Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Всё заняло одну минуту. Одну минуту приглушённых, но яростных звуков. Мягких взрезов и резких перерубаний, безмолвной борьбы и плеска выпускаемой жидкости. А затем тишина. А затем лишь влажное чавканье работающих челюстей и жадное шлёпанье языков, лакающих из луж крови — проголодавшиеся хищники пожинали плоды успешной охоты.

В коридор вышел Арканнис и кивнул головой:

— Ну, — произнёс он, — вот, значит, и всё.

Зов уже стал непреодолимым. Проталкивая со спазмами и конвульсиями сознание по давно бездействующим нейронам, по огромным пластам мозговых извилин, по колоссальным внутренним долям, пронизанным венами и артериями.

Где-то на пике этого электрического шквала — мальстрёма мыслей, выкристаллизовавшихся внутри этого вместилища разума — изогнутый валик влажной плоти, сам усеянный дрожащими отростками, словно задышал и ожил. Его замысловатая поверхность покрылась сетчатым узором, впитывая из самого воздуха спутанный клубок псионических отпечатков, и в каждом — нарастающая сосредоточенность, агрессия, единство.

По всему Гариал-Фолу дети Подцеркви торопились по своим тайным делам, сердца колотились от расового предвкушения, полные восторга близящегося вознесения. Восстание было неминуемо. Они чувствовали это. Они чувствовали это в самом воздухе.

А их патриарх — уже более не безмозглый, более не бездеятельный и оплывший на своём гниющем поддоне — слушал их единый хор с наслаждением, мышцы напряжены, взгляд сосредоточен.

Он слушал и упивался неосознанным зовом своего выводка, в свою очередь испуская собственный блуждающий сигнал во вне, прочь в бесконечную пустоту, где рой замысловатых силуэтов бороздил вакуум, неторопливо придвигаясь всё ближе.

Даже на взгляд Гхейта, малознакомого с умственными идиосинкразиями примациев, Совет явно находился в состоянии тревоги. Они ёрзали и суетились на своих местах, аура псионического напряжения пульсировала словно в неуверенности. Они собрались, как было приказано, и ждали прибытия Арканниса, и когда кардинал и его спутники вошли в Зал Голосов, Гхейт уже мог предсказать причину их волнения.

— Друзья, — поприветствовал Арканнис собравшихся витиеватым жестом, затем бросил недовольный взгляд из стороны в сторону, словно выискивая кого-то в толпе: — Где архимагус Иезахиль?

Гхейт уставился в пол, стараясь ни о чём не думать.

Магус Крейста с хмурым видом прочистил горло.

— Архимагус мертва, — процедил он сквозь зубы. — Убита в своём кабинете.

Арканнис воспринял эту информацию с убедительным изумлением, потирая подбородок. Совет глядел на него с почти нескрываемым подозрением.

— Я понял… — кивнул Арканнис, — Да, да, теперь всё ясно, — он вздохнул. — Я надеялся избежать этого, но… увы, меня заставляют действовать незамедлительно. Друзья, в наших рядах инквизитор.

Среди магусов прокатился шёпоток переговоров и быстро стих.

Арканнис продолжил:

— Этот предатель, этот служитель Бога-Трупа… Дважды он пытался навредить нам. Но я не позволю ему нанести третий удар.

Крейста сузил глаза:

— Дважды?

— О да… В первый раз он лишил нас архимагуса Иезахиль; более возвышенной и смелой служительницы Матери нам будет трудно найти. Возблагодарим же её за её жизнь и помолимся, чтобы её душа упокоилась рядом с Матерью. Благословенна будь.

Фраза родила такой же отклик от Совета — чёткий и сильный, несмотря на все их сомнения:

— Благословенна будь.

Арканнис набрал воздуха и продолжил без паузы:

— Предатель также виновен в предупреждении врага о наших планах. Учитывая, что вознесение так близко, утечка информации может стать по меньшей мере катастрофой.

Молодой магус с краю Совета — его бледный лоб разделяла надвое замысловатая татуировка — поинтересовался:

— И как вы это узнали? Простите нас, магус, но пришло время для некоторых доказательств ваших утверждений.

— Следовательно, во мне сомневаются?

— Вы незнакомец, что примерно то же самое. За ваше короткое пребывание на нашем мире вы принесли больше перемен и сдвигов, чем… чем любой из нас может припомнить. На данный момент эти перемены, похоже, приносят плоды — и за это примите нашу благодарность. Но не ошибитесь, полагая себя выше подозрений, кардинал. Вы всё-таки посторонний.

