наверное, устали с дороги? Маш! Маша, где ты там, черт побери!
К нему подбежала женщина в кожаном переднике, забрызганном жирной грязью.
— Так, передай дела Егор Санычу, а сама переоденься и устрой отдых для людей. Баня, там, покорми чем-нибудь. В смысле, хорошо накорми. Вам часов пять хватит отдохнуть? — Спросил председатель у гостей.
— Вполне. Мы и не устали особо, но от бани точно не откажемся.
— Тогда три. Три часа и встречаемся у меня. Идет? Прометей протянул рук.
— Идет. Спасибо.
Захар Иваныч пожал руку командору. Иван рассмотрел председателя внимательнее. Из-за бороды, прихваченной по всей длине четырьмя тесемками, он казался старше. Его возраст выдавали молодые глаза и голос. У Захара Иваныча имелся нос непривычной формы, с горбинкой и по-орлиному загнут вниз. Борода темнее, чем у остальных виденных ими мужчин, но все равно не такая черная, как у некоторых жителей его поселка. Внешнего разнообразия, на первый взгляд, у туземцев было меньше.
Женщина, по имени Маша, появилась уже без передника.
— Идемте за мной. — Мягко пригласила она.
Толпа не могла отвести от незнакомцев взгляда. Разожженное их появлением любопытство, требовало деталей, которые можно было обсудить.
— Командир их и девка, прям не наши, слишком чернявые. — Произнесла одна женщина со следами гари на щеках.
— Да ты т сама, черная не хуже. — Резко ответил ей председатель. — Не понимаете что ли, историчности момента? Сколько лет прошло, что мы и думать забыли, о том, что еще кто-то выжил, а тут на.
— И что же мы теперь? — Спросил мужик с седой головой.
— А вот мы и узнаем, как у них, расскажем, как у нас, а там видно будет.
— Девчонка, ничего, искроглазая. — Парень, с короткой редкой бородкой посмотрел вслед удаляющейся троице.
— Смотри, три минуты видел, уже запал. — Женщина с грязными щеками стегнула паренька тряпкой по спине. — Марш на рабочее место, петух.
Гостей завели в большой дом. Было еще тепло, но у него из трубы шел белый дым.
— Баня? — Догадался Иван.
— Да, у вас тоже есть? — Удивилась Мария.
— Тоже, но не такие большие.
— Это баня для тех, кто идет с работы. Она у нас здесь грязная, домой не покажешься. Но в залах чисто, мы моем после каждой смены. Если хотите, мы и одежду вашу постираем, а вам подберем свежую?
— Я хочу! — Анхелика испугалась, что их командор постесняется, а ей до ужаса надоело ходить в грязном.
— Давайте. — Согласился и Прометей.
— Тогда снимайте всё с себя и оставляйте здесь. А вы… — Женщина замялась, — Как мыться будете? Вместе?
— О, нет. — Возразил Прометей. — Я отдельно, эта молодая парочка отдельно.
— Ага, понятно. Тогда займите второе и третье отделения, я туда пару поддам, чтобы вы откисли, как следует. Будет жарко, выходите в предбанник.
— Спасибо. — Поблагодарил Иван. — Разберемся.
Женщина собралась уйти, но остановилась в дверях. Хотела что-то спросить, но не решилась, покачала головой и вышла.
За деревянными дверями с выжженными цифрами, находились небольшие помещения в две деревянных ступени. На верхних стояли несколько деревянных шаек с ручками. Внутри них лежали зеленые веники. У потолка на крюках висели лыковые мочалки. В одном углу стояла большая бадья с холодной водой. Из стены торчал железный кран с филигранной кованной рукояткой. Судя по накипи на носике крана, это был источник горячей воды.
В помещении было не очень жарко. Но вот откуда-то раздался шум и вскоре из-под основания стен, сквозь неприметные отверстия, пошел горячий пар. Сразу стало жарко. Тело тут же покрылось каплями. Анхелика не долго вытерпела сидеть на верхней полке, быстро спустилась вниз.
— Чего так быстро? Тетенька сказала, что надо откиснуть.
— А вдруг, мне нельзя.
«Вдруг нельзя» сказанное обычным тоном, как-то сильно резануло слух Ивану. Он спустился к подруге.
— Ты о чем? Ты же любишь париться?
Анхелика в упор посмотрела на Ивана, словно решала, что можно ему сказать, а что нет.
— У меня задержка, с той самой бани на острове, помнишь?
— Ну, да, конечно помню, у нас-то только там и было за всю дорогу. И что? Ты думаешь, что беременна?
— Да, почти уверена. У меня со вкусом что-то не так стало. Мне мама рассказывала, что у нее так было, когда она мной была беременна. И сейчас мне очень хочется кисленького, аж сил нет. Принеси кусочек рыбы.
— А, да, хорошо. Ща, схожу.
Иван, в полной прострации, вышел в предбанник и столкнулся с Прометеем, вынимающим мыло из сумки.
— Блин, у них там вместо мыла сажа какая-то. Надо будет научить их варить мыло нормальное. А ты чего такой? — Прометей заметил необычное состояние товарища.
— Анхелика думает, что забеременела.
— Серьезно?
— А чего ей придумывать? Если бы она сказала мне это до путешествия, я бы еще не поверил, но теперь она не станет врать.
— А может, она приревновала тебя к местным девчонкам?
— Да с какой стати? — Иван залез в бурдюк с маринованной рыбой. — Рыбки захотела.
Он взял в ладонь несколько кусков и вернулся в парилку. Анхелика сразу набросилась на мясо, будто не ела целую неделю. Иван попробовал с пристрастием отнестись к заявлению подруги, но глядя на ее безумно горящие голодные глаза, решил, что так натурально не сыграешь.
После бани, их, одетых в приятно пахнущие одежды, накормили и напоили. В горшках подали тушеное птичье мясо и какие-то зеленые бруски с нейтральным вкусом.
— Это что? — Поинтересовался Прометей.
— Хлеб. — Ответил мужчина, ответственный за кормежку.
На Новой Земле под хлебом понимали совершенно другое. Там хлеб делали из риса и он не имел ничего общего с плотной зеленой массой, напоминающей прессованную траву. Анхелика попыталась показать уважение и проглотить кусок местного хлеба, но не смогла. Его травяной привкус был очень непривычным. В итоге, хлеб оказался нетронутым, зато мясо уплетали за обе щеки. Оно было с легкой кислинкой и очень ароматное.
— Мм, очень вкусно. У нас так не готовят. — Похвалил Иван.
— Это праздничный рецепт. Куриное мясо томится два часа в желудках лягушек, чтобы получить мягкость и особый аромат, потом его смешивают с соком брусники и тушат.
— Живых лягушек. — Переспросила Анхелика.
— Конечно, какой толк с дохлых.
Организм девушки, находящийся в сложных условиях гормональной перестройки, хотел запротестовать против необычного рецепта, но усилием воли и соком брусники, удалось заставить его принять еду.
— Вкуснятина. — Изображая из себя благодарного гурмана, похвалила блюдо Анхелика.
Только Иван заметил чего ей это стоило. Ему самому блюдо очень понравилось и даже подробности приготовления нисколько его не шокировали. Вплоть до того момента, пока не подали салат с большими белыми
