Один раз командор уже убивал брата Микайраса во время войны, расколовшей Орден. Когда многие космодесантники взбунтовались против возвышения Сарпедона до уровня магистра, Микайрас был в числе главных зачинщиков. Молодой, но талантливый воин, служивший под началом командора Кэона, был даже приглашен на церемонию, состоявшуюся после победы в космической крепости Лаконии. Выследив его в глубинах крейсера, Сарпедон вырвал у него имплантированный ребрифер, придушил и выбросил через воздушный шлюз. Эти наполненные ненавистью глаза провожали его взглядом через иллюминатор, чернея от крови лопающихся сосудов.
На какое-то мгновение Сарпедон даже успел восхититься выносливостью и находчивостью Микайраса. Командор понятия не имел, как этому десантнику удалось выжить, — возможно, ребрифер был недостаточно сильно поврежден и бунтарь сумел каким-то образом надеть шлем, а потом дождался, пока его подберут. А быть может, он сумел пробраться обратно на борт ударного крейсера и выкрал спасательную шлюпку. Это было не особенно важно — чтобы не только выжить, но и встать на путь мести, заканчивающийся на Стратикс Люмина, нужно было обладать невероятной силой воли.
Клинок Копья Души прогудел в воздухе, и Микайрас пригнулся от удара ровно так, как и рассчитывал Сарпедон. Командор с силой ударил передней ногой в плечо противника, почувствовав, как его коготь разрывает мышцы, кости и аугметику.
Но Микайрас не испытывал боли. Должно быть, он больше вообще ничего не чувствовал, поскольку почти все его органы заменили аугметикой и бионикой. Поэтому он просто схватил ногу, пробившую его плечо, и воспользовался ею в качестве рычага, чтобы раскрутить Сарпедона и бросить его на твердую как камень землю.
Микайрас прыгнул на командора, подобно хищнику, протянув скрюченные пальцы к глазам противника. Только когда руки неожиданно перестали повиноваться ему, бывший космодесантник понял, что Копье Души пробило его желудок и вышло со спины. Сарпедон пинком скинул его с себя и, когда тот оказался на коленях, вытащил из его тела вортексный клинок.
— Испивающие Души, которых ты знал, ушли, — мрачно произнес Сарпедон. — Старый Орден умрет вместе с тобой.
Черные глаза все еще продолжали смотреть на него, когда Копье Души отсекло Микайрасу голову. Заискрила бионическая проводка, брызнула черная кондукторная жидкость, зашлась в судорогах аугметика — и обезглавленное тело повалилось на землю.
Сарпедон повернулся ко второму противнику, обычному человеку, стоявшему в стороне, пока он разбирался с Микайрасом. Не произнося ни слова, мужчина прицелился и выстрелил. Пуля жуком прогудела в воздухе — Сарпедон увернулся, но услышал, как она разворачивается и несется обратно. Самонаводящийся заряд — редкий и крайне опасный.
Командор крутнул запястьем, и Копье Души рассекло пулю в полете.
Незнакомец опустил оружие.
— Инквизиция? — спросил Сарпедон, не выключая гудевшего в его руке Копья.
— Да. Ордо Еретикус. Меня послали уничтожить тебя.
— Скажи, ты так и собираешься стоять здесь и тратить на меня пули или поможешь справиться с врагом, действительно того заслуживающим?
В течение некоторого времени, показавшегося вечностью, инквизитор прожигал Сарпедона взглядом. Командор видел, как на шее и руке его противника подергиваются жилки, пока тот пытается решить, что будет лучше: напасть, попытаться удрать, потребовать от Сарпедона сдаться или же получить гарантии собственной безопасности.
Но прежде чем инквизитор смог на что-то решиться, от того места, где среди обломков и баррикад высадился лидер предателей, по полю сражения прокатилась ударная волна. Сарпедон обернулся и увидел, как нечто могущественное и быстрое, разбрасывая во все стороны землю и куски металла, несется к нему напролом, оставляя за собой глубокую траншею и раскидывая равно и космодесантников, и культистов.
Командор метнулся в сторону, когда его накрыло стеной летящих обломков, испещривших ноги Сарпедона глубокими порезами и отбросивших инквизитора в сторону. Лидер Испивающих Души ударился о землю и стремительно откатился, подгибая под себя ноги, чтобы быстро вскочить и встретиться лицом к лицу с очередным чудовищем, выступившим против Ордена.
Куски металла и грязь падали дождем. В самом центре разрушений, в зоне покоя, напоминающей сердце урагана, восседал Тетуракт.
