рыбьих голосов и птичьей слюны. Всего этого больше нет в мире.
Не знаю, как насчет кошек, но вот звука шагов двух девушек из рода Цин, мастериц Парных Секир — точно не существует в этом мире. Как идет впереди Сашенька — слышу, как топает Сандро — тем более. А шаги Лан позади не слышу совершенно. Просто знаю, что она — там. Прикрывает спину. Такая вот она.
Наконец мы проходим куда-то в большую комнату, и я осторожно кладу Волконскую на большой диван. В комнате полно таких диванов, мы словно в кинотеатр попали, только вместо экрана напротив всех диванов — стоит кресло. Большое, мягкое, удобное кресло. Вдоль стен — стойки с вешалками для одежды. На окнах — тяжелые красные шторы, если их задернуть, то в комнате совершенный мрак настанет. Вот значит, как это выглядит. И правда на кинотеатр похоже. В квартал шичей люди приезжают за тем, чтобы купить магические артефакты, невероятно ценные предметы по какой-то совсем заоблачной цене, или же — чтобы насладится «Призрачными грезами». Приезжают, садятся на вот эти диванчики и засыпают. А Сноходица, проводница в мир снов — снит им разные сны, которые и называются «Призрачными грезами». При этом сны могут быть как групповыми, так и индивидуальными. Групповые сны дешевле, да и попроще будут — точно, как сеанс в кинотеатре. А вот индивидуальные… познакомившись с шичей по имени Сил никак не могу отделаться от ощущения что нас тут на все деньги разведут, да еще и одежду снимут.
— Пожалуйста, снимайте одежду и устраивайтесь поудобнее, — говорит нам мелкая шича, с бледно-голубыми волосами, у нее огромные глаза и очень серьезное выражение лица, хотя она едва до пояса нам достает. Она бросает быстрый взгляд на нашу проводницу и тут же прячет глаза.
— Ступай, позови ее уже. — говорит Сил, сложив руки на груди: — это нормальные шорти. Деньги у них есть, им нужно свою подругу разбудить. Магический сон, все дела.
— Никакая она мне не подруга. — бормочет Вериока, садясь на диванчик: — была бы подруга…
— Мы все уже поняли, что ты ее ненавидишь, Вер. — закатывает глаза Ай Гуль: — может хватит? Она нам нужна! Тебя там не было, а твой дед откат словил! И три команды Имперских Гасителей Обликов!
— Да я что, против что ли⁈ Будите ее, ради бога. Делайте что хотите. Просто не подруга она мне вот и все. Она мне не нравится.
— Кто тебе нравится вообще… — тихо говорит Сандро, но Голицына его слышит, она уже поворачивается к нему, открывая рот, но в это самое мгновение к ней на плечо ложится чья-то рука. С удивлением узнаю руку Лан. Вериока вскидывается было, но Лан — смотрит ей в глаза и прижимает палец к губам, тише мол. И глазами — указывает куда-то вперед. Я смотрю туда же и вижу, что удобное кожаное кресло перед диванами перестало быть пустым. В кресле сидит женщина. Глядя на нее, я на какое-то мгновение теряюсь во всех этих женских штучках, вроде и платье, но невероятная плотность рюшечек, кружев, каких-то розочек и украшений на квадратную единицу площади — ошеломляют. Наряд, кстати, выдержан в красно-черных тонах, на голове у нее приколота небольшая шляпка, на лицо спускается черная вуаль, через которую можно разглядеть черты лица. Интересно, думаю я, изучая эту женщину, а ведь я до сих пор шичей мужчин не видел. Ни одного. Где они все? Или эти тоже как валькирии — однополые? Все чудесатее и чудесатее…
И поскольку все замерли, глядя на фигуру, возникшую в кресле, я решаю действовать. Встаю.
— Добрый день, уважаемая. Вас нам рекомендовали как лучшую Сноходицу в квартале, а значит и в столице. Полагаю, что это также означает что вы — лучшая в Империи. У нас же сложилась такая ситуация… — я отхожу чуть в сторону, чтобы Сноходице было видно лежащую на диванчике Волконскую: — наша знакомая не может пробудиться от насланного на нее сна. Вы можете нам помочь?
— Добрый день? Добрыми бывают только ночи. — отвечает загадочная женщина и встает с кресла.
— Надо сказать, согласен с ней. — кивает Сандро и заслуживает гневного взгляда от Ай Гуль: — чего⁈ Я только сказал, что согласен, что ночи лучше дней!
— Помолчи, Сандро. — говорит кузина, а загадочная женщина уже скользит к нам, наклоняется над спящей княжной Волконской и прикасается к ней рукой. Некоторое время стоит так. Вблизи видно, что эта женщина не такая уж и загадочная, обычная шича, большие глаза, овальное лицо, пухлые губы, неожиданно много макияжа, отчего ее лицо кажется белой маской, как у японских гейш. Наконец она выпрямляется.
— Я могу сделать это. — говорит она: — стоимость услуги сто пятьдесят рублей. Деньги наличными и вперед. Бумажные ассигнации не принимаю, только золотые червонцы.
— Хорошо. Нас это устраивает. Правда у меня только ассигнации…
— Есть и золото. — перебивает меня Ай Гуль: — Саша, будь так добра, сходи к автомобилю, возьми у Вани двести золотыми червонцами и принеси сюда.
— Двести? Хорошо, поняла. — Сашенька вскакивает с дивана и бежит к выходу. Не может моя кузина что-то сама делать. Хорошо хоть Вериоку не послала, началось бы тут…
— В этом случае нам остается только… а ты тут что делаешь? — Сноходица замечает нашу Сил, которая безуспешно пыталась спрятаться за спинами.
— Алайя-айнэ. — тут же кланяется наша гид и проводник: — я привела вам клиентов. И…
— Наглая девка. Поговорим потом. — бросает ей Сноходица: — сейчас я занята.
— Алалйя-айнэ. Я просто хотела вас предупредить… — Сил бросает быстрый взгляд на Ай Гуль и поджимает губы: — просто хотела.
— Достаточно. Убирайся из моего дома, полукровка. — Сноходица отворачивается, давая понять, что разговор окончен. Сил кусает губы. Бледнеет. Поднимает голову и выходит из комнаты. Никто ее не останавливает.
— Вот! — в комнату врывается Сашенька с кожаным мешочком, на ходу развязывая завязки: — вот двести рублей золотыми червонцами!
— Отдайте деньги моей ассистентке. Хорошо. А теперь — удобно устройтесь на диванах, выбирайте любые места. Устроились? Закройте глаза. Вдох. Выдох. Пшш…
— Вы арестованы! — слышится голос откуда-то издалека, и я открываю глаза, приходя в себя и соображая, где же я нахожусь и почему мне так неудобно. Моргаю, фокусирую взгляд. Напротив себя я вижу полицейский
