Глаза Париса широко распахнулись.
– Что... – понимание отразилось в его глазах в тот момент, когда они остекленели. Жидкость моментально проникла в кровь и мозг. Вместо того чтобы ругаться и осыпать Сиенну проклятьями, он едва слышно произнёс:
– Не покидай меня... не уходи... останься... моя... пожалуйста.
Хотя Парис боролся с последствиями, процесс был необратим, и его веки сомкнулись, а руки бессильно упали.
Он был совершенно неподвижен, его грудь ровно вздымалась и опускалась. Сиенне нужно было просто подняться с кровати.
Одеться в одежду, которую дал ей Кронос: футболку с длинным рукавом и специальными прорезями для крыльев, чёрные кожаные штаны и военные ботинки. Она вздрагивала всё время, слёзы катились по её щекам.
Сиенна приладила два кинжала, не взяв кристаллический. Он покоился на тумбочке рядом со вторым. Они принадлежали Парису.
Они ему пригодятся. Сиенна спрятала оружие на запястьях, рукоятками вниз. Взмах руки, и кинжал выпадет ей прямо в ладонь.
На мгновение она прикрыла глаза. "Ты должна была так поступить, ты должна была..." – уговаривала она себя. Но это не уменьшило её боль и ничем не облегчило её существование. И не снимало с неё чувства вины. Почему Парис не смотрел на неё в гневе? Почему он оказался настолько понятливым?
Она отказалась обманывать себя. Он придёт за ней.
Она должна остановить его.
Хотя она ощущала себя почти сломанной и рыдала навзрыд, когда покидала спальню, ей всё-таки удалось взять себя в руки и запереть замок.
Она нашла Люциена в комнате дальше по коридору, которую он облюбовал лично для себя. Воин сидел в обитом бархатом кресле, держа стакан с янтарной жидкостью в одной руке, а другой обнимал Анью, которая примостилась у него на коленях.
Люциен сразу почувствовал чьё-то присутствие, его взгляд чётко остановился на Сиенне. Воин поставил стакан на стол.
– Что случилось? – потребовала Анья. – Ты напрягся.
Когда Люциен узнал Сиенну, он немного расслабился, его лицо со шрамами выражало "сейчас-кто-то-умрёт".
– Анья, любимая, не сделаешь кое-что для меня? – спросил он, проведя пальцем по её светлым локонам.
– Всё что угодно, цветочек... – Она лизнула его шею и замурлыкала. – Ты об этом знаешь.
Он крепко обхватил и поднял её голову, оторвав от проявления нежности.
– Не сходишь на кухню за горячим шоколадом? И взбитыми сливками, и зефиром?
– Погоди. Что? – Её красивые губы поджались, а взгляд нахмурился. – Я полагала, что ты хочешь, чтобы я сотворила что-нибудь эдакое с твоим телом, и я только вошла во вкус. Горячий шоколад...
– Анья. Пожалуйста. Меня мучит жажда.
Её глаза сузились.
– Ты беременный?
– Анья.
– Что? Я имею право спросить от чего ты вдруг остановился на полпути, ну да ладно. Моему мужчине просто приспичило, – проворчала Анья, уходя, оставив его наедине с Сиенной.
– Я ввела наркотик Парису, – бросила она с порога, чтобы хоть как-то избавиться от груза на душе.
Нахмурившись, Люциен вскочил на ноги.
– Ты ранила его?
– Нет, нет. Конечно, нет. – Она прислонилась к двери, уже не в состоянии держать себя в руках. – Кронос хочет, чтобы я отправилась... к Галену... чтобы шпионить за ним и контролировать его. – Почему это так трудно? Она вколола наркотик мужчине, которого любила, это должно быть так же просто, как дышать. – Это единственный способ спасти Париса и вас, ребята, от верной смерти. Чем дольше я остаюсь здесь, тем больше вероятность того, что Гален доберётся до Кроноса и Реи, и займёт трон. – И тем сложнее будет уйти от Париса.
Голубой глаз Люциена гипнотизировал Сиенну, а карий, казалось, пригвоздил её к месту.
– Я бы мог обвинить тебя во лжи, что ты сказала это, чтобы мы не подозревали тебя в том, что ты хочешь выдать наши тайны.
Он замолк, чтобы выплюнуть проклятье.
– Да, мог бы. Даже более того, но Парис доверяет мне, и он желает, чтобы я осталась. Он просто не отпустил бы меня.
В гнетущей тишине Сиенна кое-что заметила. Гнев как-то притих, он и впрямь питался её болью и совершённым ею действием, и Люциен его вовсе не интересовал.
Возможно она отыскала способ утихомирить его, и Аэрон значил для него больше. Или Повелителям больше не было нужды в демоне Возмездия.
Как бы там ни было, теперь это уже не имело значения. Она ведь не собирается присоединяться к ним? Её горя хватит для того, чтобы подпитывать Гнев до бесконечности.
– Парис захочет пойти за мной, – сказала Сиенна. – Ты знаешь, что он сделает это.
Люциен выгнул тёмную бровь.
– Чтобы отомстить тебе за то, что ты с ним сделала?
– Нет. Чтобы спасти меня от Галена.
Он поджал губы, обдумывая её слова.
– Что ты хочешь от меня?
– Останови его. – Слова резали, словно осколки стекла в горле. – Я должна остаться с Галеном, надо как-то найти способ его контролировать.
– Вот тебе совет: убей его, – предложил Люциен.
Если бы.
– Кронос говорит, что я не могу, что если Гален умрёт, то вы, ребята, тоже умрёте. Именно так. Есть только один путь. – Говоря это, она расправила плечи. Её решимость росла, превратив её в скалу.
Сиенна вовсе не была слабой и трусливой. Теперь. Она сумела сделать это, пожертвовав собственным счастьем.
– Не позволяй ему отправиться за мной. Задержи его здесь, и поддерживай его силы. Собственно, это всё, что я хотела тебе сказать.
Повисла долгая мучительная пауза, пока он обдумывал ответ.
– Ты понимаешь о чём просишь, правда?
– Да. – Чтобы спрятать слёзы, снова побежавшие у неё по щекам, Сиенна рассматривала собственную обувь. – Ты являешься ему хорошим другом, и я рада. – Слёзы застили ей глаза. – Я рада, что ты у него есть. Позаботься о нём, Люциен. Если мне удастся раздобыть информацию, которая будет вам полезна, я отыщу способ переслать её. А верить ей или нет – это уже ваше дело.
– Сиенна...
– Просто... позаботься о нём, как я просила. – Не открывая дверь, Сиенна просто прошла сквозь неё и направилась на крышу.
Осталось сделать лишь одно.
Глава 45
Сиенна правильно подняла крылья и больше не волочила их по полу. Её плечи ныли, но со стреляющей болью она могла справиться. Она приняла решение. И оно было железобетонным. Непреклонным.
Она это сделает. И не дрогнет.
Сиенна поднялась на крышу, её вновь окутала надоедливая тьма этого мира. Никакого признака того человека-тени... Это понятно, дань кровью уплачена, и он поклялся уйти и оставить всех в покое.
Сиенна не была уверена, что он сдержит слово. Демон Гнева ощущал в человеке-тени какую-то угрозу, и всё же, образы, которыми демон наполнял её разум, были нечёткими, окончательно запутав их обоих.
