была смехотворной со всех точек зрения, но бюрократы, политики и строительные компании не сопротивлялись, поскольку надеялись получить свою часть колоссальных ассигнований, которые обязалось выделить японское правительство. Когда в 1992 году в экономике наступил коллапс, а индекс Nikkei приблизился к 14 000 пунктов, правительство в качестве антикризисной меры инициировало ряд проектов с госфинансированием. Политическая машина, функционировавшая в Японии с 1960-х годов и опиравшаяся на программы общественных работ, и так оставила стране гораздо больше общественных проектов, чем нужно по любым разумным меркам. В течение 1990-х правительство еще активнее наращивало госрасходы, что приводило к появлению все менее осмысленных и даже прямо разрушительных инициатив, вроде ненужного рытья колодцев и укладки бетона, созданию небольшого числа временных рабочих мест и взрывному росту госдолга.
Еще одним из 240 положений Инициативы по преодолению структурных препятствий было утверждение, что высокие цены на землю создают торговые барьеры, поскольку покупка земли для ведения бизнеса в Японии обходится американским компаниям дорого (хотя не дороже, чем японским компаниям). Японское правительство призывали снизить цены на землю и угрожали ему ужасающими торговыми ограничениями в соответствии со статьей «Супер 301» Закона о торговле, если оно не удовлетворит требования американских властей.
Сочетание усиливающейся дефляции и роста налогов на активы в конце концов подорвало даже прочную японскую экономику.
С 1955 года Либерально-демократическая партия обеспечивала политическую поддержку экономического роста, а Японская социалистическая партия исправляла перегибы ЛДП и следила за социальной политикой, чтобы гарантировать, что все население может участвовать в экономических успехах страны. Эта система дала сбой в 1993 году, поскольку стало совершенно ясно, что ЛДП отказалась от своей роли гаранта экономического роста. Теперь вместо оппозиционной партии благосостояния и безопасности стране нужна была новая политическая сила, которая могла бы обеспечить экономическое развитие.
Такая сила появилась в 1993 году, когда выступавшее за поддержание экономического роста крыло ЛДП, обещавшее резко снизить налоги, отделилось от партии и присоединилось к коалиции оппозиционных партий, которые все активнее пытались вывести страну из рецессии. В 1993 году эта коалиция пришла к власти под руководством невероятно популярного Морихиро Хосокавы, первого премьер-министра не из ЛДП с 1955 года.
Вначале Хосокава обещал снизить налоги. Однако ом не смог сопротивляться политическому влиянию Министерства финансов, которое хотело повысить налог на потребление до двузначного европейского уровня. В ходе полночной конференции в феврале 1994 года, не посоветовавшись со своими политическими союзниками, Хосокава объявил, что пересмотрел свои политические цели и теперь выступает за повышение налога на потребление до 7 % с 3 %. В том же месяце он обнародовал план оздоровления экономики, который опирался на очередной раунд госрасходов. Популярность премьера резко снизилась, и три месяца спустя он оставил свой пост, якобы из-за скандала вокруг одной из грузовых компаний.
В 1995 году Банк Японии наконец отказался от политики укрепления иены, которая к тому времени достигла невероятной отметки на уровне 80 иен за доллар и 32 000 иен за унцию золота. Банк Японии стал напрямую увеличивать денежную базу, скупая облигации, и иена снизилась до 110 иен за доллар и примерно 42 000 за унцию. Даже этот уровень был достаточно дефляционным, о чем свидетельствует падение ценовых индексов в том же году, однако экономика получила достаточный стимул для того, чтобы началось вялое восстановление. Кроме того, были несколько понижены подоходные налоги — сами ставки не изменились, однако были повышены нижние пороговые значения доходов для прогрессивного налогообложения. Большинство карательных налогов на капитал, введенных в начале десятилетия, сохранилось.
Экономика восстановилась достаточно для того, чтобы Либерально-демократическая партия попыталась привести в порядок финансы центрального правительства. ЛДП планировала повысить налог на потребление до 5 %, либерализовать финансовую систему и сократить госрасходы. Новая оппозиционная партия, Синсинто, вдобавок к различным реформам намеревалась повысить налог на потребление до 10 %. Избиратели подавили свою неприязнь и проголосовали за ЛДП. В 1997 году налог на потребление был повышен до 5 %.
В 1997 году начался новый этап дефляции иены. Фундаментальной причиной этого был рост доллара в предыдущем году, который привел к азиатскому финансовому кризису Многие винили в кризисе ослабление иены, хотя связи между этими событиями практически не было, фактически в то время стоимость иены росла, но из-за того что доллар рос еще быстрее, казалось, что иена снижается. Тем не менее, японскому правительству советовали укреплять иену вслед за растущим долларом.
С 1998 года японское правительство начало нерешительно исправлять все ошибки предшествующих 10 лет. Сверхвысокие налоги на доходы с капитала были немного снижены, хотя и остались высокими. В 1999 году были снижены подоходные налоги и налоги на прибыль корпораций — неплохая идея, но этого было недостаточно, чтобы справиться с рецессией, поскольку давление на экономику оказывали серьезная монетарная дефляция и высокие налоги на активы. Все больше внимания стало уделяться монетарным проблемам, и в феврале 1999 года Банк Японии наконец понизил процентную ставку до нуля. Однако несмотря на это система таргетирования процентных ставок не смогла обеспечить достаточную денежную базу для того, чтобы преодолеть монетарную дефляцию и снизить стоимость иены до более благоприятных для экономического роста уровней. На самом деле снижение налогов в том году могло способствовать укреплению иены. Японскую экономику парализовало. В 2001 году Банк Японии был вынужден полностью отказаться от таргетирования процентных ставок и перейти к количественному смягчению монетарной политики. Прямое регулирование денежной базы всегда было лучшим способом контроля валютного курса. Вскоре иена начала снижаться, и этот механизм, каким бы он ни был несовершенным, в конечном счете позволил Японии преодолеть продолжительную дефляцию — стоимость иены в золотом эквиваленте превысила сначала 10-, а потом и 20-летние скользящие средние.
В 1990-х решение любых проблем Японии состояло в том, чтобы исправить чудовищные ошибки в бюджетной и монетарной сферах, сделанные в начале десятилетия. Еще со времен эпохи Мэйдзи экономический успех Японии основывался на низких налогах и монетарной стабильности. Он был подорван в 1990-х из-за повышения налогов (особенно на активы) и совершенно дефляционных монетарных условий. Курс иены вырос с минимума в 200 000 иен за унцию в 1980 году до 28 000 иен за унцию в 2000 году, то есть в семь раз — возможно, это была самая глубокая и продолжительная дефляция в мировой истории.
Сейчас проблема монетарной дефляции,
