Лоулер был нам очень благодарен. Оуэн и я даже с нетерпением ждали матча реванша в клетке через две недели. На следующий день после матча в клетке я должен был работать с Лоулером на SummerSlam " 93, если, конечно, я бы не разбился об его ужасный ринг или меня бы не линчевали местные придурки на стоянке. Те мемфисские шоу оказались моим самым веселым временем в ринге, проведенным с Оуэном.
Я заболел гриппом накануне SummerSlam " 93, но невозможно быть слишком больным для ППВ. Сюжет шоу был построен вокруг противостояния Лекса и Йоко. Гробовщик снова работал с Гигантом Гонсалесом, но, как всегда, когда ему доставались отвратительные исполнители, он смог сделать из дерьма конфетку. Что касается меня, то семья Хартов оказалась впутана в сюжет. Мои родители были в первом ряду на Monday Night Raw, и Лоулер отпустил в их адрес несколько плоских шуточек: " Эй, Стю, я слышал, что ты начал выступать на ринге, когда Мертвое море еще только начало болеть ! " К концу его тирады мама сделала вид, что сейчас расплачется. Даже реальная травма колена Стю была представлена так, словно Лоулер столкнул его с лестницы, выходя из здания.
Оуэн и Брюс сидели в первом ряду, представляя семью Хартов, одетые в ковбойскую одежду. Оуэн был расстроен, потому что его не взяли в пожарную охрану. Его мечта о спокойной домашней жизни снова осталась за горизонтом, и рестлинг снова был его единственным способом добывания денег.
У моего матча был отличный сюжет, придуманный Пэтом, правда, он не рассказал Брюсу о шутке, которую мы должны были с ним сыграть. Когда я вышел на ринг, Лоулер вышел из - за кулис на костылях, кривясь от боли. Брюс и Оуэн давали интервью с первого ряда, обвиняя Лоулера в том, что он травмировал колено Стю. Лоулер заявил, что он передвигается на костылях, потому что травмировал свое колено в автомобильной аварии, поэтому, как бы он ни мечтал избить меня, его место займет Клоун Доинк ( Мэтт Борн ). Конечно, Хитман был вне себя, когда Доинк вышел из - за кулис. Он вынес два ведерка, заставив зрителей думать, что там вода, но когда он выплеснул одно из них в толпу, зрители с облегчением поняли, что в нем конфетти. Когда Доинк подошел к Оуэну и Брюсу, они решили, что он выплеснет конфетти и на них. Брюс был захвачен врасплох, когда в его лицо ударила струя воды, а Пэт и Винс покатились со смеху за кулисами.
Оуэн прознал об этой шутке до шоу и предупредил Мэтта, что если на него попадет хоть капля воды, он будет издеваться над Мэттом до конца его жизни. Это была серьезная угроза, потому что Оуэн был тем еще шутником ! Мэтту удалось намочить только Брюса.
Мэтт мог работать, когда хотел, и он получил в том матче фантастическую реакцию. Вскоре я поймал его в шарпшутер, повернувшись спиной к Лоулеру, который, как поняли зрители, совсем не был травмирован. Он ударил меня костылем по лицу так сильно, что я опасался, что у меня потечет кровь ! Я был зол на него за то, что, как казалось, ему нравилось выглядеть опасным. Корчась на матах от настоящей боли, я решил отплатить ему той же монетой. Лоулер понял, что причинил мне боль, поэтому провел несколько слабых пинков, прежде чем убежать с ринга. Джек Танни, который все еще играл роль президента WWF, появился на рампе и сказал ему, что люди заплатили за то, чтобы увидеть наш матч, а поскольку он не был травмирован, ему придется вернуться на ринг и сразиться со мной или получить безвременное отстранение.
Зрители были вне себя, пока я пробивался к Лоулеру сквозь полудюжину рефери. Настал час расплаты, и у него были большие неприятности ! Прошло уже 2,5 месяца с King of the Ring, когда он напал на меня со скипетром, но мне до сих пор причинял боль каждый вдох. Я набросился на него, нанося в полную силу каждый удар, но вскоре он уже ударил меня обломком костыля в горло ( это было не по - настоящему ), получая лучшую реакцию, чем любой хил в бизнесе в те годы. Он бил и пинал меня, используя запрещенные приемы, пока я не нашел в себе силы для жесткого камбека. Когда я поймал его в шарпшутер, я чуть не сломал его напополам. Он умолял меня ослабить хватку, но это было мое время расплаты.
Ринг заполнили рефери и агенты, которые делали вид, что не могут оторвать меня от Лоулера ; они едва могли сохранять спокойные лица, а некоторые даже специально наваливались на меня - они тоже не любили Лоулера ! После четырех долгих, болезненных минут, я отпустил Лоулера, который от боли не мог даже двигаться. По сюжету, рефери объявил, что я дисквалифицирован, поскольку отказался отпустить болевой. Естественно, это разозлило меня, и я напал на стонущего Лоулера, которого уже увозили на каталке.
Когда я вернулся за кулисы, я улыбнулся, увидев, как Лоулер, словно крокодил, ползет в свою раздевалку. Певец Аарон Невилл, который должен был исполнить гимн перед матчем Лекса, засмеялся, потряс головой и сказал мне: " Хорошая работа, мужик ! "
Когда я приехал на ТВ - записи в Гранд - Рэпидс с Оуэном и Брюсом, у меня были хорошие аргументы для переговоров. Мне пришла повестка в суд, и я знал, что Винс не хотел бы, чтобы мы были в натянутых отношениях, когда я буду давать показания. В первую очередь я спросил его, почему он не может придумать что - нибудь стоящее для Оуэна. Я подчеркнул, что он так и не исполнил своих обещаний насчет Оуэна, а, учитывая нехватку настоящих талантов, уход Оуэна из бизнеса будет просто позором для Винса. Винс притворился удивленным откровенности моей речи, но пообещал придумать что - нибудь для брата в течение следующих нескольких недель.
Потом я сказал, что мне не нравится то, что он делает со мной. Я заметил, что, как бы сильно он ни старался закрасить меня цветами Хогана и Люгера, розовый и черный все равно проглядывали наружу: фанаты не собирались забывать меня. Было нечестно, что я продолжал тащить на себе шоу и выполнять всю работу, а Лекс ходил с поясом и получал самые большие чеки. Я заявил, что если у него нет на меня больших планов, то я уйду из рестлинга на год. Винс побледнел, и, когда я закрывал дверь его кабинета, я уже знал, что ему никуда не деться.
Юристы Винса долго сидели со мной перед моим вылетом в Нью - Йорк на суд присяжных, который должен был состояться 22 сентября. Один из них написал мне следующую записку: " Если спросят об обвинениях - скажи это абсурд, после двух лет расследований Федеральное Правительство может обвинить Винса только в доказанной покупке стероидов на 530 долларов в 1989 году, когда они еще были легальны ". Юристы Винса попросили меня быть честным, но все же предупредили меня, о чем будет безопасно говорить. Я пошел на слушания без страха сказать правду и готовый ко всему, но, естественно, все, что произошло за теми стенами, должно остаться тайной.
Тем временем мой юрист, Горд Кирке, написал учтивое письмо Винсу, перечислив мои требования по новому контракту, включая права на персонажа Хитман. Он также напомнил мне, что, если я захочу покинуть компанию, я должен буду направить заявления об увольнении Винсу до конца сентября. Если я решу остаться, я всегда смогу аннулировать его. Хотя я понимал, что все это лишь законные уловки, у меня стоял ком в горле, когда я подписывал заявление. Когда Винс получил его, весь офис WWF погрузился в хаос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