— Вот вы и выдали своё невежество, мой юный друг, — улыбнулся Арканнис. — О, пожалуйста, не обижайтесь. Вы — никто из вас — не путешествовали среди миров. Вы не знаете, на что способна Инквизиция. Вы не изучали её методы.

— Мы не понимаем, как это отно…

— Они лживы, магус. Инквизиторы Трона Императора — коварные твари, не стоит их недооценивать. Не бойтесь неведомого в поисках их работы. Бойтесь того, что знакомо. Того, что рядом с вами. Того, что лежит вне подозрений.

— Значит, вы можете указать на преступника?

— Могу. Я надеялся, что его действия выдадут его раньше, чем мне придётся пройти через всю эту утомительную мелодраму, но… — он пожал плечами.

Члены Совета обменялись взглядами. Гхейт насупился, внимательно следя за Арканнисом. Тонкие губы кардинала раздвинула очередная улыбка.

— Магус Крейста, — произнёс он, — я хотел бы услышать ваши оправдания.

Гхейт ощутил в голове гневную волну адреналина, в то время как магусы, все как один, обратили взгляды к его хозяину. Не сумев подавить злость, Гхейт выпалил яростное "Нет!", обратив на себя встревоженные взгляды примациев.

Арканнис на мгновение обернулся к нему, раздражённый:

— Молчи.

В голове у Гхейта словно провернулось что-то похожее на нож. Рот отказался открываться.

Совет повернул изумлённые взгляды обратно к магусу Крейсте, который за этот краткий промежуток времени слегка отодвинулся от общей группы.

В руке он держал лазпистолет.

И целился в Совет.

— Сейчас — ничуть не хуже, чем в любое другое время, полагаю, — произнёс он.

В разум Гхейта ворвалось что-то тёмное и гадкое.

Элегантность орбитоплатформы, чьи рифлёные башни и широкие арки с ленивой грацией кружились над бурлящим облачным покровом Гариал-Фола, отчасти портила бессистемность элементов её конструкции. Солнечные батареи, снятые с древних остовов, сверкали изломанным свечением, вычурные наблюдательные вышки и суровые батареи ленс-излучателей торчали с исковерканной асимметрией из самых неожиданных ниш и ярусов. Наспех сколоченное сооружение, кружащее в танце в вышине над миром, служившим ему якорем — тросы змеились сквозь мили атмосферы вниз к улью-куполу.

Загадочные устройства на обращённых вверх поверхностях платформы вздрогнули, прервав на секунду свою работу, и перенацелились на какую-то дальнюю локацию, согласно указаний своих равнодушных логических устройств. Что-то было обнаружено.

В залитом красным светом бункере управления, втиснутый в кресло, усеянное личными принадлежностями, техножрец-аколит Терикол ощутил, как в сознании промелькнуло что-то неожиданное. Интерфейс логического устройства, вливающий необработанные данные ему в память, с предупреждающим тоном выдал острый импульс. Техножрец рывком сел прямо с лёгким изумлённым вздохом и нахмурил прошитый проводами лоб.

— Капитан? — позвал он дрожащим голосом. — Капитан Ларкан?

Младший офицер связи пробрался к нему, лавируя между сервиторами и техножрецами, так же занятыми наблюдением. Офицер шмыгнул носом:

— Что такое, аколит?

— Мне нужно поговорить с капитаном.

— Его нет. Что у тебя?

— Сэр, при всём уважении… Данные наблюдений для командного уровня. Анима-махина выставила степень секретности.

Офицер вздохнул, его глаза словно потускнели.

— Аколит, капитан отбыл на совещание на поверхность два часа назад. Мы до сих пор не можем с ним связаться. Насколько это неотложно — «данные наблюдений командного уровня»?

— Крайне, сэр.

— Тогда тебе придётся иметь дело со мной. На данный момент, я — самый старший офицер.

Аколит Терикол поёрзал, взвешивая варианты в механически усиленных мыслительных каналах. Наконец, приняв решение, он кивнул, медные провода качнулись на висках, словно локоны.

— Локаторы дальнего действия обнаружили приближающийся контакт, сэр. Никаких прибытий на это время в расписании нет.

Офицер изогнул бровь:

— Можешь идентифицировать?

— Нет.

Мужчина взволнованно прикусил ноготь:

— Вероятно, ничего серьёзного. День-два назад уже было подобное, так? Необъявленный челнок Экклезиархии, если память мне не изменяет.

— Да, сэр. Но это… этот контакт другой. Крупнее. Множественные объекты.

Глаза офицера сузились:

— Флот?

— Вероятно — да, сэр. И, похоже… многочисленный. Он больше, чем всё что я когда-либо видел.