В середине второго абзаца вы прочтете: «К тому же я подтверждаю свою точку зрения, а именно, что меры, принятые полевой комендатурой в городе Лилле в ответ на письмо моей полицейской группы от 2 марта 1944 г., вопреки мнению комиссии по перемирию основываются на твердых правовых нормах и являются действенными. Как раз комиссия по перемирию должна объявить французам, если есть необходимость входить в такого рода детали, что казни были произведены в соответствии с основными принципами правил, действующих для заложников».
Таким образом, здесь речь идет о государственной доктрине. Невиновные становятся заложниками. Они своей жизнью отвечают за поведение своих сограждан по отношению к немецкой армии. Если совершено нарушение, к которому они даже непричастны, все равно они подвергаются коллективному наказанию вплоть до смертной казни. Это положение официально установлено германским верховным командованием. Кейтель 16 сентября 1941 г. подписал общий приказ, который здесь уже зачитывался (документ ПС-389).
Действие этого приказа распространялось на все области, как на Востоке, так и на Западе. В приказе имеется перечень тех, кому он должен быть направлен; в числе других упоминаются имена всех главнокомандующих в странах, оккупированных Германией: во Франции, Бельгии, Норвегии, Голландии, Дании, на Украине, в Сербии, Салониках, Греции, Крите. Этот приказ действовал в течение всей войны; он носил яркий характер антикоммунистических репрессий и, кроме того, имел целью проведение репрессий в отношении гражданского населения.
Приказ должен был касаться также командования воинских частей, находившихся на Востоке. Согласно этому приказу во всех случаях, когда совершено нападение на германскую армию, необходимо считать, «что речь идет о массовом движении, руководимом Москвой в соответствии с общим планом, в связи с которым проводятся и отдельные действия, не имеющие большой важности, отмеченные в районах, которые до сих пор оставались спокойными».
В связи с этим Кейтель приказал, наряду с прочим, казнить от 50 до 100 коммунистов за одного убитого германского солдата. Таков политический смысл, который мы непрестанно обнаруживали во всех террористических действиях немцев. Для гитлеровской пропаганды всякое сопротивление, оказываемое Германии, являлось инспирированным из коммунистических источников. Таким путем немцы рассчитывали отделить от движения Сопротивления националистов, которые, по их предположениям, были враждебны коммунистам; но нацисты преследовали еще и другую цель: они надеялись также – и это основное – разделить Францию и другие побежденные страны Запада на два враждебных лагеря и использовать один из них для борьбы против другого под предлогом борьбы с коммунистами.
Мы остановились на подписанном подсудимым Кейтелем приказе от 16 сентября, который является, как я уже изложил, основной директивой по вопросу о заложниках. Этот приказ, подтвержденный подсудимым Кейтелем 24 сентября 1941 г., мы представляем под номером РФ-271. Вы найдете его в книге документов за номером Ф-554. Я оглашаю параграф 1:
«Следуя директивам, изданным фюрером, верховное командование вооруженных сил опубликовало приказ от 16 сентября 1941 г. о борьбе с революционным коммунистическим движением в оккупированных странах. Этот приказ был направлен министерству иностранных дел для передачи его послу Риттеру. В этом приказе, между прочим, говорится о праве военных трибуналов выносить смертные приговоры. Отсюда следует, что отныне самые суровые меры должны проводиться на оккупированных территориях».
Об отборе заложников говорится также в ранее оглашавшемся, изданном до начала немецкой агрессии против России документе ПС-877, о котором следует напомнить потому, что он показывает решимость военного командования Германии и нацистского правительства разделить оккупированные территории, лишить движение Сопротивления его патриотического характера… На странице 2, в параграфе 4 документа ПС-877, который был представлен под номером РФ-273, вы найдете следующие фразы:
«Можно считать установленным, что помимо противников, с которыми обычно сражались наши войска, на этот раз мы столкнулись с чрезвычайно опасными элементами из гражданского населения, разрушающими всякий установленный порядок и проводящими еврейско-большевистскую пропаганду. Нет никакого сомнения в том, что повсюду, где возможно, они используют против немецкой армии как в бою, так и в мирное время свое коварное и тайное оружие и прибегают к различным ловушкам».
