транспорта не было — некоторые жители пользовались моторизованными роликами, а большинство ходило пешком. План города представлял собой продолговатую шахматную доску, где главные улицы шли параллельно каналу. За исключением нескольких герметизированных зданий в старом городе, все дома были сборными одноэтажными коробками без карнизов и без окон, удручающими своим однообразием.
Первая квартира оказалась двумя клетушками на задах частного дома, удобства общие с хозяевами. Вторая была достаточно большой, но находилась в зоне выбросов большого завода пластмасс. Попахивало, похоже, бутилмеркаптаном, хотя Хейзел сказала, что ей это больше напоминает запах дохлого козла. Третья тоже не отвечала тем требованиям комфорта, которыми Стоуны пользовались на Луне и даже на «Перекати-Стоуне».
Хейзел вышла из последнего осмотренного помещения, отскочила, чтобы не попасть под тележку, которую толкал мальчик-рассыльный, перевела дух и сказала:
— Ну что, дети? Палатку разобьем или вернемся на «Стоун»?
— Как же так? — запротестовал Поллукс. — Нам ведь надо продать велосипеды!
— Заткнись, юнец, — сказал ему брат. — Хейзел, был вроде еще один адрес? «Каса» какая-то?
— «Каса Маньяна», на юг вдоль канала — только это, наверное, не лучше других. Ладно, пехота, вперед!
Дома поредели, и они увидели гелиотропическую растительность Марса, жадно тянущуюся к солнцу. Лоуэлл захныкал:
— Хочу на ручки, бабушка Хейзел!
— Не выйдет, золотко, — решительно сказала бабушка, — у тебя ноги помоложе моих.
— У меня тоже ноги болят, — остановилась Мид.
— Чепуха! Тут чуть больше одной трети земного притяжения.
— Может, и так, но это вдвое больше, чем дома, к тому же мы больше полугода находились в невесомости. Далеко еще?
— Слабаки!
Близнецы тоже притомились, но не желали в этом сознаться. Они договорились нести Вундера на закорках по очереди. «Каса Маньяна» оказалась совсем новенькой, и Стоуны, чьи запросы внезапно снизились, сочли ее подходящей. Стены были из прессованного песка, двойные — для защиты от ночного холода, крыша — из стальных панелей — «сандвичей» с изоляцией из стекловаты внутри. Здание было длинное, низкое и напоминало Хейзел курятник, но она оставила это сравнение при себе. Окон не было, но были в достаточном количестве лампы дневного света и нормальная вентиляция.
Квартира, которую показал им хозяин (он же управляющий), состояла из двух клетушек-спаленок, освежителя и общей комнаты.
Хейзел все осмотрела.
— Мсье д'Авриль, а побольше у вас ничего нет?
— Есть, мадам, есть — но я очень не люблю сдавать большие квартиры такой маленькой семье, когда туристский сезон только начинается. Я принесу вам кроватку для малыша.
Хейзел объяснила, что они ожидают еще двоих взрослых. Хозяин подумал и спросил:
— Не знаете, сколько продлится карантин на «Боге войны»?
— Не имею представления.
— Тогда, может быть, решим этот вопрос, когда дойдет до дела? Я как-нибудь вас устрою, обещаю.
Хейзел решила покончить с этим делом — у нее подкашивались ноги.
— Сколько?
— Четыреста пятьдесят в месяц — четыреста двадцать пять, если возьмете на весь сезон.
Сначала Хейзел слишком удивилась, чтобы протестовать. Цену других квартир она не спрашивала, потому что не собиралась снимать их.
— В кредитках или фунтах? — еле слышно спросила она.
— В фунтах, разумеется.
— Вы понимаете, я не собираюсь покупать этот кур… эту квартиру. Я просто хочу ее снять.
Мсье д'Авриль обиделся.
— Можете не делать ни того ни другого, мадам. Корабли прибывают каждый день, и у меня скоро все будет занято. Мои цены считаются очень умеренными. Ассоциация домовладельцев пыталась заставить меня повысить их, и это факт.
Хейзел припомнила, как надо сравнивать плату за гостиницу с квартирной платой: к цене за сутки следует прибавить ноль. Что ж, может, он и правду говорит — если равняться на гостиничные цены… Она покачала головой.
— Мы люди деревенские, мсье д'Авриль. Во сколько вам обошлось строительство?
Хозяин опять обиделся.
— Вы неправильно смотрите на вещи, мадам. На нас периодически сваливается толпа туристов. Они поживут, потом разлетятся, и мы не получаем вообще никакой платы. И вы не представляете, как изнашивается дом от здешних холодных ночей. Мы не умеем строить, как марсиане.
Хейзел сдалась.
— Скидка, о которой вы упоминали, действует до отлета на Венеру?
— Извините, мадам, — только на весь сезон.
Следующий благоприятный период для отлета на Венеру должен был наступить через девяносто шесть земных дней, или девяносто четыре марсианских, тогда как «весь сезон» продолжался пятнадцать месяцев, больше половины марсианского года. Только тогда Земля и Марс примут положение, при котором возможна орбита с минимальным расходом топлива.
— Мы берем квартиру на месяц. Можно попросить вашу авторучку? У меня нет при себе столько наличными.
После обеда Хейзел почувствовала себя лучше. Солнце садилось — скоро ночь станет слишком холодной для человека без обогревательного скафандра, а в «Каса Маньяна» было уютно, хоть и тесно. Мсье д'Авриль за добавочную, умеренно грабительскую плату включил им телевизор, и Хейзел в первый раз за много месяцев насладилась своим сериалом. Она отметила, что в Нью-Йорке сценарий, как Всегда, переделали — и как всегда, не к лучшему. Но некоторые диалоги и основная фабула были узнаваемы.
Этот Властелин Галактики — парень что надо. Может, опять его убить? Завтра можно будет поискать что-нибудь подешевле. Правда, пока сериал держит свою аудиторию, семья голодать не будет, но Хейзел не хотелось представлять себе лицо Роджера, когда он узнает, сколько пришлось заплатить за квартиру. Марс! Посетить его можно, но жить здесь — нет уж. Она нахмурилась.
Близнецы в своей спаленке шептались о каких-то финансовых делах. Мид спокойно вязала, поглядывая на экран. Увидев лицо Хейзел, она спросила:
— О чем ты думаешь, бабушка?
— А я знаю о чем! — объявил Доуэлл.
— Если знаешь, то держи при себе. Да так, Мид, — все вспоминаю этого несчастного клерка. Надо же, нахал какой — сказать, что я не умею заряжать пистолет!
Глава 12
Свободное предпринимательство
На следующее утро после завтрака близнецы отправились штурмовать твердыни рынка. Хейзел предупредила:
— Не опаздывайте к обеду. И постарайтесь не совершать тяжких преступлений.
— Это каких же?
— Сейчас. Оставление без приюта… Загрязнение водных источников… нарушение договора с туземцами… вот как будто и все.
— А убийство?
— Убийство тут в основном рассматривается как гражданское дело — преступника просто обязывают выплачивать заработок жертвы в течение предполагаемого времени жизни последнего. Это дорого. Очень дорого, если судить по здешним ценам. Можно на всю жизнь в кабалу попасть.
— Хмм… ладно, будем осторожны. Смотри, Пол, не убивай никого.
— Сам смотри, это у тебя дурной характер.
— Чтобы в шесть были тут, ребята. Часы переставили?
— Пол переставил, а я оставил гринвичское время.
— Разумно.
— Пол! — вмешался Лоуэлл. — Кас! Возьмите меня с собой.
