полоса наступления штурмовых отрядов и их проблемные вопросы. Я доложил командующему о недостаточном количестве войсковых радиостанций, многие из которых пострадали от пуль и осколков, были разбиты и вышли из строя, а восполнения нет. На портативных радиостанциях “Эрика” аккумуляторные батареи разряжаются через три часа. А где их подзаряжать в ходе боя? Малогабаритных бензо- электроагрегатов у нас не предусмотрено. Радиостанций типа “Моторола”, как у боевиков, с маскиратором речи вообще нет. Практически все переговоры ведутся в открытом режиме. Боевики, это мы уже многократно почувствовали на себе, внимательно слушают эфир и мгновенно реагируют на наши переговоры, вовремя уходя с линии огня, укрываясь от него в подвалах или бомбоубежищах.
Наступили сумерки, стала затихать стрельба. Я доложил командующему о потерях за 23 января: погибло пять человек, ранено тринадцать. Он спросил: “И сколько за семь дней?” Погибло восемнадцать, ранено 85. Генерал Паньков тяжело вздохнул.
Вернувшись на КП бригады, провели уточнение задач. Командующий дал оценку наших действий и пояснил, как мы выглядим на фоне других частей группировки. Подчеркнул, что действия внутренних войск подвергаются критике со стороны командования ОГВ (с), и если говорить откровенно, он прибыл дать нам нагоняй. Но, проработав в бригаде весь день, побывав в батальонах и увидев измотанных, смертельно уставших офицеров и солдат, а главное — условия, в которых им приходится вести боевые действия, при этом ни один из них ни разу не пожаловался на эти неимоверные трудности, ни слова упрека в наш адрес он не высказал. Объявил, что остается ночевать в бригаде, но не в тыловом районе, а здесь, на КП бригады.
Вообще это был очень тяжелый, даже по сравнению с предыдущими, день. И завершился он не на радужной ноте: уже ближе к полуночи пришла телеграмма об отставке главнокомандующего внутренними войсками МВД России генерал-полковника Вячеслава Овчинникова и назначении новым главкомом генерал-полковника Вячеслава Тихомирова, командовавшего до этого войсками Уральского военного округа”.
Следующий день прошел в боях. Еще до рассвета, под покровом темноты, 1-й и 3-й батальоны принялись улучшать свое положение и укреплять передний край. Наибольшую активность и выдумку проявил командир 1-го батальона капитан Ковалев. Он искал любые возможности перехитрить боевиков. На этот раз ему удалось осуществить задуманное. В 5 утра сосредоточив штурмовую группу в одном из занятых ранее зданий, он спустя пятнадцать минут захватил детский сад, выбив оттуда еще дремавших на позициях боевиков.
Но и бандиты не замыкались лишь на оборонительных действиях. Они активно перемещались перед фронтом наступающих штурмовых отрядов, постоянно пытаясь обойти их с флангов и выйти им в тыл. При этом они четко отслеживали положение войск, не оставляя попыток вернуть утраченные позиции и объекты, периодически контратакуя штурмовые группы софринской бригады. В 7 утра они произвели минометный залп по ПКП бригады на высоте 206,4. Одновременно позиции на высоте были обстреляны снайперами из близлежащих развалин и зарослей. Только ответным огнем из Т-62 удалось отогнать боевиков.
Войдя в соприкосновение флангами, 1-й и 2-й батальоны с рассветом начали наступление по параллельным улицам Крекинговая и Ермоловская, имея задачу выйти на рубеж по улице Индустриальная, за которой тянулась ветка железной дороги и начинался обширный район промышленных сооружений нефтеперерабатывающего завода и завода им. Шерипова. Но, не пройдя и ста метров, оба штурмовых отряда встретили ожесточенное сопротивление боевиков и остановились. Завязался позиционный бой, который продолжался до темноты.
Около двух часов дня ПКП бригады снова подвергся нападению. В начале по командному пункту был открыт огонь из АТС-17 и снайперского оружия, затем группа боевиков, одетая в белые маскхалаты, подобралась через развалины к крайним домам и произвела два выстрела из РПГ-7 по танку. К счастью, гранаты пролетели мимо и самоликвидировались. Однако шума наделали немало. Ответным огнем боевиков отогнали. С середины дня начал крепчать мороз, видимость стала резко ухудшаться.
В этот день на КП западного направления прилетел генерал Геннадий Трошев, в то время уже заместитель командующего ОГВ (с) генерал-полковника Виктора Казанцева. Его приезд был обусловлен появившейся у командования группировки информацией о том, что главари незаконных вооруженных формирований готовят отход из Грозного. Точного места прорыва пока установить не удалось, как и предполагаемое количество желающих покинуть город боевиков.
Однако опыт таких прорывов предыдущей кампании указывал два направления. Первое, и основное — через территорию нефтеперерабатывающих заводов имени Шерипова и Ленина, поселок Кирова по реке Сунже в направлении на Алхан-Калу и Алхан-Юрт и далее в горы. Второе возможное направление было южнее — через населенный пункт Алды и Чернореченский лес на Урус-Мартан и далее также в горы.
Между тем ситуация складывалась непростая. Западное направление за районом боевых действий прикрывал 276-й мотострелковый полк. Причем сплошного блокирования не было. Полк стоял взводными и ротными опорными пунктами на выгодных участках местности, при этом обойти их в условиях плохой видимости и ночью не составляло для боевиков особого труда.
Генерал-лейтенант Михаил Паньков и полковник Геннадий Фоменко. Кварталы Заводского района Грозного. Январь 2000 года
Это и волновало генерала Трошева, ответственного за надежное блокирование направлений возможного выхода боевиков.
Работал Геннадий Николаевич и на КП 21 оброн. Выслушав начальника штаба бригады полковника Ходакова, он попросил уточнить, где проходит передний край бригады и какими силами прикрыт ее правый фланг, соприкасающийся с территорией нефтеперерабатывающего завода. Кроме 21 оброн из боевых воинских частей никто этот участок не контролировал.
24 января погибших в бригаде не было, ранения получили 7 военнослужащих.
Погода продолжала преподносить сюрпризы. Начавшиеся было сутками раньше морозы сменились оттепелью, моментально сделавшей все окрестности непролазным грязным полем. Снег превратился в кашу. Что в принципе было благоприятным фактором для боевиков, которые могли, не оставляя следов, покинуть город. Тем более что туманы, как и прежде, накрывали Грозный, будто по расписанию.
Но туман помог 25 января найти тело рядового Туракова, погибшего трое суток ранее в бое за здание, в котором когда-то располагалось кафе.
1 — й и 2-й батальоны продолжали вести бои на своих направлениях. Спустя некоторое время штурмовая группа 2-го батальона обошла с фланга школу и овладела ею, выбив оттуда группу прикрытия боевиков. Этот успех позволил взять под контроль целый квартал.
Около двух часов дня
