Читаем без скачивания Герои. Новая реальность (сборник) - Андрей Кивинов

– Рен зарабатывает в среднем около тысячи двухсот литров в год, – осторожно сказала Эвда и положила ладонь на сумочку, непроизвольно проверяя, хорошо ли закрыт замок.

– Для ученого это и много и мало. Все зависит от того, сколько он при этом использует сам.

Эвда гордо распрямилась.

– Рен вообще не пьет! – звонко отчеканила она.

– Что ж, – задумчиво глядя на молодую женщину, произнес Аф Нут, – в данных обстоятельствах это ему на пользу. И все же… Вы его подруга и, как я понимаю, единственная наследница. Именно вы должны гарантировать мне, что мой труд будет в любом случае должным образом оплачен.

– Чего вы хотите? – тихо спросила Эвда. Аф Нут со значением промолчал. – Долговое письмо?

– Конечно.

Предательская мелкая дрожь сотрясала прекрасное тело Эвды. Нетвердыми пальцами психолог достала из сумочки бланк и стило.

– Сколько? – спросила она. Аф Нут назвал сумму. – О Пресвятая Богородица! – простонала Эвда, пошатнувшись, и ее нежные щеки стали белыми как мрамор.

Аф Нут пожал плечами.

– Хорошо. Если вы опасаетесь, сделаем так. Вашему мужу потребуются две операции с интервалом более чем в сутки, вторая – вдвое дороже. Сейчас вы гарантируете оплату первой, а затем детально выясняете финансовое положение мужа и свое. Если вы не сможете платить дальше, я просто не стану делать вторую – не стану вшивать обратно органы, которые сейчас извлеку для ускоренной искусственной регенерации.

– Мне отступать некуда, – тихо вымолвила Эвда.

Не успела она проставить дату, как хирург вырвал у нее расписку, тщательно прочитал, посмотрел на свет и засунул в нагрудный карман халата. Затем весело подмигнул и, крутнувшись на каблуках, вышел из помещения, чтобы начать готовиться к операции.

Эвда долго смотрела на закрывшуюся дверь. Потом, едва не плача, пересчитала наличность. И она еще мнила себя состоятельной женщиной! О, конечно, ей хватило бы на то, чтобы выменять кимоно с хроморефлексорной росписью ткани или легковой спортивный спиралодиск «Мерседес», но даже суток работ аппарата гемодиализа Эвда не смогла бы финансировать. Ненависть к Рену Бозу переполняла все ее существо. Проклятый, невыносимый мальчишка! Идя на такой риск, не позаботиться о том, чтобы заранее отказать ей свой бесценный домашний архив, который можно было бы втридорога продать Академии, – и теперь Академия в полном согласии с законом заграбастает его задаром! Приходится выкладывать на операцию последние талоны, чтобы этого не допустить! О, хотя бы на час вернуть кретину дееспособность, чтобы он успел оформить завещание!

После долгого бесцельного хождения из угла в угол гостиной Чара Нанди устало опустилась в широкое кресло, стоявшее у распахнутого в тропическую ночь окна. Снаружи царили мертвая тишина и тьма, лишь внизу, догнивая, чуть светились от плесени бесчисленные пни пальм, еще в начале века начисто сведенных по всей Малакке лесодробильным товариществом «Веда Конг и сыновья».

Чара уже знала, что ее Мвен вполне оправился, но не могла решить, как теперь вести себя с любимым. Почему он не сказал ей? Почему она только теперь узнает все от посторонних людей? Неужели боялся, что она потребует своей доли выручки от патента? Нужна ли она ему, если он скрыл от нее свой странный, безумный подвиг? И сможет ли она облегчить его боль, самую страшную боль, какую может испытывать мужчина, – боль поражения в схватке с косной материей, с темной, безликой энтропией мироздания? Не воспримет ли он ее участие как унизительную для себя жалость? Растерянность и нежность, удесятеряя друг друга, захлестывали ее ранимую, трепетную душу.

Настойчивый звонок вызова прервал ее мучительные размышления. Чара медленно подняла руку и включила ТВФ.

На зажегшемся гемисферном экране возник пожилой коренастый человек с красивой проседью в тщательно уложенных волосах, в безупречно сидящей черной тройке, белоснежной рубашке и черном галстуке «бабочка». Чара вздрогнула: это был председатель кооператива «Онанизон» Кум Хват.

– Мадам, – сказал он, – тысяча извинений за беспокойство. Но, видит Бог, мне не к кому больше обратиться. Я разыскиваю вашего друга, Мвена Маса, по срочному делу, а у него никто не отвечает. Не могли бы вы мне как-то помочь? Я буду крайне вам обязан.

– Мвен Мас, – омертвело ответила Чара, – пьет Нектар Забвения в дегустационном зале фирмы «Сантори». Он сам осудил себя.

Кум Хват изысканным движением поправил очки. Раскаленно сверкнула золотая оправа.

