ее клану Багратидов. Во-вторых, пример ушедшей на византийские земли семьи Аматуни показал, что константинопольский двор оставался привлекательным для армянского мира, особенно для нахараров северо-запада Армении. Возвышение Ашота Мсакера должно было нейтрализовать это влияние Византии.
Третьей причиной, побудившей Гарун ар-Рашида сделать этот выбор, было, видимо, усилившееся непослушание арабских и персидских вождей, которые завладели большими кусками армянской земли и теперь все неохотнее подчинялись багдадскому правительству. В 792 или 793 году перс Ата аль-Моканна возглавил восстание своих соотечественников и захватил область вокруг Барды и Бейлакана, у слияния Аракса и Куры. Он убил начальника арабских сборщиков налога Абу Саббаха. Порядок восстановил лишь один из следующих наместников, Язид ибн Мазьяд аш-Шайбани (который тогда был во второй раз наместником Армении). Кроме того, арабский эмир Джахап, основатель династии Кайситов, как мы уже знаем, в 772 году завладел Аршаруником и укрепил свою власть в этой области, женившись на княжне из семьи Мамиконянов. Вскоре этот эмир тоже должен был перестать подчиняться властям халифа.
И вот против этого скрытого неповиновения эмиров, которые уже вели дело к превращению своей власти в наследственную, и против слишком быстрого усиления семьи Арцруни в Васпуракане, халиф Гарун ар-Рашид в 806 году неохотно использовал Ашота Мсакера, назначив его князем Армении. Конечно, он вовсе не предполагал, что дает этим начало новой династии правителей Армении, что род Багратидов, которому он только что вернул княжеский сан, будет править в Армении непрерывно с 806 по 1045 год и даже до 1064 года, при этом сменив в 885 году княжеский венец на корону наконец возрожденного царства. Сколько нахараров из числа Мамиконянов и Багратидов уже получали княжеский сан от царей Персии или от халифов! Это не беспокоило ктесифонский, дамасский или багдадский двор: ведь такого избранного нахарарами «первого среди равных» можно было сместить с должности так же легко, как он был избран! Но теперь наступали другие времена. В халифате Аббасидов так же, как в современной ему европейской империи Каролингов, общество развивалось в сторону наследования должностей, и немного позже армянские Багратиды воспользовались этим процессом так же, как иранские эмиры из рода Тахиридов, затем Саманиды в Трансоксиане[277] или Буиды в Западной Персии и даже некоторые арабские эмиры, например Хамданиды в Мосуле и Алеппо. Багратидам повезло потому, что они оказались в нужном месте во время феодального дробления империи Аббасидов на отдельные области и национальности, использовали это дробление с выгодой для себя в том, что касалось Армении, и одновременно помогли воспользоваться его выгодами армянскому народу.
А пока ни о чем подобном не было и мыслей, Ашот Мсакер был верным вассалом халифа и сражался против непослушных феодалов. Он не был виноват, что самый беспокойный из них, тот, против кого он направил большинство своих усилий, был мусульманином. Речь идет о знаменитом Джахапе, эмире Маназкерта, арабе из рода Кайситов. Джахап без разрешения халифа, своего повелителя, завладел добычей, захваченной у армян, а потому Ашот отнял у него ту часть области Аршаруник, которой эмир владел благодаря своей женитьбе на княжне из рода Мамиконянов. «Он забрал у него обратно также Ашоц, восточную часть Таика, где построил крепость Калмах в среднем течении Чороха, и даже Тарон, где основал крепость Аудз». Если добавить к этим отвоеванным у арабского захватчика землям остальную часть Аршаруника и Ширак, которые были куплены у Камсараканов, то станет видно, что Хищник восстановил для себя крупное княжество, которое бесспорно господствовало над всем северо-западом Армении, не говоря уже о южном анклаве – Тароне. Многозначительное замечание: это была часть той территории, которой владели Мамиконяны в годы, когда они были хозяевами на армянской земле. Конечно, главной причиной этих успехов была воинская доблесть Ашота Мсакера, Ашота Каджа, то есть Храброго, как его тоже называют летописцы. Вардан рассказывает, как этот князь во главе всего 200 всадников и 300 пехотинцев успешно боролся против Джахапа, занимавшего Тарон[278]. Но то, что Ашот делал, он закреплял дипломатией. Его успехи могли заставить объединиться против него армянских нахараров или обиженных арабских эмиров. Но похоже, Ашот Мсакер был таким же ловким в политических делах, как и доблестным в бою. Его главным возможным соперником среди армянских феодалов был князь Васпуракана из рода Арцруни. Ашот Мсакер привязал его к себе, выдав за него замуж одну из своих дочерей, княжну Рипсиме. Топдшиан, сопоставив арабские и армянские источники, сделал вывод, что другую из своих дочерей Ашот Мсакер выдал за арабского эмира Мусу ибн Зорару, владевшего Арзеном. Но Товма Арцруни, текст которого он упоминает как армянское доказательство, явно не говорит этого[279]. Упомянутые арабские авторы называют Мусу зятем не Ашота Мсакера, а сына Ашота, Багарата Багратуни. Но даже если не Хищник, а лишь его сын взял в зятья эмира-мусульманина из Арзена, это значит, что Багратиды из поколения в поколение вели умелую политику, постоянно стараясь, чтобы и в мусульманской, и в христианской Армении молчали их возможные противники и благодаря этому постепенно собирали вокруг себя армянские земли.
Добавим к этому также, что Ашот Мсакер внес вклад в усиление армянского влияния в пограничных областях: он переселил армян из Ахиовита и Аршаруника в провинцию Таик, иначе Тао, где населения было смешанным и где армянам надо было постоянно противостоять иберо-византийскому влиянию.
Еще одним событием, которое косвенно способствовало возвышению Багратидов, было восстание арабского эмира Тифлиса Исмаила ибн Шуайба, который в 809 году пошатнул там власть халифа аль-Амина. В борьбе с этим противником халиф решил снова опереться на Багратидов, точнее, на ту их ветвь, которая, как мы уже знаем, с 772 года жила в Верхней Грузии, в провинции Кларджет, округе Колавер и городе Ардаган. Константинопольский двор уже увидел, какое важное значение имеет эта ветвь Багратидов, становившаяся или уже ставшая иберийской, и дал князьям из этой ветви завидный для многих сан куропалата. В 810 году или, точнее, между 810 и 819 годами арабы дали основание для присвоения этого титула, признав князем Грузии Ашота, сына Атернерсеха, иначе Адарназе. Константинопольский двор в ответ дал Ашоту больше – присвоил титул куропалата. Очень скоро мы узнаем, каким важным оказалось это событие: его последствием стало не что-нибудь, а восстановление в Иберии-Грузии царской власти во главе с одной ветвью Багратидов и назначение представителя другой их ветви князем Армении, что позже привело к восстановлению хайского царства.
Получается, любое восстание арабов против власти халифа и любая гражданская война между Аббасидами шли на пользу или одной, или другой ветви Багратидов, поскольку халиф был
