– И как попадём внутрь? Как спасём многомудрого Тёрна? Тебе, гном, ведомо, сколько там стражи и какой?
Брабер приложил палец ко лбу и сдвинул брови.
– Нет, неведомо, – наконец заявил он.
Кройон всплеснул лапищами:
– Так что же ты, гноме, нас тогда…
– А это вообще значения не имеет, – подбоченился охотник за демонами.
Стайни в препирательстве участия не принимала. Стояла, неотрывно глядя на странное место, крепость – не крепость, непонятно что.
– Не бывало ещё такого, чтобы гном дороги не нашёл в гномово же строение! – распалялся тем временем Брабер.
Гончая молча вскинула руку. И камнем упала в заросли.
Демон и Брабер тотчас умолкли, словно проглотив языки.
На просёлке перед воротами стояла, растерянно переминаясь с ноги на ногу, не кто иная, как сидха Нэисс.
– Вот это да… – просипел Кройон. – Я, недостойный, не возьму в толк…
– Её выпустили, – схватился за голову Брабер. – Солнце никого и никогда не отпускает. Уж я-то знаю.
– Ловушка! – тотчас объявил мэтр. – Коварная западня, на нас расставленная!
– Да заткнитесь вы, оба! – яростно прошипела Стайни. – Я иду.
Кройон только заморгал бронированными веками – к этой Гончей никак не подходил эпитет «бывшая». Движения – словно у текучей воды. Вот она здесь – и вот её нету.
И ни сидха, ни её стражевая ветвь ничего не успели сделать, когда прямо перед ними из ничего соткалась Стайни – сейчас вновь самая настоящая Гончая.
– Далеко ль собралась?
Сидха попятилась, миндалевидные глаза округлились.
– Пойдём. Будешь говорить.
Нэисс лишь затравленно кивнула, не в силах отвести взгляда от вдруг ожившей Гончей.
* * *
– Всё рассказала, недостойная? – мэтр Кройон возвышался над сжавшейся в комочек сидхой, словно чёрная боевая башня. – Нет, не им. Нам сейчас всё рассказала?
Нэисс только захлюпала носом и поспешно кивнула.
Брабер удовлетворённо взирал на плод своего труда – начерченную со слов сидхи схему подземных коридоров.
– Пустяки остались. Внутрь зайти. Ну да я не я буду, если отнорка не сыщу.
– Не надо никаких отнорков, – проговорила Стайни, напряжённо глядя на просёлок и ворота.
Брабер глянул – и охнул, зажимая рот. Демон растерянно попятился, и только давящаяся слезами сидха ничего не заметила и не почувствовала.
Возле наглухо запертых врат воздух колыхнулся раз, другой, третий – словно над нагретыми солнцем камнями, а потом потемнел, складываясь в высокую призрачную фигуру, увенчанную подобием короны.
Ту самую, что явилась как-то ночью к костру, когда керван ещё пребывал в полном составе…
Не обращая ни на что внимания, тень качнулась, поплыла к воротам, легко втягиваясь в щель. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом створки сказали «умпф!», по краям вырвались облачка то ли пыли, то ли тончайшей каменной крошки, и ворота тяжело грянулись оземь, открыв чёрную яму подземного хода.
– Вот и отнорка искать не пришлось, – Стайни решительно повернулась к спутникам. – Осталось только вспомнить, зачем мы сюда пришли.
В тёмной дыре шевелилась тишина, словно загадочный мохнатый зверь. Сидха вытерла слёзы и тоже вытаращилась, вслед за Кройоном.
Брабер как-то притих, ссутулился и мелкими шажками двинулся к проёму, выставив перед собой чудовищных размеров меч.
– Ты, – Стайни обернулась, мельком обожгла сидху взглядом, – нам не нужна. Иди куда хочешь, только под ногами не путайся.
Тонкие пальцы Нэисс хрустнули, до боли сжимаясь в кулаки.
Кройон чуть помедлил, но потом, неестественно высоко задрав голову, словно храбрясь, двинулся вслед за гномом и Гончей.
– Врут они всё… – зло прошептала Нэисс, глядя троице вслед. – Притворялась, гадина. Не переставала она быть Гончей, не переставала! Всем глаза отвела, и Ксарбирусу тоже, а уж такого простачка, как дхусс, обмануть и вовсе труда не составило!
Но как, как, как?! Вырезанные из тела скляницы, падающие в таз, прокачиваемая по трубкам кровь…
Сидха затрясла головой. Что же это? Что тут происходит?!
…Нет, вниз она не пойдёт ни за какие сокровища. И вообще, самое лучшее сейчас и впрямь последовать совету Гончей да убраться отсюда подальше. На все четыре стороны. В наемную терцию, где не задают вопросов – лишь бы умел держать меч, или тянуть тетиву, или набрасывать заклятье. А уж Иглу-до-Сердца она, Нэисс, – о-го-го! – всадить ещё сумеет.
Вставай, вставай, хватит тебе тут, повторяла себе сидха, однако сама словно приросла к месту, не в силах пошевелиться.
* * *
Высокоучёный мэтр Ксарбирус, Д.М., Д.А., И.П.С.Т., Д.П.В.А., с трудом приподнял болезненно гудящую голову над грязной соломой. Прислушался. Сложил губы бантиком, словно пытаясь выразить крайнее удивление. Сощурился. И бросился трясти что было сил железную дверь, что вела из его камеры в коридор подземной тюрьмы.
В коридоре что-то прошелестело – словно ажурный плащ красотки, развеваемый шаловливым ветром. Ксарбирус на миг оцепенел; бросился было в угол камеры, дрожа всем телом; но шелестение стихло, а вот ржавые петли двери распались, обратившись облачком легчайшего пепла. Створка с грохотом рухнула; алхимик забился под солому, тщетно пытаясь закрыть ею и голову.
Но грохот стих, в коридорах царило полное безмолвие; и суровая стража не спешила исправить недопустимое в столь хорошо организованной темнице – отсутствие двери на камере с важным узником; медленно, осторожно, шажок за шажком Ксарбирус высунулся наружу.
Оказалось, что рухнули двери вообще во всём тюремном коридоре – словно прошедшая мимо камеры сущность жадно пожирала железо.
* * *
Гончая, демон и гном оказались под низкими каменными сводами. Брабер молчал, как в рот воды набрав, сделавшись сразу совершенно на себя не похожим. Даже мэтр Кройон прикусил язык – верно, понимал, что по сравнению с этим местечком храм Феникса может показаться просто забавой.
В отличие от храма стены здесь не покрывала резьба, не вились причудливые руны; просто голые стены, ничего больше.
И – пустота. Тишина. Ни звуков боя, ничего, словно подземная твердыня враз вымерла, словно все живые души сгинули, поглощенные тенью – тенью, что и «страшной»-то назвать было нельзя. Так, просто призрак – мало ли их шляется по заброшенным, выморенным местам мира Семи Зверей?
Брошена пустая кордегардия, никто не схватился за развешанное по стенам оружие – но нет и мёртвых тел на полу.
По отполированным камням режуще звонко цокали Кройоновы когти.
* * *
В пустом зале всё так же высился крест, всё так же неподвижно, обвиснув, замер на нём дхусс.
Подземелье звеняще и пусто; никто не защищает драгоценную живую добычу, никто не прикоснулся к брошенным на тележке отполированному посоху и Камням Магии. Даже Перо Феникса валяется, позабытое и никому не нужное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