– Боюсь, это все не так просто, – проговорил он и, положив ногу на ногу, наклонился к экрану. – Он, вероятно, не вполне отдает себе отчет в серьезности положения, в котором очутился. Пока ваш гениальный друг, мадам, вместе со своим еще более гениальным другом старался осчастливить человечество, а попутно сделать ненужным возглавляемый мною трудовой коллектив, я позволил себе скупить все его векселя и долговые обязательства. – В глазах Кума Хвата полыхнула давно скрываемая ненависть. Он хлестнул себя по колену пачкой документов. – Теперь он мне заплатит за все!

И тогда Чара Нанди закричала.

Андрей Кивинов

Мент обреченный

Не хочу я этой игры. Может быть, так все и должно быть, может, без этой игры нельзя. Может быть. Даже наверняка. Но я не могу… Не умею. И учиться даже не хочу…

Глава 1. Учитель

Андрей пробежал глазами по витрине канцелярского отдела и, не найдя нужную ему вещь, обратился к продавщице:

– Девушка, глобусы есть?

– Вы тоже из милиции?

– Угу, – промычал, кивая, Андрей.

– Час назад последний купили. Лейтенант какой-то. Сходите на площадь, там большой магазин, наверное, еще остались.

– Спасибо, уже был.

Андрей на пару секунд замешкался у прилавка, не решаясь уйти сразу.

– Может, подойдет карта полушарий? Они у нас хорошего качества. – Продавец указала пальчиком на стеллаж.

– Я уточню. Если что, вернусь, – ответил Андрей, прикидывая про себя, чем полушария хорошего качества отличаются от полушарий качества плохого. Может, на «плохих» полушариях Родина зеленого цвета?

Он улыбнулся девушке из канцелярского отдела и, протискиваясь сквозь толпу, пошел к выходу.

В пяти метрах от магазина пыхтел уазик с брезентовым верхом. Сильный осенний ветер с залива полоскал брезент, и машина напоминала туристическую палатку путешественника, застигнутого ураганом в степи.

Андрей открыл скрипучую дверь и прыгнул на переднее сиденье. Закрыть дверь с первой попытки не получилось.

– Сильней, – подсказал водитель. Андрей шарнул так, что проходившие мимо граждане прыснули в стороны, а ребенок в коляске громко заплакал.

– Во, порядок, – с улыбкой одобрил водитель и включил передачу.

– Ну что, есть? – спросил Андрея сидящий сзади полноватый участковый.

– Час назад кончились. Лейтенант какой-то взял.

– Это Витька Сорокин, наверное. Мы на заявку ехали, он тут крутился.

– Палыч, карты полушарий есть. Может, проскочит вместо глобуса?

– Вряд ли, – покачал головой участковый. – В телеграмме сказано только насчет глобусов. Лучше не рисковать. Как-то не хочется без работы остаться.

– Где взять-то их? Ни в одном магазине нет. Раскупили за две недели. Продавцы обалдевают – никогда эти шарики не были ходовым товаром.

Андрей замолчал и уставился в лобовое стекло. К ветру добавился липкий, мокрый снег, водитель включил скрипучие щетки. Впереди возникла пробка, кто-то не мог завестись, машины замигали фарами и недовольно загудели клаксонами.

– Тьфу, черт, – стукнул по рулю водитель. – Мигалки нет, застрянем тут. Козлы, чинятся на полосе, не могут свое корыто на два метра вбок сдвинуть!

Слева, по встречной полосе, промчалась черная от грязи иномарка с бахромой смешанного с солью снега под крыльями.

– Давай, Серега, выруливай, фиг ли ждать? На заявку едем же!

Серега, беспрерывно ругаясь, принялся выкручивать тяжелый руль.

Андрей взглянул в боковое окошечко. Вдоль домов, почерневших от сырости, спешили люди, балансируя на скользком тротуаре, ныряли в двери магазинов, кабачков, учреждений. Работяги в желтых спецовках, разворотив асфальт, ковырялись в недрах, словно хирурги в кишках больного, добавляя грязи и без того грязной улице.

Наступление зимушки-зимы явилось неожиданностью только для коммунальных хозяйств, и ежегодные ссылки на сюрпризы природы воспринимались без понимания. Даже в маленьком городе не избежать Большого Бардака.

Штук десять бездомных собак, таких же запущенных, как и улица, сбившись в стаю, лавировали в толпе, пугая прохожих, оставляя мокрые следы на белых плащах, пальто и сапожках городских модниц. Бездомных собак развелось много, особенно здесь, в центре.

Андрей поежился, вспомнив, как пару недель назад на пустыре возле дома такая же свора окружила его и провожала до самого подъезда. Без лая, без какой-либо агрессивности. Но это и было самым неприятным. Что у этих четвероногих друзей на уме? Собаки сжимали кольцо плотнее, и последние три метра до дверей Андрей преодолел уже бегом. За дверьми он подумал об оставленном в сейфе пистолете, но потом решил, что пистолет в данной ситуации, как рогатка против бронепоезда.