Но шли минута за минутой. Мы все, затаив дыхание (и, кажется, только я – от страха!), наблюдали за обрядом. А внутри… уже сверкал вспышками фейерверк, озаряя разноцветными всполохами прозрачные грани сферы! Это было зрелищно и даже против воли захватывало.
– Они созданы друг для друга, – услышала я шепот Иолы и догадалась, что внутри все хорошо, и обряд Ди с Эльтаром прошли. Уф!
Однако когда подруга неожиданно вслед за своим уже, очевидно, мужем вывалилась из сферы, вид их мало чем отличался от вида встреченной нами ранее пары. Да уж, обряд так обряд… Без серьезных намерений и моря ответственности на это не решишься. А после того как Диана сообщила мне примечательный факт, касающийся функционирования этой сферы, и я представила себя кувырком вылетающей из этого сферического эятерского чуда, ускоренную молнией в… в общем… стремление быть замужней и ответственной как-то поутихло. И пока все присутствующие, временно забыв о нас с Сеятриком, поздравляли подругу и ее новоиспеченного (или, вернее сказать, свежепропеченного!) мужа с прохождением обряда, я напряженно думала и подбирала слова, решив все же пойти на попятную. Все одно к одному – и Диана права в том, что своим решением я только лишу побратима шанса на настоящее счастье, да и сама… А уж погружаться в этот хрустальный эпицентр грозы – ни за что и никогда!
И я уже даже открыла рот, полуобернувшись к Сеятрику, с которым мы в пяти метрах от жуткой сферы так и продолжали стоять, держась за руки, и решила ошарашить его сменой своих намерений… Когда в очередной раз в моей жизни происходящее вырвалось из-под контроля!
Понять, что произошло дальше, я смогла не сразу. Только ощутила рывок и резко взмыла вверх, стремительно удаляясь от потрясенно дернувшегося Сеятрика. Мгновенно повернув голову, увидела сосредоточенно-гневную физиономию Ирьяна, который, удерживая меня в руках прямо в воздухе, с каждым мигом приближался к сфере.
– Не-э-эт… – успела взбешенно прокричать я, привлекая всеобщее внимание, и решительно дернулась, стремясь вырваться из кольца его рук.
Рывок удался – Ирьян свалился с узкой дощечки, на которой он, собственно, и перемещался по воздуху, увлекая за собой меня.
– Даша! – кувыркнувшись в воздухе, услышала я панический вскрик Дианы.
– Ирьян! – этот гневный окрик принадлежал Скайтару.
Приземлилась я удачно – на руки уже вставшему на свои кошачьи лапы эятеру, но совсем рядом со сферой. И это оказалось роковым для меня обстоятельством… Не дав мне перевести дух и опомниться после падения, Ирьян подхватил мои ладони, припечатал их к сфере и тут же прижал свои. И-ик! Не успев воспрепятствовать мужчине и жестом, я шлепнулась внутрь, а Ирьян тут же оказался рядом.
– Да как ты посмел?.. – скорее зашипела, чем закричала я, буквально трясясь от страха, гнева и накрывающей злости.
И тут же, вскочив на ноги, замолотила кулаками по сплошной стене, окружавшей нас, требуя выпустить меня наружу. В глаза бросились перекошенное в гримасе потрясения, несколько расплывчатое лицо подруги и изумленные лицах остальных.
– Вытащите меня отсюда! – заголосила я.
– Тебя никто не услышит, – раздался над ухом до неприличия спокойный голос Ирьяна, своевременно вернувший меня к пониманию того, кто является причиной всех моих бед!
Фурией развернулась к нему – так стремительно, что волосы разметало по плечам, и заорала, желая высказать сто-о-олько:
– Кто… Да как… Да я сейчас… Тебе не жить!.. – но высказаться в полном объеме праведного гнева он мне не дал, притиснул к себе и поцеловал.
Я зверски отбивалась: руки со сжатыми кулаками взлетали ежесекундно, били его по спине, плечам и еще куда придется, ноги пинали по коленкам и икрам. Напрочь забыв о достоинстве парадного наряда, выкручивалась и вырывалась всеми силами, пытаясь оттолкнуть его от себя. И даже не важно было, что у этого отвратительного и позорного зрелища столько наблюдателей. Бешенство вперемешку с какой-то первобытной неистовостью накатило, заглушив голос здравого смысла, и стыд, и все остальное. Злость стала осязаемой, она кипела в крови лавой, клокотала барабанной дробью в ушах, она сметала все на пути, она подчиняла себе, покоряя мое тело, порабощая душу. И самое страшное – она пробуждала страсть, вновь возвращала в водоворот неимоверных ощущений, которые всегда накрывали рядом с этим мужчиной, порождая эйфорию восторга, полет чувств, пламя ощущений. Я уже горела, борясь не столько с ним, сколько с собой, и секунда за секундой проигрывала сражение.
Эта борьба продолжалась до тех пор, пока я краем глаза не уловила какую-то вспышку рядом. Молнии! Мама, роди меня обратно! Сейчас изжарюсь!
– А-а-а… – в панике завопив и непонятно как на волне адреналина оторвавшись от эятера, я заозиралась вокруг. Что тут творилось!.. Эпицентр тайфуна… Нет, урагана!.. Нет, грозового смерча! Нет, мы, наверное, заслуженно провалились в ад! Все гремело, грохотало, бушевало… Молнии десятками одновременных вспышек рассекали внутреннее пространство сферы, проносясь в миллиметре от наших тел. Залпы огненных всполохов то и дело сыпались на нас, грозя опалить… Все крутилось, вертелось, взвивалось с какой-то агрессивной турбулентностью, грозя снести с ног.
– Умирать – так с музыкой! – обезумев от страха, выкрикнула я и добровольно кинулась к Ирьяну, обвила руками его шею, искала губами губы, стремясь быть с ним в этот последний миг. В том, что он – последний, я не сомневалась. Такой вакханалии у Дианы и Эльтара я не видела. Было страшно и отчаянно хотелось жить, хотелось почувствовать губы любимого, прижаться к его телу, вдохнуть его запах, испытать единение душ, сердец и чувств – хотя бы в последний раз.
Ирьян с неменьшим желанием ответил мне. Но бушующий в крови адреналин, подхлестнутый осознанием остроты момента, не позволял отдаться неге взаимных чувств. Даже сейчас, в этом поцелуе, мы безмолвно пытались доказать что-то друг другу, передать свое восприятие, привязать к себе. Это тоже была борьба, тоже сражение, только уже за нас, за что-то общее, за право поделиться друг с другом самым сокровенным…
Исчерпав возможности дыхания, одновременно отстранились, размыкая губы… Буря вокруг стихала, мы были живы, а значит…
– Мы прошли обряд, – прошептал Ирьян, с довольным видом всматриваясь в мои глаза. – Эятра приняла наш союз, и пути назад для нас нет.
Потрясенно выдохнув (совсем не подумала об итоге всей этой катавасии!), растерялась, не зная, как поступить сейчас.
– И я люблю тебя. Ты… очень дорога мне, дороже всего на свете. – Эятер говорил все это, с трудом подбирая непривычные слова. – Но хотя я и не одобряю пустословие, постараюсь говорить тебе об этом. Не понимал, что для тебя это важно. Но, услышав на торжестве о твоем выборе, сразу понял – не допущу! В тот момент и решился на эту авантюру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
