— Это не важно. — Дарт, несмотря на свою репутацию и несерьезный внешний вид, порой мог выглядеть, как настоящий Дипломат. Собранный, спокойный, уверенный в каждом своем слове. — Ты Лидер. Если погибнешь ты, погибнет и весь клан. Точнее, разбежится по семьям, но это одно и то же.
— Ну не могу же я просто приказать кому-то умереть, а самому остаться в стороне!
— Еще как можешь! Теперь это — твоя функция. — На этом слове он специально сделал акцент. — К тому же, умирать кому-то вовсе не обязательно. Мы же дети! Мажоры! Пороха не нюхали, крови не лили. Только и можем по клубам зависать и брендовые шмотки по бутикам скупать! Надо это использовать в полный рост. Проинструктируем Воинов, что как только случиться нападение, пусть трусливо бегут изо всех сил. Никого это даже не удивит, чего-то подобного от нас и ждут. Риск, конечно, существует, но незначительный. Так что давай, не загоняйся, а принимай решение и назначай добровольцев. Я вот Аньку Гончаренко предлагаю. Чего вы на меня так смотрите? Она вечно против меня выступает!
Шутка Дарта немного разрядила обстановку и я пришел к выводу, что действительно себя накрутил. В самом деле, с чего я решил, что умирать «приманке» нужно обязательно?
— Только я бы еще взрывчатку заложил. Ну, так, чтобы Лолидзе ее нашли. Это добавит убедительности, мы, мол, до конца готовы были идти. Только облажались.
— А вот на этот счет можешь не волноваться. — ухмыльнулся наш Гарри Поттер. — Специалисты уже просканировали фуру и обнаружили три заряда взрывчатки. Еще сектанты заложили. Скорее всего, активация взрывателей происходит при неправильном запуске установки. Так что можно не париться, все будет очень убедительно!
14
7 июня. Новосибирск. Криводановка
Настроение у Дипломата было отличным. Даже прекрасным. Настолько, что хотелось петь, или даже, пока никто не видит, пару раз подпрыгнуть. Щенячье чувство, совершенно неуместное для новуса его положения. Но повод был достойным. Сперва все потерять, а потом вернуть, да еще и с прибытком. Таких эмоциональных качелей у Русико Лолидзе не случалось уже очень давно.
Он вспомнил запись с камер Воинов, когда они ворвались на схрон малолеток-четвертых. Их перепуганные лица, на которых застыли выражения шока и полного непонимания, что делать. Суетливые движения, когда они бросились в рассыпную, даже не пытаясь защитить свое имущество, взятое их лидером в бою. Мажоры, настоящие мажоры! Никогда не видевшие ничего страшнее родительского гнева. Они не хотели умирать и по этому с легким сердцем все бросили и сбежали.
Даже активировать взрывчатку они не смогли! Заложили три заряда, явно рассчитывая, что смогут этим кого-то шантажировать, но не нашли в себе достаточно душевных сил, чтобы довести начатое до конца.
Дипломат предполагал возможность трусливой реакции четвертых и специально довел до каждого бойца штурмового отряда — бегущих подростков преследовать и убивать не нужно! Без веской причины. Это бы осложнило и без того непростые отношения с русскими кланами. Одно дело, если детишки, возомнившие себя новым кланом, станут драться. И совсем другое, если побегут.
Фура, которую Ликвидатор Ланских отобрал у Лолидзе, стояла за воротами автомобильного бокса. Детишки спрятали свою добычу на территории заброшенной воинской части. Найти ее было нелегко, но, к счастью, Русико сохранил кое-какие связи и добыл информацию, а ведь малолетние мажоры считали ее секретной. Нужно лучше подбирать персонал, что тут еще можно сказать.
Русико гордился проведенной операцией. Считал ее образцово подготовленной и проведенной: ни столкновения, ни жертв, только добыча. И какая! Кардинальным образом меняющая расклад сил в городе. И превращающая Лолидзе из обычного клана в доминирующий.
