Парис ранил его стрелой в ногу. Терзаемый болью, сын Тидея поднялся на колесницу и ускакал в лагерь. Одиссей остался один среди троянцев и долгое время бился окруженный ими, словно лев среди собак. Наконец, получив рану копьем под ребра, сын Лаэрта стал звать на помощь. И он не зря надеялся на своих соратников! Услышав крики, тотчас явился на выручку славный Аякс Теламонид. Он прикрыл раненного щитом, а Менелай, приняв Одиссея на свою колесницу, вывез того из битвы.
Аякс занял место царя Итаки и вступил в тяжелый бой с рвущимися вперед троянцами. Нелегко было ему сдерживать их натиск! Враги, опасаясь приближаться к могучему герою, издалека поражали его в щит копьями и постепенно теснили к стене. Вместе с Аяксом отступили в лагерь остальные греки. Так получилось, что теперь они, а не троянцы оказались в положении осажденных. Но зато греков прикрывал от противника широкий ров и высокая стена. Чтобы сподручнее было вести бой, Гектор разделил троянцев на пять отрядов, и все они двинулись на штурм. Первой колонной предводительствовал сам Гектор, второй — храбрый Парис, третьей — их братья Гелен и Деифоб, четвертой — благородный Эней, а пятой — ликийские цари Сарпедон и Главк.
Свирепая битва закипела вокруг стен. Такой не бывало с самого начала войны. Часть троянцев во главе с Асием, сыном Гиртака, подступила к высокой башне, прикрывавшей лагерные ворота. Через них поспешно отступали греки, еще остававшиеся в поле. Асий надеялся ворваться вслед за бегущими внутрь ахейских укреплений. Но у ворот наступавших встретили два могучих лапифа — доблестный Полипет, сын Пирифоя, и подобный самому Арею Леонтей. Они принялись разить троянцев и нанесли им такой урон, что впору было подумать о бегстве. К тому же греки, засевшие на вершине башни, сбрасывали на головы врагов огромные камни. Пришлось Асию отступить, ничего не добившись.
Видя это, Сарпедон обратился к Главку и сказал ему: «Ударим, друг, на врага впереди всех ликийцев и пусть будет одно из двух — либо мы победим, либо погибнем с великой славой!» Главк охотно откликнулся на его призыв. Вместе они двинулись на приступ той башни, которую оборонял царь Менестей со своими афинянами. Заметив двух прославленных героев, грозно наступавших против него, он не на шутку встревожился. Да, плохо бы ему пришлось, не подоспей на выручку могучие сыновья Теламона! Аякс принялся кидать в троянцев огромные камни, а Тевкр пустил меткую стрелу, ранил Главка и заставил того выйти из боя. Однако Сарпедон не отступил. Ухватившись могучей рукой за один из зубцов, он обрушил часть стены. Тогда Аякс метнул в ликийского царя копье и пробил насквозь его щит. Крепкая броня задержала смертоносное острие, но устрашенный сын Зевса поспешно отпрянул назад. Биться один на один с Аяксом показалось ему слишком опасным.
Зато Гектору Зевс дал удачу. Он наслал со стороны Иды сильную бурю, которая несла тучи пыли прямо в лицо грекам и мешала им отбиваться от противника. Троянцы подступили к самой стене, стали срывать с нее зубцы и расшатывать бревна, служившие опорами башен. А Гектор, подхватив с земли огромный камень, швырнул его со всей силой в запертые ворота. Такого удара не смогли выдержать даже крепкие дубовые доски! Ворота разлетелись в щепки, и сын Приама первым ворвался в ахейский лагерь.
Оставив стену, греки отошли в глубь своего стана. Однако отступать дальше им было уже нельзя. Если враги захватят и сожгут корабли, как смогут они переплыть через море и вернуться на родину? Построившись вокруг Аяксов, плотно сдвинув щиты и выставив вперед копья, греки отважно встретили Гектора и идущих за ним троянцев. Вновь завязалась кровавая битва. Царь Крита Идоменей сразил своим копьем Асия. Не спасли того ни храбрость, ни быстрые кони! Но в тот же миг явился мститель за убитого: Деифоб метнул в Идоменея копье, но промахнулся и попал в другого ахейца. «Славно ты умеешь биться, сын Приама! — крикнул ему критянин. — Подойди поближе и испытай на себе, каков удар у потомка Зевса!» Деифоб остерегся в одиночку выйти против знаменитого героя и позвал себе на помощь Энея. Царевич примчался на зов и стал воодушевлять на бой троянцев. С обоих сторон летели копья и стрелы. Не просто было уберечься от них. Вскоре герой Мерион ранил Деифоба, заставив его удалиться с поля боя, а Менелай схватился с Геленом. Сын Приама пустил в него стрелу, но не смог пробить крепких доспехов. В ответ Атрид поразил его копьем в руку. Тут уж Гелену стало не подвигов — он едва успел бежать, волоча за собой застрявшее в ране копье.
Гере тяжело было видеть, как ненавистные троянцы теснят своих соперников. Вздыхая, она потихонечку бранила Зевса, а потом решила: «Нельзя позволять Громовержцу так жестоко обращаться с греками! Пусть я не могу переубедить мужа, зато сумею его перехитрить! Погружу-ка я его в крепкий сон, и тем временем пошлю ахейцам победу!» Затея казалось опасной, но ведь Гере не впервой было разрушать замыслы Громовержца. Не откладывая дела на другой раз, она тотчас приступила к исполнению задуманного — перенеслась на Лемнос и разыскала там бога сна Гипноса. «Послушай, дружок! — сказала Гера, — исполни мое желание: усыпи Зевса на вершине Иды, а я за это отдам тебе в жены юнейшую из моих харит Пасифею!» Гипносу боязно было идти против воли самого Громовержца, но уж больно хотелось жениться. Он согласился и, незаметно перелетев на Иду, уселся в образе птицы на вершине высокой ели. Затем, улучшив удобный момент, Гипнос наслал на владыку богов глубокий сон. С Иды он отправился к Посейдону и сказал ему: «Не теряй времени, сын Крона! Пока Зевс спит, окажи помощь грекам — пусть они изгонят троянцев из своего лагеря».
Посейдон не заставил просить себя дважды. Он еще не забыл, как трудился на постройке троянских стен и потому сильно недолюбливал жителей Трои. Оказавшись на поле боя, он вдохнул в греков такое мужество, что даже получившие раны герои — Диомед, Одиссей и Агамемнон забыли о своих страданиях и бросились строить полки, а бесстрашный Аякс вступил в бой с самим Гектором. Сын Приама первым бросил копье, но не смог пробить крепких доспехов на теле Теламонида. Аякс же, схватив с земли огромный камень, поразил им Гектора прямо в грудь. Тот пал на землю, словно вырванный с корнем дуб. Кровь хлынула у него изо рта, и Гектор лишился сознания. Хорошо,
