Жумельяк, что снова выполняешь роль посыльного? — усмехнулся Матиас. — Может, тогда, возьмешь мои вещи? — иллериец скинул со спины рюкзак и с вызовом посмотрел на Жозе.
— Бернар, уверен, справится с этим лучше, — усмехнулся маг воздуха.
— Тихо, — глава семье Сервантес вытянул руку в бок и его ладонь уперлась в грудь его наемника, которого видимо, задели слова сына кардинала. — Я тебе плачу, чтобы ты охранял мою жизнь, а не сражался с выскочкой, который только и может, что передавать послания от своего хозяина, — произнес Матиас презрительным тоном, смотря в глаза Жумельяка.
— Ах-ха, — усмехнулся Жозе. — Сам пришел на поклон, да еще и привез с собой столько кораблей. Не тебе мне что-то предъявлять, — добавил маг воздуха. — В любом случае, Люк тебя ждет. Иди за мной, — произнес сын кардинала и не дожидаясь ответа первым пошел в сторону, где их должен был ждать Люк.
Да уж, представляю их рожи, когда они увидят трон и Иных племени Потрошителей, — подумал Жозе и улыбнулся.
Будем вам представление…
* * *
Когда глава семейства Сервантес, в компании еще девяти человек подошел к моему трону, который я расположил в теньке одной большой пальцы, растущей на самой границе пляжа и джунглей, которые раскинулись на несколько сотен километров в глубь Земель Великой Матери, я едва смог сдержать улыбку.
Слишком уж забавно выглядели их рожи, когда они увидели человека, сидящим на троне из черепов и окруженного четырехрукими громилами с багровой кожей, один лишь вид которых мог запросто лишить нормального человека хорошего сна.
Невозмутимыми из небольшой группы Сервантеса остались только двое.
Оба воина, судя по их размерам и росту, а они к слову были выше Де’Жориньи, который был одним из самых больших людей, которых я видел, а также глазам и украшенной драгоценностями бороде, были представилями Норскии, откуда была родом моя кухарка Зигфрида.
Вернее, бывшая кухарка. Интересно, у нее сейчас все хорошо? — подумал я о статной и крупной женщине из поместья Кастельморов, когда увидел воинов-наемников, охраняющих Сервантеса.
Хм-м, а они еще и маги довольно сильные, — сразу же определил я, когда воспользовался магическим зрением.
К слову, и сам Сервантес был сильным одаренным, причем, даже посильнее Жумельяка.
— Люк Кастельмор, я полагаю, — первым, как это было и положено, заговорил иллериец.
— Матиас Сервантес, верно? — спросил я и мой собеседник улыбнулся и кивнул.
— Верно, — ответил отец Венеры, а затем осмотрелся по сторонам. — Могу я увидеть свою дочь? — спросил мужчина, в темные волосы которого уже успела вгрызться седина.
Ему лет пятьдесят пять — шестьдесят, — подумал я, смотря на Матиаса по одному только виду которого и осанке сразу же можно было определить властного человека, который привык командовать и отдавать приказы.
Вот только не в этом случае.
— Разумеется, — учтиво ответил я, после чего приказал толпе Иных расступиться.
Я помахал рукой Франсуа.
— Папа! — радостно воскликнула Венера, стоило ей с бывшим наемным убийцей подойти к нам поближе.
Девушка ринулась в сторону своего отца, который уж очень хорошо мог скрывать свои чувства, ибо внешне иллериец остался непроницаем.
И лишь его глаза выдавали то, что этот человек был невероятно счастлив.
— Дочь, — улыбнулся мужчина и обнял Венеру, когда та прыгнула к нему в объятья.
— Папа! Я так рада тебя видеть! Ты не представляешь! — протараторила младшая Сервантес. — Папа, я…
— Кхм-м, — Матиас отстранил свою дочь, прервав нескончаемый поток речи юной одаренной. — Извини, Венера, но сначала мне нужно решить вопросы с эти человеком, — иллерийский генерал кивнул в мою сторону.
— Ой, прости отец, — надо отдать Венере должное, она сразу расценила ситуацию в которой находился ее отец и сама Сервантес. — Я подожду там, — добавила девушка и подошла к Франсуа.
Матиас смерил ядовитого мага оценивающим взглядом, а когда они ушли спросил.
— Это же Франсуа Де’Кларри?
— Верно, — кивнул я. — Он мой дядя, — произнес я и лукаво улыбнулся.
— Ясно, — мой собеседник покачал головой. — Так что, перейдём сразу к делу? — спросил глава семьи Сервантес, который хоть и не подавал виду, но явно чувствовал себя сейчас не в своей тарелке.
И не удивительно, учитывая что иллерийца, как и его наемников окружали мои четырехрукие громилы, которые всегда выглядели враждебно и угрожающе.
— Разумеется, — довольным голосом кивнул я, а затем достал из магической сумки полный список того, что должен был привезти мне иллерийский генерал.
Его, к слову, мы составляли вместе с Жумельяком и Пересмешником.
— Начнем! — я пробежался по нему глазами и улыбка на моем лице стала еще шире.
Ох, сколько же «вкусностей» он мне там привез…
Глава 4
— Фуу-х, жуть! — тяжело дыша, Сервантес вышел из круга в котором проходил ритуал.
Я посмотрел на иллерийца. Вид у него был не важный.
Со лба Матиаса гроздьями стекал пот, сам генерал дрожал всем телом, а по его правой руке обильно стекала кровь.
— Анри, можешь помочь ему? — спросил я Пересмешника.
— Нет, — покачал головой лекарь. — Я не буду лечить эту иллерийскую псину, — произнес он, смотря мне в глаза. — Люк, ты не знаешь сколько всего сделал этот человек и я…
— Хорошо, — спокойно кивнул я, после чего посмотрел на Принявшую разложение. — Можешь ему помочь? — спросил я первую жену. — Он нужен мне живым.
— Хорошо, — на удивление быстро согласилась Иная.
— Она тебе поможет, — сказал я Сервантесу, кивая на дочь Избранника Угла. — Не воспользуешься предложенной помощью, что ж… — я пожал плечами. — Тогда пеняй на себя.
— Мне помогут, — сквозь зубы процедил генерал войск Иллерии, и смерив меня взглядом в котором в равной степени читались страх и ненависть, поплелся к своим наемникам.
Что ж, это его выбор. Плюс, наверняка среди них должен был быть тот, кто мог хотя бы забинтовать ему руку, чтобы Матиас не умер от потери крови.
— Моя помощь не нужна? — спросила шаманка.
— Видимо, нет, — ответил я Иной.
— Отлично, — девушка пожала плечами. — Люк, мне с тобой нужно будет серьезно поговорить, — произнесла она, и судя по ее взгляду, разговор и правда должен
