- Сам же залез на меня, а теперь – «ой, ма»!? Или ты тут кого-то застеснялся? Меня? А может быть, этого смазливого блонда? – и стрельнувший в мою сторону хитрющий взгляд. - Или боишься, что заглянет Белка? Так не стоит ее бояться! Как говорится: «Все свои, все в курсе!»
Вот же, сволочь! Я стиснул зубы, сдерживаясь, чтобы не влезть в то, что сейчас было у меня перед глазами, и ради такого зрелища я стерпел бы и не такое. Я видел, как пальчики Яна стиснули рубашку на плечах брата, после этого отпустили, и одна рука перебралась на его шею, поднимаясь на стриженый затылок.
- Не стесняюсь... и не боюсь, – его шепот и приглушенное мычание Свята, не выдержавшего одуряющей его ласки, когда тонкие пальчики Яна вжимаются в необыкновенно чувствительную зону брата, о которой знаем только я и он.
И так уже близко лицо к лицу...
- Ммм... Это хорошо... А губы-то у нас какие зацелованные, а? Эточудо, небось, насосало? – и кивок. Ну, естественно на меня.
Завораживающий смех Яна, откинутые волосы, блестящий счастливый взгляд на меня, облизанные губы.
- Оно... Кто же еще?
- Когда успели-то только? В лифте? Ну, это ничего, что ОНО... Пусть лучше оно, чем другое.
Еще один взгляд на меня полный обожания, восторга и любви - но уже Свята.
И неважно было от чего восторг и к кому любовь.
- А если и я... немножко добавлю? Не будет лишним?
Покачивание черноволосой головы, и обоюдное движение друг к другу. К губам, после шепота Яна:
- Заткнись ты уже, достал, блин...
Ооо... Все-е-е!
Ну, вот не нужно Ангелу Динаиди более крутого порно, чем лижущиеся клоны!
Взрыв мозга! Фейерверк чувств и эмоций! И такой нехилый стояк в штанах!
Дурдом! А я ведь практически сейчас и не видел, как они целуются. Ян был сверху и, склонившись к лицу брата, закрыл мне весь обзор своими волосами. Но мне и одного ТАКОГО вида хватало по полной: Мозаик, сидящий на бедрах брата и целующийся с ним взасос.
Я ведь уже сто лет не видел их обычных объятий, а тут...
Тут я начал понимать, что мои клоны не проведут эту ночь в разных комнатах. Не смогут.
Поймал себя на том, что, кусая губы, улыбаюсь до ушей и, тая, как масло на сковороде, почти умираю от нежности, сдерживая скулеж.
А они отрывались за все эти дни, когда и прикасаться опасались...
Свят залез брату под свитер, невольно задирая свой рукав рубашки. Показавшийся лейкопластырь снова резанул по мозгу написанным под ним.
И я пытался отвлечься замечательным видом, открывшимся при манипуляциях Свята – низко сидящие джинсы Мозаика сейчас открывали ямочки на ягодицах, и так хотелось их поцеловать!
Я покачал головой, тихонько сполз с дивана, понимая, что надо валить, пока не случился полный переклин мозга. Зацепил со стола пачку сигарет, зажигалку и, поправляя стояк в штанах, открыл дверь на лоджию и вышел из кухни.
Окно на ней было открыто, и я, высунувшись в него, глубоко вдохнул воздух насыщенный весной, заставляя себя успокоиться. Закурил, глядя во двор, на травку уже зеленеющую вовсю. Ну да, я просто старался не думать о том, что творилось за моей спиной.
Я был рад за них. Знал, как им важно, наконец, дать друг другу возможность снова почувствовать, что нет между ними напряга.
Свят вышел ко мне через пару минут, молча забирая из пальцев сигарету, после затяжки вдруг смущенно улыбнулся и фыркнул под моим пристальным взглядом.
- Иди к черту.
- Да ну, ладно! Оторвался, милый?
- Издеваешься? – хмыкнул он, вцепившись себе в пах. – Блядь, хоть иди, вспоминай пионерское детство. Он переодеваться пошел в спальню, а я еле сдержался, чтобы за ним не рвануть... Сучонок мелкий, раздраконил.
Свят светился и не скрывал этого от меня.
- Я так понимаю, вас обоих, наконец-то, отпустило?
Зверь потер нос, кивнул, глядя куда-то вниз, а я, склонив голову, пытался увидеть, что делается в любимых до дрожи в коленях голубых глазах.
- Ну, наконец-то... Я рад за вас, Святусь.
- Спасибо, Ангел, – и, вскинув ресницы, хитро посмотрел на меня.
Я сглотнул, чувствуя, как дернулось сердце, пропустив удар перед этим.
По-моему, после выходки зверя я к собственному имени не смогу уже относиться адекватно.
Вот прикол, бля!
Я молча взял его руку с татухой, задирая на ней рукав, провел поверх лейкопластыря кончиками пальцев и ощущал, как при этом напрягся мой зверь, не понимая, чего сейчас ждать от меня.
- Это... короче, я знаю, что тут выбито, – сказал и кивнул. И только после этого поднял на него глаза.
- Откуда? – спокойно, но хрипло.
- С инета, – не дрогнув, соврал я.
А далее последовала пауза.
Его играющие желваки, выдох сигаретного дыма, так и не отрывая от меня взгляда, выстреленный в окошко окурок.
- Ты сумасшедший, – мои непослушные губы, его кивок, рука, сжавшая мое плечо, и шаг к нему, обвивая руками тонкую талию.
- Давно, малыш. И даже не скрываю.
Он губами касался моей скулы, и я понимал, что мы чувствовали оба – начни сейчас целоваться, остановиться мы сможем навряд ли.
- Хорошо, что не скрываешь. Мне так легче. Знаю, что я не один больной такой. – И усмехнулся. – Я вчера еле выжил, после того, как узнал... Это для меня так... так... Сильно так. Че-е-ерт... Свя-я-ят!
- Все окей, милый... Мне было важно. Очень...
Мои губы на его шее. На дерзко бьющейся жилке.
- Ты убиваешь меня своими выходками. Знаешь?
