вздумай мы жить вечно, упремся в потолок. А там есть перспективы. Разве что сперва нужно закрепиться. Естественно, с боем. И мы начнём действовать в самое ближайшее время.
Алексей Андриенко
Лаэндэл
Анархия упадка. Экспансия
Глава 1
Найкрас, как ты собираешься решать эту проблему?
Смайл, как всегда, пытался внести элемент тревоги во вполне предсказуемую череду событий. Дети ислама увидев будущее растрепали всему миру обо мне и симуляции.
— Нет, им можно сказать спасибо, всё же они успешно реализовали то, чего я не знал, как провернуть, а именно, донести до людей всего мира истину. Мы живём в симуляции.
И пошли паломники из числа желающих отправится в реальность увидев в ней спасение от апокалипсиса, устроенного системой. И ладно бы эти, гости сами смогут расположиться и устроиться, но Дир оказался настоящим расистом. Жестоким, беспринципным и беспощадным убийцей, затаившим глубокую ненависть на тех, кто его убил.
— А что не так? — я сидел, кушал печеньки и смотрел как очередную группу прибывших бородачей оттаскивают в холодильник. — Он затаил обиду и действует в рамках их менталитета. Не хочешь терять лицо проиграв, зарежь!
Это не их менталитет.
— Ну мне-то не заливай.
Это происходило только при мелких стычках незрелых и глупых, а мы имеем дело с целыми общинами полными семей. Найкрас, он же никого не жалеет, даже детей! Это ненормально.
— Окстись, Смайл. Дир, собака, совершенно иной вид, а не представитель другой национальности или веры. На него человеческие ценности, мораль или особенности менталитета не распространяются. Они его обидели, он им мстит. Всем им. Независимо от пола, возраста или взглядов. Опять же, старейшины видели будущее и знали, что так будет, а значит намеренно убили его и Халиту.
— А ты за меня мстить не собираешься? Всё-таки моё тело тоже выбросили как какой-то био-мусор. Обидно, знаешь ли. — надулась Халита, хотя я так понял она просто не знает, чего делали с её мертвым телом и это иногда тревожит девушку.
— Ошибаешься. Я бы мог просто запретить Диру это безобразие. Сейчас, когда они идут сюда целыми семьями его жажда мести даже в глазах мирных выглядит жестоко. Детей им жалко. Как, впрочем, и подавляющему большинству нормальных людей. И всё же, я ничего не предпринимаю. Перед мной их передовой отряд искупил грехи сгорев заживо, а вот пемброк их страданий не видел. Его месть ещё не насытилась их кровью.
— Как бы хуже не стало… — произнесла Халита. Ей, как женщине, было трудно осознать, насколько жестока бывает справедливость. А она, эта справедливость, порой выглядит не менее мерзко чем поступок конченного маньяка. — А ты будешь их воскрешать?
— Нафига? — я удивился. — Это была разовая акция, тем более второе пришествие святого духа гарантировано откроет врата ада в наш мир, а это будет пострашнее чем отсев системы.
Найкрас. А ты когда собираешься в реальный мир? Решил уже?
— Хоть сейчас, но сперва мне нужно подготовить для вас дубину.
— Дубину? — Халита не была в курсе моих замыслов, всё же я ей рассказал только то, что касается реального мира.
— Пока я там буду готовить для вас плацдарм, вам понадобится защита здесь. Как бы, вы до абсурда слабы, а люди сюда идут даже из тех, кто качался как не в себя с самого начала апокалипсиса.
— Дир, думаешь, не потянет? — тут Халита права, пемброк еще та машина смерти, но в отличие от Протектора он не получил А — доступ. Но даже с ними двоими я не уверен в их безопасности.
— Повторюсь, люди прут сюда со всего мира. В этом можно быть уверенным так как в какую группу людей не плюнь, среди них найдутся те, кто узнав, что живет в ненастоящем мире, захочет переселится в реальный.
Найкрас, там тебя хотят видеть.
— Быстро их отпустило. — Протектор, Токаро и Шети среди первых смогли отойти после воскрешения так как повторили за мной. Протектор, чувствуя ответственность, заставил себя побороть шок и взялся за своих девочек, а уже они помогли многим другим. — А вот этого нем не нужно. — вместе с ними в мою сторону шёл Кайзер. — Дир, прикончи целителя. Он зря воскрес.
— Подожди. — остановила пемброка Халита. — Может его лучше это… Оставить в живых?
— Чего это?
— Ну… Думаю, если бы ты не хотел чтобы он топтал землю то позаботился бы об этом намного раньше. Уверен, что не забыл чего жуткого на его долю?
— И точно! — я действительно хотел его помучить, всё же моя месть за его лицемерие ещё недостаточно насытилась. — Ладно, пусть пока поживёт, а я подумаю. Сейчас же мне интересно чего они от меня хотят.
Первое слово хотел взять Протектор, но я поднял палец призывая его и всех остальных к тишине. Сам тоже молчал, рассматривая их и прикидывая как могу использовать такой ценный ресурс как люди. В мою голову приходило много идей, Смайл подкидывал всякую ерунду, с которой можно было бы грамотно и красиво подступиться к этим людям. А люди они не простые.
Все они, редкие экземпляры, познавшие бремя предводителей в сложное время. Во время, когда от твоих решений зависит твоя жизнь и жизни доверившихся тебе людей. В мирное время серьёзная ошибка далеко не всегда связана со смертью, чаще отстранением, банкротством или позором. Ну и билетиком в тюрьму. Нет, сейчас всё серьёзнее.
Ты за ошибку рискуешь сдохнуть. Либо в пасти монстра, либо от рук предателя. В самом нелепом случае, свой же по неопытности пристрелит.
Словом, этих людей так просто не подчинить, они тёртые калачи. Даже Кайзер. А уж Протектор так и вовсе теперь чудовище обладающее А-доступом в рабстве своего чувства гиперответственности.
Что бы я не сказал, расположить к себе этих людей на добровольной основе будет крайне сложно, поэтому стоит заходить с козырей.
— Кисель… — произнёс я тяжело вздохнув.
— Что прости? — Шети, как, впрочем, и все остальные не поняли о чём я.
— Я вижу перед собой кисель из отбросов и в нём вы самые бездарные ягоды. — произнес я с широкой улыбкой.
— В киселе не бывает ягод. — подсказала мне Халита.
— Поэтому я и сказал, бездарные. Постой. На чьей ты вообще стороне?
— На твоей, конечно же, но давай их послушаем. Я чувствую, каждому из них есть чего сказать.
Халита права. После твоих выходок, выходящих за рамки здравого смысла даже во время апокалипсиса с монстрами и системой, новость о симуляции резко расставила всё по местам. Они хотят знать больше.
— Вы
