Читаем без скачивания На краю пропасти. Старатели - Бен Бова

Диана Вервурд видела, что босс начинает нервничать. Мартин Хамфрис выглядел не лучшим образом. Они медленно вошли в гостиную его дома.

– Как я выгляжу? – неожиданно спросил он.

На нем был безупречный смокинг, галстук-бабочка и роскошный плед в руках.

Девушка улыбнулась, едва сдержавшись, чтобы не ответить, что он похож на круглолицего пингвина.

– Очень мило.

– Неужели нельзя придумать что-нибудь другое для официальных мероприятий?!

– Вы весьма оригинально завязали бабочку.

– Проклятая штука завязана слишком туго, и ты прекрасно это знаешь! Лесть в данном случае неуместна!

Вервурд была одета в серебристый костюм с длинной, до пола, юбкой.

– Ставенджер пригласил меня на проклятую оперу вовсе не из доброты сердечной, – жаловался Хамфрис, направляясь к двери. – Хочет из меня что-то вытянуть. Думает, я приду без телохранителей.

– Коктейли, ужин, – пропела Вервурд. – Это отлично вас развлечет.

– Ненавижу оперу!

– Зачем вы тогда приняли приглашение? – спросила она, вслед за боссом выходя в сад.

– Ты знаешь зачем! Там будет Панчо Лэйн. Ставенджер готовит какой-то сюрприз. Официально он отошел от дел, но по-прежнему руководит Селеной. Стоит ему только бровью повести, и все тут же бросаются выполнять его желания.

– Интересно, что Ставенджеру понадобилось на этот раз? – спросила Вервурд, идя вдоль цветущих кустарников.

– Я плачу тебе, чтобы ты мне отвечала на такие вопросы! – сказал Хамфрис, бросив на нее кислый взгляд.

Фуршет устроили на открытом воздухе, под куполом «Гранд Плазы», рядом с амфитеатром. Здесь проходили все театральные постановки на Селене. Когда Хамфрис и Вервурд прибыли, Панчо уже стояла возле бара и о чем-то беседовала со Ставенджером.

Основатель Селены был почти в два раза старше Хамфриса, однако выглядел подтянутым и энергичным, как тридцатилетний мужчина. В его крови тоже были наноботы, которые сохраняли молодость и здоровье.

Семья Ставенджера основала первоначальную лунную базу и превратила маленькую исследовательскую станцию в крупный промышленный центр по строительству космических кораблей с использованием современных нанотехнологий. Ставенджер лично руководил короткой, но яростной и победоносной борьбой против бывшей ООН, которая закончилась провозглашением независимости поселения на Луне. Именно он назвал этот город Селеной.

– Привет, Мартин! – сказал Ставенджер, непринужденно улыбнувшись.

Дуглас Ставенджер был, несомненно, красив – той грубоватой красотой, которая так привлекает женщин.

– Кажется, ты собрал здесь сегодня пол-Селены, – сказал Хамфрис, не утруждая себя представить Вервурд.

– Вторая половина участвует в опере, – пошутил тот.

Хамфрис заметил, как Панчо и Вервурд обменялись оценивающими взглядами. Они скорее напоминали гладиаторов перед боем, чем зрителей оперы.

– Кто твоя подруга? – спросила Панчо магната.

На ней было длинное черное вечернее платье, короткие волосы блестели гелем. «Бриллиантовое колье и браслет на руке – очевидно, из месторождений в Поясе», – подумал магнат.

– Диана Вервурд… Панчо Лэйн… Дугласа вам представлять не надо, я думаю?

– Наслышана, – ослепительно улыбнулась Вервурд. – Приятно познакомиться, мисс Лэйн.

– Просто Панчо.

– Панчо убеждает меня инвестировать в проект создания исследовательской базы на орбите Юпитера, – сказал Ставенджер.

«Ага, вот как, значит!» – подумал Хамфрис.

– Селена уже много заработала на строительстве кораблей, а на добыче ядерного топлива заработает еще больше! – сказала Панчо.

– Соблазнительно, – улыбнулся Ставенджер. – Как думаете, Мартин?

– Я категорически против этого проекта!

«Делает вид, что не знает моего мнения!» – подумал магнат.

– Да-да, я слышал.

Раздались звонки.

– Пора приступать к ужину. – Дуглас подал руку Панчо. – Пойдем, Мартин, продолжим разговор за едой.

Хамфрис последовал к столам, установленным на аккуратном газоне за амфитеатром. Вервурд шла рядом с боссом, уверенная, что беседа о проекте продолжится и во время оперы.

Ну и что! Она все равно терпеть не могла оперу.

28

Нодон отправился в грузовой отсек, Фукс и Джордж пошли в кабину пилотов.

– Ты должен сообщить о случившемся официальным лицам МАА, – сказал Ларс, усаживаясь в кресло капитана.

