Хозяином и хранителем Берлоги был Добровед. Заперев своего косматого подопечного, он, тоже в обрядовых шкурах и личине, ждал перед дверью Подземья. Вот он распахнул ее перед Яроведом с его добычей; согнувшись, тот осторожно спустился по ступеням с девушкой на руках, прошел через сени. Внутри изба мало чем отличалась от обычной, так же освещалась двумя волоковыми оконцами почти под кровлей. Здесь уже протопили печь, поэтому было довольно тепло.
Яровед отнес девушку на лежанку за печью, осторожно опустил и снял покрывало. Лютава подняла глаза и огляделась, но мало что разобрала в полутьме.
– Вот. – Рогатое чудище подало ей серебряную чашу с темным отваром; по запаху Лютава тут же узнала сон-траву. – Выпей, богиня. Дорога твоя окончена, господин наш Велес сам придет за тобой.
Было это сказано так торжественно и так просто – будто веление самой судьбы, которого не отвратить. Лютава послушно взяла чашу и стала пить. Было чувство, что от этого напитка ей предстоит умереть; она знала, что это не так, но проснется она уже не той, которой засыпала. Проснется… весной… вместе с солнцем…
Заря-Зареница, красная девицаПо лугу гуляла, сон-траву собирала.Месяц в ногах, солнце в головах;Окружу тебя тыном железным,Облеку тебя темным облаком,Опояшу частыми звездами… —
бормотал Яровед, обходя кругом ее лежанки – противосолонь.
Вот он забрал опустевшую чашу. Лютава легла, чувствуя во всем теле величайшее облегчение, наслаждение этим покоем, будто ее и правда ничто не потревожит все долгие пять месяцев зимы. Наконец-то она сможет отдохнуть – от всего, что случилось за это лето, от всех трудов и тревог своей жизни. И проснется обновленная, как земля…
Яровед накрыл ее медвежьей шкурой, будто зимней тучей. Она сложила руки, чувствуя на пальце колечко, сплетенное из корней брусничного куста; такое детское, оно почему-то было ей дорого. Лютава глубоко вздохнула и закрыла глаза. Ее чудовищный похититель вышел, уступая место другому, истинному хозяину этого дома. Все стихло. Она осталась одна во тьме Подземья: еще не богиня, но уже и не человек.
Глава 16
Лютава не успела даже заснуть: она еще чувствовала, как лежит на ложе богини Лады, чувствовала свои руки и шкуру, которой была укрыта. Но сквозь эти ощущения Яви, как из-под воды, вдруг ясно проглянула Навь. «Пришла, пришла, пришла!» – закричали десятки звонких голосов, рождающихся прямо в голове между левым ухом и маковкой, где живет душа.
– Ну, что, садись, поехали, – сказал низкий, медленный голос, которому будто бы тяжело и непривычно было выговаривать слова.
И Лютава увидела его – крупного черного волка с багряными глазами. На левой стороне морды был заметен старый шрам, а один зуб спереди сверху оказался обломан. Он обернулся, подставляя ей спину. Она села, крепко вцепилась в черную густую шерсть и только после этого спросила:
– Куда мы пойдем?
– Бел-горюч камень искать. Раз уж так вышло, что без этого тебе за Бранемера идти придется…
– Но ты не хочешь, чтобы я шла за Бранемера?
– Нет. Он не из моих внуков.
Все стало понятно. Если Бранемер не состоит в числе потомков Радомира – а потомков этих за двести лет должно было появиться великое множество и в самых разных землях, – то его дух никак не может возродиться в сыне Бранемера.
– А ты знаешь, где этот камень искать?
– Где-то здесь, возле Ладиной горы. От его предков начнем.
И черный волк прыгнул вперед. Они неслись над берегом реки, очень похожей на Десну, только текла она вспять. Берега ее были густо населены: Лютава везде видела огромные избы, украшенные богатой резьбой, – высоченные многогранные срубы, в каждом из которых мог бы жить сразу целый род, а то и целое племя. Коньки крыш были украшенные звериными головами – оленьими, медвежьими, конскими, волчьими, птичьими. Над дверями были особые навесы на толстых резных столбах. Большущие окна – хоть человек полезет – тоже были окружены резными, ярко раскрашенными косяками. К иным дверям приходилось подниматься по ступеням, и сами двери украшались яркими, крупными знаками солнца и плодородия.
Захватывало дух при виде столь огромных сооружений – один дом как целый город на холме! Большущие, как склон горы, скаты крыш сияли золотом и серебром. Такие же огромные были и ворота на столбах – красных, желтых, синих, исписанных всевозможными узорами. Кое-где между домами стояли высокие, будто целое дерево, резные же изображения людей – то воин с копьем и мечом, то женщина с венком из колосьев – и так похожие на живых, что казалось, они вот-вот сойдут с места! И люди здешние были под стать своему жилью: все рослые, молодые – красивые, как в песне, а старики – величественные, с длинными седыми бородами. И все одеты ярко, богато, в белое, красное, синее.
Все это было так красиво и необычно, что Лютава только и оглядывалась, крепко вцепившись в шерсть волка, чтобы не упасть. Хотелось остановиться, прогуляться между этими воротами, войти в эти дома. Но Лютава знала, что если сделает это, то едва ли сумеет вовремя вернуться домой.
– Вот здесь. – Волк замедлил бег перед поселением – целым городом, который отличали особо высокие и красивые дома. – Здесь Витимеровичи живут.
Он побежал вокруг высокого тына с яркими столбами, тщательно принюхиваясь. Лютава тоже смотрела по сторонам, но видела только избы, стада, пашни, гряды, колодцы. Где же здесь, среди этого изобилия строений и красок, найти белый камень размером с овцу?
Вдруг волк остановился, стал ходить кругами, тщательно принюхиваясь.
– Что здесь? – спросила Лютава.
– Ее след чую…
– Чей – ее?
– Да дряни этой. Которая игреца подземельного семь лет кровью человеческой выкармливала.
– Галицы? – изумилась Лютава.
– Да. Проходила она здесь.
– Давно?
– Здесь это не важно.
Ах, ну да. Здесь нет времени. Давно или недавно – в Нави эти слова не имеют смысла. Тем не менее Лютава еще сильнее подобралась, пристально оглядываясь. Ее встревожил след Галицы в такой близи от Ладиной горы. Что она здесь делала? Уж наверное, ничего хорошего.
Волк шел по следу, а Лютава нашарила на поясе берестяной коробок, в котором лежали кудесы бабки Лесавы. Вспомнился Волохат – если она сможет заставить его слушаться, это будет неоценимый помощник в случае встречи с Галицей. В прошлый раз ведьма ускользнула и подкинула духа-подсадку Вершине. Больше нельзя ее упускать.
Тропа вела куда-то вниз. Оглянувшись, Лютава лишь мельком увидела, как скрываются за гребнем оврага последние золотые крыши с оленьими головами. Вокруг вырос лес, и ей пришлось пригнуться, чтобы не хлестало ветками. Волк мчался напрямую через чащу, не отрывая носа от земли. Куда он приведет? Неужели снова в тайное логово Галицы? Найти ее здесь, в Нави, было даже важнее, чем в Яви: источник ее сил таился где-то здесь, а без него, сама по себе, она будет той, за кого ее и принимали столько лет, – безродной челядинкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
