— Я не забыла и теперь намерена опасаться всех подряд, так что, будьте любезны, пересядьте на другой конец дивана.
— И вы не побоитесь остаться с глазу на глаз с Денди? — спросил Дружинин.
— Я с ним уже оставалась.
Ларс с саркастическим видом взирал на нас, Петер серьёзно и хмуро листал какой-то журнал, а я чувствовала себя невероятно глупо.
— Почему вы не спрашиваете о моей работе? — поинтересовался горбун.
— Как же она продвигается? — холодно спросила я.
— Что касается перевода Некрасова, то неважно продвигается. Зато у меня возникла мысль…
Его мысль и, главное, её изложение так меня заинтересовала, что я перестала обращать внимание на окружающих и следила только за сюжетом его будущего романа. В разбор кое-каких деталей он втянул меня настолько, что незаметно для себя самой я сначала высказала несколько своих соображений, а потом мы вместе вовсю обсуждали его героев, вводили новых и развивали разные эпизоды.
— Жанна, подойди сюда, — прервала нас Ира.
Нелегко было обнаружить себя среди людей, одержимых самыми насущными проблемами и очень далёких от изящного замысла Дружинина.
— Ненормальная! — прошипела Ира мне в самое ухо. — Свистнул тебе твой красавец, а ты и растаяла! Ларс уже рассказал мне о графине. Неужели тебе не ясно, кто отравил воду?
Прекрасный вымышленный мир исчез, а на лицо горбуна вновь упала тень.
— Неизвестно, может быть, я ошиблась, — попробовала я защититься.
Но Ира была убеждена в обратном.
— Увидим, — недобро усмехнулась она. — Но ведь ты не отрицаешь, что я теперь вдова и убитая девушка нам не привиделась?
— Я этого не отрицаю, но совсем не обязательно, что их убил Дружинин.
После того, как мы уютно обсуждали будущую книгу горбуна, мне было особенно мучительно представлять его в роли преступника.
— Опять ты за своё! — отметила Ира и вновь очень недобро скривила губы. — Тогда скажу тебе ещё одну вещь, только боюсь, что она тебя огорчит.
— А именно?
— Этой ночью в комнате, в которой меня поместили, кто-то пытался открыть окно.
— Кто?
— Я, как ты понимаешь, очень испугалась, вскочила, что-то опрокинула на пол. Потом оказалось, что упал столик. Наверное, того, кто пытался ко мне влезть, испугал шум, потому что скрип прекратился. Я думала, что он ушёл, отдёрнула штору и выглянула из окна, но тут он побежал прочь.
— Высокий он или низкий? Толстый? Тощий? Кого он тебе напомнил? Ну, хотя бы приблизительно!
— Это был ОН! — прошептала Ира.
— Но так ты могла его разглядеть?!
— Я не видела его лица. Я видела только силуэт. У этого человека был горб. А ещё мне показалось, что он прихрамывает.
— Ты уверена?
— Я могу поклясться, что ко мне пытался пробраться именно чёртов Дромадёр, потому что хоть я не видела лица, но других горбатых я не знаю, а у него был горб, это совершенно точно. Правда, Ларс и уверяет, что я могла ошибиться в темноте. Если даже Ларс мне не верит, то как мне доказать полиции, что это была наша скотина?
— Думаю, что никак.
Наконец-то моё настроение полностью соответствовало печальным событиям. Человек, носящий имя моего брата, с которым мы только что обсуждали интереснейшие вещи, был преступником, и на этот раз нельзя было придумать никаких обстоятельств, которые могли бы оправдать горбуна. Всё было предельно ясно: Дружинин подсунул мне свою собаку, создавая иллюзию, что он пытается защитить меня от преступника, а сам поспешил к Ире в надежде, что ему удастся пробраться в комнату, не потревожив её крепкий сон, и тихо убить её, тем самым осуществляя свою месть. Коварный и страшный человек! Я знала остроту глаз своей подруги. Если уж она говорит, что видела горб, значит, так оно и было.
— Надо обо всём рассказать Хансену, — решила я.
Мне уже не было страшно, что я навлеку беду на невинного человека. Всплывали всё новые и новые факты, так что с сомнениями приходилось расстаться.
— Ларс тоже так считает, — сообщила Ира. — Он говорит, что дело полиции доказать его виновность или невиновность, а наша обязанность помогать следствию и не умалчивать ни про одно подозрительное обстоятельство. Он возьмёт это на себя и сам позвонит Хансену. Или это сделаешь ты?
— Нет, пусть Ларс расскажет обо всём, о чём сочтёт нужным рассказать, — отказалась я. — Я не могу.
— Прекрасно. Кстати, сегодня мы может пить кофе спокойно: Дромадёр не выходил из комнаты, а когда стали накрывать на стол, Ларс не спускал с него глаз. Думаю, сэра Чарльза нам опасаться не надо.
— Сэра Чарльза?
— Разумеется. Чего ради ты его звала мистером?
— Мне его так представили, а он не возражал.
— Ну, он человек воспитанный и ничего не скажет, но твой горбун оказал тебе плохую услугу, выставив тебя в таком невыгодном свете перед лордом Олбермейлем.
Мне стало совсем скверно. Пожалуй, разгадка недовольного взгляда англичанина скрывалось именно в вольном к нему обращении. До чего же подлый у него племянник!
— Могу я помочь на кухне? — спросила я.
— Поздно опомнилась, — отрезала Ира. — Не надо было ворковать с Дромадёром.
Понятно, в каком настроении я была, когда меня перехватила Нонка.
— Ты совсем ничего не понимаешь или притворяешься? — спросила она. — Неужели не ясно, что тебе надо уделить внимание Петеру, а не терять время с Леонидом. Он приятный человек, но тебе пора задуматься о семье. Петер — очень обеспеченный человек, а Марта — замечательная девочка, и ты легко примешь её как родную дочь.
Милая Нонна! Мы нервничаем, ищем убийцу, страдаем из-за горбуна, а она занята устройством семейного счастья своей подруги. Но, во-первых, я не привыкла навязываться человеку, которому, может быть, не нравлюсь, и, кроме того, сейчас я не могла думать о ком-то ещё, кроме Дружинина.
— Поговорим об этом потом, — попросила я. — Это так неожиданно.
Если уж даже Нонна возмутилась, значит, я сказала невероятную глупость.
— Неожиданно?! Да я толкую об этом почти с самого твоего приезда!
Хорошо, что в прихожую выглянул Ларс, а то бы мне не избежать длинной и страстной отповеди.
— Где Ирина? — спросил датчанин.
Лицо его жены стало замкнутым и отчуждённым.
— На кухне, — резко ответила она, не глядя на него.
Вздохнув, Ларс проследовал мимо нас по указанному адресу. Что он говорил Ире, я не знаю, но что-то очень короткое, так как Ира почти сразу же ушла в гостиную, унося какое-то блюдо.
— Нонна! — позвал Ларс.
Моя подруга прервала разговор и пошла на зов. На этот раз не стал задерживаться Ларс, и, не успела я подумать, как противно возвращаться в комнату, где находился горбун, как датчанин уже подошёл ко мне.