Джордж сел в кресло второго пилота, а точнее – накрыл его своим мощным телом. Хоть Амброз и голодал несколько Дней, он ничуть не похудел.

– С радостью! – оживился Амброз. – Только свяжись с ними для начала.

Фукс попросил компьютер связаться с Франческо Томазелли из штаба МАА в Санкт-Петербурге.

– О-о! – вдруг воскликнул Джордж, показывая на экран радара.

В верхнем правом углу экрана появилась точка, обозначавшая корабль.

– Он здесь! – сказал Амброз.

– Может, это астероид?

– Корабль.

Фукс нажал несколько кнопок на пульте управления.

– Да, – согласился он через пару секунд. – Летит прямо на нас.

– Надену скафандр и пойду в грузовой отсек. Ты тоже оденься на всякий случай.

По дороге к отсеку со снаряжением Фукс услышал компьютерный голос коммуникационной системы:

– Господин Томазелли в данный момент занят. Желаете оставить сообщение?

Через пятнадцать минут Фукс вернулся, чувствуя себя средневековым рыцарем в доспехах.

Точка, обозначавшая корабль, переместилась на середину экрана. Ларс попытался разглядеть что-нибудь в иллюминатор, однако впереди лишь стелилась темнота.

– Приближается? – послышался голос Джорджа в наушниках шлема.

– Да.

– Мы подсоединили твой лазер к главному источнику питания. Наш не работает. Наверное, выведен из строя.

– Мой-то работает?

– Да. Разверни корабль так, чтобы мы могли четко видеть подонка.

– Джордж, а вдруг это не тот корабль, который на тебя напал?

– Неужели ты допускаешь, что в этой глуши может встретиться случайный корабль? Исключено, дружище!

– Не стреляй в него первым.

– Ты говоришь, как чертов янки, – проворчал Джордж.

– Тем не менее нельзя…

Коммуникационный экран внезапно ярко вспыхнул и погас. Фукс мигом активировал программу диагностики, хотя в перчатках это оказалось не легко.

– Попадание в главную антенну!

– Разверни корабль, чтобы я мог прицелиться!

Давление воздуха упало, зазвучала сирена тревоги. Фукс услышал, как сзади захлопнулся люк в кабину пилотов: начала действовать аварийная система корабля.

– Он попал в носовую часть!

– Разверни же скорее!

Надеясь, что основные системы еще работают, Фукс подумал: «Господи, да мы участвуем в самой настоящей космической битве!»

– Что он делает? – спросил Джордж.

– Несколько раз выстрелил, – ответил Фукс по внутренней линии связи. – Кажется, планирует уничтожить жилой модуль.

– Сначала займется антеннами, как было с «Вальсирующей Матильдой».

– Антеннами?

– Естественно! Чтобы мы могли подать сигнал о помощи.

Фукс не был согласен с таким мнением. Какой смысл просить помощь? Сигнал достигнет Цереры только через десять минут. Да и как там смогут помочь?

– Вижу его! – закричал Нодон.

– Наконец-то я тоже могу выстрелить! – радостно сообщил Джордж. – Ну держись, подонок!

Фукс пытался контролировать позицию корабля. Мысли проносились в голове одна за другой. «Если мы лишимся связи, подумают, что просто еще один корабль исчез по странному стечению обстоятельств, не более того. А если нам удастся отправить сигнал о помощи, все узнают, что и другие корабли намеренно уничтожались. Все узнают, что Хамфрис – убийца».

Он активировал программу диагностики коммуникационной системы и увидел, что антенны серьезно повреждены. На экране дисплея высветились предупреждающие красные надписи.

«Что можно сделать? – спрашивал себя Фукс. – Что?»

Джордж покрылся потом.

– Готов? – крикнул он напарнику.

Они встали по обеим сторонам лазерной установки. Агрегат выглядел слишком неуклюжим, чтобы функционировать, однако такое впечатление было, конечно же, обманчивым.

– Готов? – снова спросил Джордж.

Он взглянул на экран датчиков и подтолкнул установку к люку грузового отсека. Все показатели были в пределах нормы. Хорошо! В открытый люк он увидел очертания атакующего корабля: несколько враждебных огней в темной пустоте пространства.

– Огонь! – крикнул Джордж и с такой силой нажал на красную кнопку, что приподнялся над палубой. Затем, оттолкнувшись от стены, вновь опустился на пол и стал ждать результата.

Лазерная установка работала на незатухающей волне для разрезания твердых поверхностей, однако система наведения была настолько примитивна, что Амброзу пришлось прицеливаться на глаз. Инфракрасный луч был невидим и исчезал в пустоте космоса без следа. В вакууме грузового отсека не слышалось ни звука, не чувствовалось ни малейшей вибрации.