водой, подобострастно приблизилась к разбойникам и зашептала:
– Ненашенская она. Пришлая. Беглая, видать.
– Умой ее, – приказал Келвин.
Баба сунулась к пленнице с ведром, но та царственным движением отстранила ее и сама тщательно умылась колодезной водой. Затем вскинула голову и, вызывающе прищурив глаза, в упор уставилась на Келвина:
– Ну, как, «благодетель», не разочарован?
– М-да, – протянул тот.
– Берем ее. – Хмарь пихнул главаря кулаком в плечо. – За нее можно получить целое состояние!
Келвин промолчал, задумчиво глядя поверх голов на свивающиеся в причудливые фигуры быстрые облака. Одно из них приняло очертание приготовившейся к прыжку кошки. Главарь содрогнулся и машинально покосился на Темьяна, который стоял рядом и зевал.
– Ты чего, а? – снова пихнул главаря Хмарь.
– Предчувствия… Эта девчонка принесет беду, – нехотя процедил Келвин.
– Так отпустите меня, – встрепенулась пленница.
– Келвин! Да ты в своем уме! – ахнул Хмарь. – Какие предчувствия? Хочешь, заплатим магу за амулет или защитное заклинание, но ее надо брать!
– Ладно, не дави на меня, – главарь поморщился, прогоняя наваждение. – Я просто сказал о предчувствиях… А ее мы, конечно, заберем. Ты прав, за эту девку много заплатят, это точно.
Пленница демонстративно вздернула точеный носик и отвернулась.
– Темьян, – позвал Келвин. Тот дернулся, застигнутый окриком посреди зевка, и вопросительно посмотрел на главаря. – Сторожи ее, глаз не спускай.
– Может, пусть лучше кто другой? – испугался урмак. Он только теперь по-настоящему взглянул на пленницу. Девушка показалась ему такой маленькой и хрупкой, что он побоялся неосторожным движением ей как-то повредить. – Почему именно я?
– Потому, что я так сказал! – отрезал Келвин.
Темьян тяжело вздохнул, но, как всегда, не посмел ослушаться. Урмак перевел растерянный взгляд на пленницу. Она насмешливо улыбнулась ему:
– Не бойся, бугай. Я не кусаюсь.
3
К вечеру разбойники добрались до хутора Пола Чесмана, который был старым приятелем Келвина. Одно время они вместе служили в армии барона Ливаги, но обоим быстро наскучило подчиняться чванливым и не слишком умным командирам, и они дружно дезертировали, занявшись каждый своим делом.
Чесман жил без семьи. Занимался охотой и выращивал на своем хуторе запрещенный во многих странах, а потому ценнейший табак, который потом контрабандой перевозил в соседнюю Беотию.
По хозяйству ему помогали молчаливая полногрудая деваха и три апатичных невольника, предплечья которых украшали небольшие татуировки: красный круг с голубем внутри.
Эта мета – признак раба – наносилась магами и служила своеобразным маячком и охранником, подавляя волю, эмоции и желания. Постепенно заклейменный превращался в тупое, равнодушное животное в человеческом обличии – покорное и не помышляющее о побеге.
После обычных приветствий разбойники стали лагерем, размещаясь в многочисленных сараюшках, а то и просто во дворе, прихватив с сеновала душистые охапки свежескошенного сена.
Келвин с особо приближенными разбойниками и семью пленницами устроились в доме. Темьян, как всегда, был рядом с ним.
Гостеприимный хозяин велел накрыть стол с крепким домашним вином, и пиршество началось. Деревенские девушки поначалу испуганно жались друг к дружке и отказывались от угощений, и только златокудрая красавица вела себя непринужденно. Она сидела между Келвином и Темьяном, с аппетитом пила и ела все подряд. Да еще командовала смущающимся от случайных прикосновений ее руки урмаком, заставляя подавать ей самые лучшие куски и подливать вина. Впрочем, несмотря на выпитое, хмель, казалось, совсем не затуманил ее разум.
Келвин все посматривал на нее и наконец не выдержал:
– Ты кто такая, а? Больно смелая.
– А мне терять нечего, – обаятельно улыбнулась незнакомка. – Я ведь и вправду беглая.
– От отца да нелюбого жениха? – саркастически усмехнулся Келвин.
– От жертвоприношения.
Темьян затаил дыхание, боясь пропустить хоть слово. Он кое-что знал о жертвоприношениях.
– Продали меня. Отец и продал. – Девушка помрачнела. – Так что не получишь ты за меня денег. Никто не купит – побоятся.
– А я тебя в соседней Беотии продам, – не сдавался Келвин.
– ОНИ достанут и в соседней, – вздохнула незнакомка.
– Потом, может, и достанут, но я-то уже успею получить за тебя куары.
– Там видно будет. – Девушка легкомысленно махнула рукой и ударила кулачком по руке Темьяна. – Ты что рот разинул? Вина мне еще!
Вскоре мужчины опьянели, стали поглядывать на пленниц с определенным интересом. Кто-то кого-то уже сажал на колени и залезал под юбки. Девушки поумнее смирились со своей судьбой и не сопротивлялись, но некоторые плакали, пробовали отбиваться, и это еще больше раззадоривало разбойников. Послышался женский визг, мужской смех, треск рвущейся одежды.
– Эй, поосторожнее там, без вывихов и синяков! Нам их еще продавать, – прикрикнул Келвин на особо рьяных разбойников и окинул златовласую незнакомку масленым взглядом.
Девушка в ответ брезгливо поморщилась:
– Даже и не думай, понял?
– Это еще почему? Ты такая же невольница, как и они. Разве что во сто крат красивее, – игриво ответил Келвин. – Но если ты стесняешься при всех, мы с тобой найдем укромный уголок, где будем только вдвоем…
– Ты помнишь, что я сказала? Кто дотронется до меня без моего разрешения, умрет.
– Да неужели?
Келвин засмеялся, привлек девушку к себе и поцеловал, но тут же с криком выпустил, изумленно глядя на свое окровавленное плечо. Незнакомка держала в руке кухонный нож, с помощью которого только что ела мясо, и выглядела очень решительной. Было ясно, она сумеет наделать дел и таким, не очень-то серьезным оружием. Но воинственная красавица совершила ошибку, не приняв в расчет Темьяна. Неуклюжий увалень в быту, в экстремальных условиях он имел реакцию атакующей кошки. Миг – и нож перекочевал к нему, а пленница только растерянно хлопала ресницами, не в силах понять, как это произошло.
Все трое во время короткой стычки вскочили из-за стола, с грохотом опрокинув скамью. За столом воцарилось молчание. Разбойники пьяно таращились на них, не понимая, что произошло.
– Ах ты тварь! – прошипел Келвин и замахнулся на девушку кулаком.
Темьян перехватил его руку.
– Можно я уведу ее отсюда? – взмолился он. – Запру где-нибудь в чулане до утра.
Несколько мгновений главарь разбойников буравил всегда такого послушного урмака бешеным взглядом. Затем успокоился.
– Ладно, – разрешил Келвин. – Убери ее с моих глаз долой. Кстати, можешь сам позабавиться с ней, если захочешь. Только учти, она,
