Клинок мелькнул быстрее молнии, быстрее самого света и мысли; даже я не смог различить его движения. Неуклюжий Орласт стал было поворачиваться ко мне, но чёрное лезвие легко вспороло роговую броню, непробиваемую никаким иным оружием, и, погрузившись по рукоять, дошло до аорты.
Фонтан багровой крови из раны едва не сбил меня с ног; в судорогах забили друг о друга коричневые крылья; уродливая голова запрокинулась – но я уже отпрыгнул в сторону и не видел конца этого существа. Пришлось рубить накидываемые арканы, быстрым заклятьем, опять-таки из арсенала Лунного Зверя, отправить куда подальше с выжженными внутренностями трёх самых быстрых Пожирателей Душ и ударом Малого Огненного заклятья испепелить четверых призраков – колдунов.
Вновь, как и в часы битвы над Хединсеем с Алчущими Звёздами, сражение превратилось в воронку, остриём которой был я; а легионы разнообразных существ рвались и рвались ко мне, чтобы загасить наконец тот яростный огонь, пылавший во мне и так досаждавший самозваным хозяевам этого Мира.
Волна вражеских заклятий, казалось, сейчас разорвёт в клочья мою душу. Несколько мгновений я боролся с ней, пытаясь удержать её подобно тому, как противостоит высокому паводку плотина, – а затем, когда мощь, влагаемая в колдовство моими врагами, превысила все пределы моих сил, использовал один из давних принципов боевого искусства людей, изучить которое не пришло в голову ни одному Магу моего Поколения, – «уступая, побеждай».
Несколькими несильными, но точно направленными магическими ударами я превратил весь поток нацеленной в меня волшбы в упругий вихрь, закружившийся вокруг меня; заключённую в нем энергию я направил вниз, и она, как я и рассчитывал, преодолела крепкость сводов последнего из слоев Реальности.
Я провалился вниз прежде, чем мои ошеломлённые враги смогли сообразить хоть что-нибудь. Ещё бы! Ведь они так тщательно и с таким усердием заблокировали всю Магию Великой Арфы! А теперь было уже поздно, надо мной сомкнулись своды Последнего Мира; усилия Молодых Богов понадежнее запечатать тюрьму Ракота обернулись против них самих – их подручные не могли сами, без помощи хозяев Обетованного, проникнуть в темницу Падшего Мага. Ямерту было прекрасно известно умение Ракота убеждать как разумных, так и неразумных.
Ещё не веря, что прорыв удался мне, я привстал на одном колене, пытаясь оглядеться.
Дно Миров. Страшный край без света, радости и жизни. Здесь ничего нет, только слои текучей, раскалённой материи, что питали и питают своим жаром горны Ярдоза. Человеческому зрению ничего не открылось бы здесь, и я смотрел совсем иными глазами.
Я стоял на поверхности багряной реки, влачащей свои плотные слои химерных вод куда-то в неведомый мрак. Слой магической защиты оберегал меня и от жара, и от погружения в раскалённую глубину.
Теперь оставалось как можно скорее добраться до моего друга, добраться быстрее, чем здесь окажутся Молодые Боги или Мерлин. И я начал поиск, преклонив на это все свои силы и способности.
Если бы не долгие годы работы, блужданий вслепую среди бесконечных лабиринтов Высшей Магии, мне никогда бы не удалось найти Ракота. Только с помощью заранее разработанной системы заклинаний мне удалось обнаружить огонёк его сознания, еле-еле тлевший где-то под чёрными сводами этого пещерного мира.
Теперь оставалось совсем немного. Перенестись туда… (я начал подготовку Перемещения; следовало быть поточнее), но едва я закончил вязь заклинания и готов был крутануть Мир вокруг себя, когда черноту передо мной распорол поток золотистых молний, грохот впился в уши и взметнувшиеся языки пламени сложились в знакомую фигурку, сейчас облачённую в плащ из мириадов белых искорок, крошечных подобий того создания, которое я разрубил Ракотовым Клинком.
– Смерть больше не ждёт! – напыщенно провозгласила она, поднимая правую руку и вся выгибаясь, точно натянутый лук.
Я не успел ничего ответить, защититься или хотя бы попятиться.
Очевидно, первоначальный план Сигрлинн рухнул – тот, в котором я должен был схватиться с Мерлином, – и теперь мне была уготована гибель.
Раскалённая плоть Мира плавно несла нас куда-то в неведомую черноту, и впервые за долгие века своей жизни я оказался на самом краю того страшного обрыва, за которым ярится океан Небытия.
Сила в Сигрлинн чувствовалась такая, что не помогли бы ни Чёрный Меч, ни даже Дух Познания. Она была сейчас не более чем наконечником выпущенной в меня Мерлином стрелы – умом я понимал это, но облегчения не чувствовал.
А потом всё внезапно и резко изменилось; никогда ещё я не видел подобного: мрак Дна Миров прорезали четыре исполинские колонны из зеленоватых светящихся спиралей, поток бьющей из них силы швырнул меня на упругую поверхность раскалённой реки, и я, замирая, увидел, как эти зелёные спирали со всех сторон ринулись на Сигрлинн, точно удавы на добычу. Её удар, направленный в меня, пришёлся в одну из светящихся колонн; зелёные спирали полыхнули багровым, часть их рассыпалась чёрным пеплом, колонна надломилась и рухнула, но три оставшиеся сомкнулись над головой волшебницы…
Должно быть, она закричала; я видел разорванный беззвучным воплем рот, хотя никаких звуков не доносилось; руки Сигрлинн опутало множество тонких зелёных нитей; а затем её внезапно рвануло вверх, и она исчезла вместе со своими зловещими похитителями. Воцарились мрак и тишина.
Я оцепенело стоял, не в силах пошевелиться. Вряд ли я ошибся – в дело неожиданно для всех вмешались Дальние Силы. Я вспомнил рассказ Гудмунда, схватку Ночной Всадницы со слугами Дальних Сил, смутные указания на то, что именно моя былая возлюбленная учила племя ведьм началам магии, – и не удивился происшедшему.
Однако против собственной воли я ощутил, что не могу так оставить это, что обязан любой ценой вырвать Сигрлинн из рук Дальних, дабы самому потом расставить с ней всё по местам.
Моим первым побуждением было броситься в погоню за моими невольными спасителями, похитившими Сигрлинн; весь охваченный дрожью, я не без труда заставил себя сосредоточиться на пути к Ракоту.
Мой разум отказывался понимать происходящее. Сигрлинн была моим заклятым врагом, я не имел права позволять сентиментальным воспоминаниям лишить меня сил, следовало радоваться, что Дальние Силы избавили меня от могущественного противника; долг и совесть обязывали меня, не теряя ни секунды, идти и освобождать Ракота – а я преступно колебался, теряя драгоценные мгновения…
И всё-таки разум победил. С трудом одолев волнение и дрожь в руках, я совершил наконец Перемещение и оказался на месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