Этот документ является официальным документом, исходящим из ставки главного командования сухопутных сил. Он выражает основной принцип всего германского генерального штаба. Кейтель руководил разработкой этого принципа… Это является прямым и тяжким обвинением против Кейтеля, но Кейтель – это германский генеральный штаб; таким образом, обвинение направлено против этой организации. Вы видите из приводимого документа, что такое обвинение обосновано потому, что генеральный штаб Германии замешан в преступной политике немецкого правительства.
В отношении Франции общие приказы Кейтеля были применены генералом Штюльпнагелем в его приказе от 30 сентября 1941 г., который известен во Франции под названием «Кодекс о заложниках».
Приказ от 30 сентября 1941 г. является существенным потому, что освещает обстоятельства, при которых расстреливались французские заложники. Я оглашаю этот документ, представляемый под номером РФ-274.
«22 августа 1941 г. я опубликовал следующее сообщение:
Утром 21 августа 1941 г. в Париже немецкий военнослужащий пал жертвой покушения. Поэтому я приказываю:
1. Чтобы французы, задержанные в настоящее время по любой причине немецкими властями или по их распоряжению, с 23 августа считались заложниками.
2. Некоторое число из этих заложников будет расстреляно в зависимости от серьезности совершенных действий.
19 сентября 1941 г. я приказал послать ноту уполномоченному Французского правительства при немецком главнокомандующем во Франции, чтобы с 19 сентября 1941 г. все французы мужского пола, которые находятся под арестом за коммунистическую или анархистскую деятельность или которые в дальнейшем будут арестованы, были задержаны и подвергнуты аресту французской администрацией; одновременно аресты будут проводиться и по приказу немецкого главнокомандующего во Франции.
На основании моей ноты от 22 августа 1941 г. и моего приказа от 19 сентября 1941 г. следующие группы или лица будут считаться заложниками:
a) французы, которые в настоящее время задержаны немецкими властями по любым причинам, например: лица, арестованные полицией; лица, находящиеся в превентивном заключении; лица, отбывающие наказание;
b) французы, которые задерживаются во Франции французскими властями по требованию немецких властей; сюда относятся:
аа) французы, которые арестованы французскими властями за анархистскую или коммунистическую деятельность; bb) французы, которые будут отбывать наказание – лишение свободы – под контролем французских властей по требованию немецких военных трибуналов; сс) французы, которые по требованию немецких властей были арестованы французскими властями, или будут находиться под арестом, или будут передаваться французским властям немецкими властями для содержания их под арестом;
c) лица, не имеющие гражданства, которые достаточно долго живут во Франции, будут считаться французами в смысле моего объявления от 22 августа 1941 г.
3. Освобождение из-под стражи.
Лица, которые не находились под арестом к 22 августа и к 19 сентября 1941 г., но которые были арестованы позднее и к которым ранее указанные определения не относятся, не включаются в число заложников.
Освобождение лиц, отбывающих наказание, по истечении срока или по всяким другим причинам не будет приостанавливаться моим объявлением от 22 августа 1941 г. Освобожденные лица не могут быть взяты в качестве заложников. Те, кто находится под арестом у французских властей за коммунистическую или анархистскую деятельность, могут освобождаться, как я уже сообщал Французскому правительству, только с моего согласия».
В конце этого параграфа вы прочитаете следующее:
«Из тех групп французов, которых немецкое командование найдет для этого подходящим, можно будет в случае какого-либо инцидента составлять списки заложников, подлежащих немедленной казни.
Если произойдет такое событие, которое в соответствии с моим объявлением от 22 августа 1941 г. вызовет необходимость расстрела заложников, то казнь должна быть произведена немедленно вслед за изданием соответствующего приказа.
Таким образом, начальники округов должны будут из общего количества заключенных выбрать тех, которые могут быть казнены в первую очередь, и внести их в список заложников. Эти списки заложников являются основой для предложений, которые должны быть сделаны мне в каждом случае.