Теперь-то Пиллеры и Сомоновы не смогут смотреть на них свысока. Не посмеют большинством голосов навязывать свои правила игра, прогибая новусов под законы обычных людей. Уже совсем скоро Лолидзе смогут делать, что хотят, и не оглядываться на других. А каждый, кому придет в голову назвать их черными, умрет.
Пара месяцев, конечно, придется подождать пока все привыкнут и смиряться с новым положением дел. Но использование кнута и раздача пряников ускорит процесс, и уже к осени в Новосибирске останется только одна правящая семья. С федералами тоже проблем не возникнет — гораздо проще вести разговор с одним лидером, чем сразу с пятью, каждый из которых, к тому же, имеет собственное, отличное от других, мнение.
Но прежде, чем заняться новусами, нужно закрыть вопрос по сектантам. Точнее, с их Пастырем, этим предателем собственного вида. С людишек взять нечего, они просто встали под руку того, кому эволюцией предопределено господствовать над ними. А вот предательство, да еще и сотрудничество со старым врагом — такое надо наказывать! Выкорчевывать саму мысль о подобной возможности! А заодно и глубоко поселить в человеческой памяти мысль от невозможности сопротивления! Новусы правят — люди служат. Только так! Любое инакомыслие следует расценивать, как преступление. И наказывать сообразно.
После ночного боя, где Лолидзе потеряли восемь Воинов, их политика должна стать очень жесткой. Добить остатки сектантов теперь будет не сложно — Пастырь уже лишился большей части своих последователей. Функции же, по мнению Аналитиков, в открытое столкновение не полезут, иначе бы не пытались натравить на кланы людей под руководством ренегата.
Лидер уже просчитывает следующие шаги семьи…
— Вы позволите?
Разрушая ход мыслей, дверь в кабинет Дипломата приоткрылась. Внутрь робко заглянул Гольяновский. Человек, ученый-электроакустик, привлеченный семьей для изучения захваченного прибора. Чем хорош Новосибирск, с его богатыми традициями в сфере прикладной науки, так это тем, что найти здесь можно практически любого специалиста.
— Входите, Герман Леонидович! — радушно пригласил ученого Русико. — Вы ведь с новостями?
Шестью часами раньше, Дипломату пришлось убеждать специалиста, что установка, для изучения которой его пригласили, действительно существует. Человек отказывался верить в возможность практической реализации того, что было возможным только в теории. Тогда его голос звучал уверенно и даже надменно. Теперь же, когда у него появилась возможность руками потрогать то, что он считал фантастикой, гонору поубавилось.
— Эм… Да… Понимаете… О заключении говорить еще рано, слишком уж с невероятным образцом технологии вы меня познакомили. Но предварительно… М-да, предварительно… Видите ли какая штука — устройство не самодостаточно.
— В каком смысле? — Новусу вдруг стало тревожно. Он еще не понимал, чем именно вызвана тревога, но в том, что она не ложная, был практически уверен.
— Как бы вам сказать… Только подчеркиваю, это лишь гипотеза! Устройство является составной частью комплекса. Оно генерирует — я пока не понимаю, как — звуковые волны в определенном диапазоне. Само по себе это не бог весть какое достижение, есть масса приборов, которые…
— Герман Леонидович, короче!
— Да-да, понимаю! Если коротко, и не углубляясь в теорию, то волны, производимые устройством, предназначены для создания определенных колебаний при взаимодействии с волнами, генерируемыми другими устройствами.
— Что? — в науках Дипломат был не слишком силен, а потому объяснения ученого его больше запутали, чем дали ясность.
— Попробую объяснить на примере. — не смутился человек. — Вы знакомы с методом триангуляции? Определение источника сигнала с трех точек.
— В общих чертах…
— Здесь похожая ситуация, только наоборот! Я предполагаю, что волны определенного диапазона и колебания, сходятся в точке пересечения и создают тот самый эффект, о котором вы мне рассказывали! И источников волн должно быть по меньшей мере три.
— То есть, для достижения эффекта нужно не одно устройство, а три?
— Или более. Мне сложно судить о целом по фрагменту, но могу вас заверить, что волны, излучаемые вашим устройством, вполне изучены и не дают эффекта, о котором вы мне говорили. Даже при увеличении амплитуды колебания это всего лишь…