Описаний этого создания не существовало, но Сарпедон и без них прекрасно понимал, с кем столкнулся. Командор почувствовал, что аугметические органы выбиваются из сил, пытаясь совладать с заболеваниями, неожиданно возникающими во всем его теле в присутствии врага. В ушах загудели едва слышимые странные звуки, а рот наполнился привкусом гнилой крови. Автосенсоры с трудом позволяли видеть даже то, что находилось прямо перед глазами.
Тетуракт оказался тонким, иссохшим гуманоидом, громоздящимся, точно стервятник на ветке, в своих носилках, лежащих на плечах четверых огромных неуклюжих мутантов. Лица последних настолько заросли мускульной тканью, что их черты были уже практически не видны. Широкие ладони венчались пальцами толщиной с ногу взрослого человека. Судя по всему, Тетуракт не мог перемещаться самостоятельно, но даже за этим деформированным сухим телом Сарпедон ощущал и необъятность сознания демона, и его невероятное могущество.
Тетуракт протянулся к нему своей волей, и командора сжали псионические тиски, прошедшие сквозь броню и принявшиеся сокрушать массивные ребра, одновременно поднимая его в воздух. Ослепительная стена боли обрушилась на Сарпедона, забившегося в силках, существующих исключительно в сознании демона. Поле битвы закружилось под ногами командора, и он увидел лабораторный комплекс, отдельные группки Испивающих Души, сдерживающих натиск врагов, и огромные полчища войск предателей, наступающих под непрестанным градом болтерного огня прямо по грудам тел собственных павших. Увидел беспорядочную мешанину бойни там, где на разных концах поля Теллос и Иктинос вступили в безумие рукопашной. Кроме того, ему удалось краем глаза сквозь белую дымку агонии заметить, как закованные в черные доспехи Сестры Битвы и штурмовики Ордо Еретикус сражаются с наступающим на них потоком зомби и колдунов, силу извращенной магии которых Сарпедон ощущал даже с такого расстояния.
Грудная клетка командора ломалась. По его телу прокатилась горячая волна, когда внутренние органы начали рваться, истекая кровью. Он попытался пробиться сквозь крепкую хватку Тетуракта собственным разумом и выпустить энергию Ада, который мог бы отвлечь демона на достаточный срок, чтобы Сарпедон смог нанести ответный удар. Но Тетуракт был слишком силен — ни с чем подобным командору никогда раньше не приходилось сталкиваться, его просто переполняли чистая ненависть и скверна, направляемые невыразимо злобным сознанием.
Легким щелчком своей воли Тетуракт швырнул Сарпедона на землю. Каким-то чудом последнему удалось подобрать ноги под себя и расставить их так, чтобы смягчить падение, иначе удара могла не выдержать даже броня. Командор почувствовал, как его мышцы рвутся под хитином, а единственная бионическая нога выходит из строя, сообщив о своей поломке вспышкой боли.
Тетуракт снова поднял и потащил к себе Сарпедона, чьи ноги беспомощно покачивались в воздухе. Испивающий Души увидел перед собой уродливое лицо, черты которого скрывались под лентами изодранной кожи, а глаза заменяли сочащиеся, воспаленные провалы.
— Ты не похож на других, — раздался в сознании Сарпедона голос Тетуракта, густой и вязкий, будто кислотой разъедающий его мозг. — Моей пастве не впервой встречаться с Адептус Астартес, но все они были чисты и слепы. На тебе же лежит клеймо. Ты такой же, каким когда-то был я. Человек с дефектом в генах. Однако я принял эти «дефекты» и сделал их самим смыслом своего существования. Ты же — боишься их. Мечтаешь все повернуть вспять. Как ты можешь желать этого после того, как стал настолько выше простого человека?
Тетуракт подтащил Сарпедона еще ближе. Сознание командора было словно объято огнем.
— Видел бы ты, какие возможности открываются, когда твое тело перестает быть темницей души, когда на самом деле постигаешь, что такое свобода. Тебе же этого хотелось, убогий человечишка? Быть свободным? И все же ты ищешь пути к восстановлению собственных телесных оков.
Сарпедон понимал, что не может сейчас атаковать своего противника, когда того защищала неприступная крепость, воздвигнутая мутировавшим разумом, а сам командор все еще очень мало отличался от обычного человека. Но при этом он осознавал, что где-то там, в глубине, Тетуракт обладает той же слабостью, что губила Империум и мешала Испивающим Души до тех пор, пока Сарпедон не показал им путь к свободе.
