрог, когда Гаррет говорил о странных явлениях. Единственным оправданием было то, что раньше он не чувствовал, куда лететь, чтобы найти дракона. Он даже мог бы поверить, что Владыка воскрес на другом континенте, но чтобы в теле женщины —
в это он не поверил бы никогда.
Глава 23. Избранный
Молнии остановили свой танец, а гром перестал играть в ушах людей. Густой туман все еще стоял над окрестностями королевства, а значит, никто и не мог увидеть в небе магическое существо.
Уже проглядывалась смотровая площадка, на которой сидели в ожидании несколько мужчин, но они все еще не видели дракона.
— Нам нужно посадить его за решетку в скале, Джоан, где лежит только один скелет. Теперь у тебя есть ключ от этого замка. Никому нельзя даже близко подходить к визийя, особенно людям. Без посоха он будет не так опасен, но рядом со мной его сила может возрасти.
— Что значит — рядом с тобой?
— Возрождение Владыки повлекло за собой слишком много бед. Без моего существования вся сила визийя заключалась только в бессмертии. Но теперь они снова пробудили свою магию и не остановятся ни перед чем.
— Так сколько же их всего, этих визийя?
— Трое, но этого достаточно, чтобы уничтожить человечество.
— Зачем им это нужно? И как теперь спасти Гаррета, если он после смерти вернется в его тело?
— Гаррета не спасти, Джоан. Теперь его душа связана с визийя. Он будет терзать его, издеваться, мучать, и прекратить это невозможно. Гаррет обретет покой, только когда сам визийя захочет получить другое тело. Он не будет так стремительно стареть, как ванпулы, что потеряли дух животного.
Джоан было не по себе от этих слов в голове. Она все еще верила, что Гаррет будет жить. Он будет с ней. Только с ней.
— Сейчас самое главное — защитить остальных, — прорычал дракон, но она была с ним не согласна. Главное — это Гаррет.
Мягко приземлившись на площадку, дракон зарычал и, усталый, выдохнул. К нему бежал Уилл, а за ним неуверенно шел Араксан, разглядывая существо, которое своим дыханием запросто могло его сдуть. Уильям сразу заметил своего друга без сознания и хотел взять его на руки, чтобы унести внутрь и помочь.
Джоан ощутила, как она своими руками прикоснулась к холодному камню. Голова кружилась так, что она могла только неразборчиво что-то бормотать. Эрик сразу схватил ее за плечи, чувствуя облегчение, что она вернулась. Она была полностью обнаженной, и он снял с себя рубашку, чтобы накинуть на нее.
— Эрик, — хрипела она. — Ключи…
— Что? Джоан, какие ключи? — растерянно бормотал он, смотря в ее бледное лицо, покрытое вздутыми венами.
— Его нужно запереть там, в тюрьме, — ее язык словно онемел, и она с большим трудом произносила каждое слово. — Гаррет опасен для тебя, слышишь? Не подходи к нему.
Пытаясь бороться с бессилием, она встала, держась за руку Эрика и опираясь на белый посох, изъятый вместе с ключом у визийя.
— Что это у тебя? — Араксан увидел белоснежную палку.
— Это посох того существа, которое убило Гаррета. Ключи, Эрик. Скорее, от дубовой двери, принеси их, — голос настолько осип, что она почти шептала. — Фред, иди вместе с ним.
Все, недоумевая, смотрели на нее, но было понятно, что нужно спешить, и двое убежали за ключами.
— Что происходит, Джо? Он ведь еще дышит! Он не умер! Зачем ты хочешь его запереть в этой ужасной тюрьме? Гаррета там заживо сожрут крысы! — Уильям в отчаянии смотрел на друга.
— Уилл, пока он не очнулся, нам нужно спешить и затащить в эту проклятую камеру. Помогите мне донести его туда, я потом все объясню, — она понемногу приходила в себя, но от этого становилось только больнее.
Гаррет умирает.
Вены на ее лице начали уменьшаться, но левый глаз все еще оставался ярко-желтым.
Уилл с легкостью нес по ступенькам Гаррета, а Араксан помогал спуститься Джоан, которой с трудом давался каждый шаг. Во второй руке она держала посох с ключом.
Ожидая у дубовой двери, они наблюдали за Гарретом, который так и не очнулся, а белизна перестала распространяться по волосам. Джоан пригляделась и заметила, что белых прядей три, и выглядели они точь-в-точь как у старика, которого он сразил мечом.
— Скоро он очнется, — прошептала Джоан, держа его голову на коленях.
— Что с ним будет? — спросил подавленный Уилл.
Потеря лучшего друга была для него слишком жестоким ударом, а для нее настоящим испытанием.
— Я не знаю, Уилл, но грядет что-то страшное.
Глухие шаги доносились снизу. Каждый шаг Эрика приближал к ней ключ, который вот-вот отворит дверь. Она должна будет защитить людей и не позволить им приблизиться к визийя. Когда мужчины пришли, они пытались скорее отдышаться. Оба согнулись и держались руками за стены. Эрик принес одежды и помог прикрыть оставшуюся наготу жены.
— Никогда не отворяйте эту дверь. Слышите меня? Нужно изъять остальные ключи от этой двери. Гаррет опасен для всех людей, — пригрозила Джоан.
Эрик растерянно смотрел и ждал дальнейших пояснений, но она в спешке открыла дверь и скрылась вместе с мужчинами от его взора. Гаррет по-прежнему был без сознания.
Эрику с Фредом ничего не оставалось, как вернуться на смотровую, ожидая остальных. Это было самое безопасное место, скрытое от людских глаз, которые сейчас были совсем не кстати.
Уилл нес Гаррета на руках. Думать о том, что мост может не выдержать, было некогда, и тем более некогда думать о страхе. Араксан бежал по мосту, держась одной рукой за перила из веревок. Уиллу пришлось сложнее всех: удержать равновесие с человеком на руках было очень сложно, но он справился.
Они втроем побежали в скалу.
— Я ничего не вижу, Джоан. Нужно факел зажечь, — предложил Араксан.
— Зато я вижу, — сказала она и посмотрела вбок, видя, как дракон больше не скрывался от нее, но словно таял и становился прозрачным. — Нет времени на огонь, пока мы не закроем Гаррета.
Уилл следовал за ее шагами. Они дошли до последней камеры, пока Араксан зажигал факел и торопился догнать их.
— От этой двери нет ключа, ты же знаешь, — озадачился Уилл.
— Теперь есть, — она крепко сжала необычный ключ.
Это был диск с зазубренными краями. При соприкосновении с правильной замочной скважиной он раскрывался. Раздался тихий щелчок, и ключ зажало. Медленно проворачивая его, Джоан слышала щелчки, будто каждый зазубренный конец
