Я вспомнил, что ту неподалеку есть еще и Форт-Нокс, где не только учебный центр, но еще и главное хранилище американского золотого запаса. Вот интересно, а его кто прибрал к рукам?
Потом опять были поля, на этот раз необъятные, до самого горизонта. Снова мертвецы сменились живыми людьми, а затем поля снова сменились лесами. Штат Теннесси сменился штатом Кентукки, дорога вдруг закинула нас в середину мертвого и к тому же полусгоревшего города Боулинг-Грин, в котором, похоже, еще и велись самые настоящие военные действия, потому что следы попаданий артиллерийских снарядов в стенах домов перепутать трудно. Да и гильз местами насыпано было немало. К счастью, город был не такой уж большой, проскочили его быстро. Интересно только стало, кто здесь и с кем сцепился, что до пушек дошло?
Дорога вела через город и там переделанный "кодьяк" впервые прошел испытание как зомбодавительное средство – пара мертвецов все же ухитрилась оказаться на пути. Результат был впечатляющим – эвакуатор даже не почувствовал удара, а тела, отброшенные мощными отбойниками, отлетали аж на обочину. Работает, и это внушает надежду на успех.
Почти сразу за Боулинг-Грином показался город Глазго, "людской" и здорово укрепленный, особенно с этой стороны. Вышки, колючка, ров – все всерьез, но там уже люди. Ну и КПП, само собой. К счастью, очередную проверку проходить не стали, потому что люди на посту, узнав что мы едем мимо, направили в объезд, по тридцать первой дороге, а потом по узенькой двухполоске, которая вывела нас обратно на шоссе.
Так и шли городки, поля, поля, городки, то мирный пейзаж, то с явными признаками беды, где от мертвецов, а где и от людей. Возле города Эдмонтон увидели расстрелянную колонну из пяти грузовиков, сгоревших, с обугленными останками людей внутри. Проскочили как можно быстрее и даже выскочили на главную дорогу, решив, что там перехватить нас будет труднее, очень уж широка. Так по ней и ехали до городка Коламбиа, где наше захолустное шоссе разошлось с главным.
Я обратил внимание, что становилось прохладней. Кондиционер в машине я не включал для пусть и ничтожной, но все же экономии топлива, и задувающий из окна ветер становился все холодней и холодней. В конце-концов я притормозил и надел под разгрузку флиссовую "капюшонку", или "hoodie", как их тут часто называют. Дрика оказалась умней меня, оделась по погоде еще когда мы выезжали, и даже советовала мне сделать то же самое, просто тогда я ее предложение категорически отверг.
Огайо. Города попадались все чаще, людей же становилось меньше, казалось, что едем по пустынной земле, если не считать заметного количества мертвецов на улицах Олбани.
Скорость всю дорогу мы держали умеренную, дело шло к вечеру, так что после этого самого Олбани решили искать местечко для ночлега. Остановились на обочине, поводили пальцами по карте, после чего решили в населенных пунктах счастья не пытать, а устроиться где-нибудь на природе, от людей подальше. И проехав Афины – "людской город", прикрытый с трех с половиной сторон излучиной реки, проехали немного дальше, за озеро Доу, где и свернули в лес, по грунтовому, еле накатанному проселку. Так оно надежней.
25 апреля, пятница, вечер. Национальный парк Уэйн, округ Атенс, Огайо, США.
Развели костер, вокруг которого и расселись. Раньше нельзя было – заповедник, это мы из карты узнали, а вот теперь вроде как можно. Ладно, не страшно, если лес поделится с остатками человечества кучкой валежника. Мы аккуратно, а когда погаснет – еще и водой зальем.
Пока собирал валежник – спугнул оленя. Подумал о том, что из-за резкого падения популяции "хомо сапиенс" должна резко подскочить популяция всех остальных живых тварей. Так и будет, наверное, никуда не денемся от этого. Интересно, люди снова начнут охотиться для еды? Да начнут, наверное, почему бы и нет.
Костер горел весело, потрескивая, на нем, на треногом таганке, висел чайник, и мы, как-то наплевав на предосторожности, расселись вокруг него втроем, положившись на чутье кота, быстро перебравшегося к теплу. Он, выспавшийся за долгую дорогу в кабине, теперь лежал в позе египетского сфинкса и вглядывался в темноту. Я решил, что пока он спокоен, то и нам особо опасаться нечего. На людей, разве что, кот не среагирует, скорее всего, но люди отвыкли шляться по ночам. В мире, где ожили мертвые и жрут живых, это первый рефлекс, который проявился у людей, и этот рефлекс я давно заметил что у себя, что у других. Какие люди полезут среди темной ночи вглубь леса, километра на тот дороги, по едва заметному проселку?
– Завтра к вечеру будем в "стране больших городов", – сказал Сэм, потягивая кофе из большой кружки. – Будет много машин на дорогах, помните, что нам говорили? А дороги станут узкими, это не Техас. Две полосы – и все. Так что надо быть готовыми к проблемам.
– Мы уже к любым проблемам готовы, – сказала Дрика, сидевшая, подтянув колени по подбородок и задумчиво глядящая в костер, – даже к тому, что мертвые встанут из могил.
– А к тому, что придется прорываться через большие города с этими мертвыми? – уточнил Сэм.
– Может быть нам лучше выехать на главные дороги? – по обыкновению после паузы на обдумывание предложила на.
Я пока молчал, ответил Сэм:
– Главные хайвэи широкие, верно. Но там есть ограждения, и еще там могут быть заторы. Большие заторы, как мне кажется, те самые, о которых нам говорили.
– С ограждением можно справиться, – сказал я, кивнув на освещенную с одного бока громаду эвакуатора. – Если оно металлическое, то можно разобрать или сбить, если бетонное – сдернуть блок буксиром.
– Большие дороги идут вокруг городов, а маленькие…, – не договорила Дрика, но все ее поняли.
– Но и города не слишком большие попадаются, – возразил я. – Пока реальных проблем не было, а через мертвые города проезжать уже пришлось. Думаю, что выездом на главные дороги мы ничего не выиграем. Просто не будем жестко привязываться к конкретному маршруту, посмотрим.
– Да, по-другом – никак, – кивнул Сэм. – Будем надеяться, что доберемся куда хотим и найдем себе корыто по вкусу, да сэр.
– Сэм? – окликнула его Дрика.
– Что, девочка?
– А ты все же уверен, что хочешь с нами в Европу? – спросила она. – Я понимаю, что тебе захотелось бросить то место, где ты жил один, но теперь? Ты видел как люди живут в Техасе – нормальной жизнью, а мы ни малейшего представления не имеем, что случилось с Европой.
– Ну и что? – Сэм снова отхлебнул кофе. – Не уцелела Европа – что-то уцелело в России, для примера. У меня такой возраст, девочка, что надо думать не о том, чтобы просто дожить спокойно, а о том, чтобы в этой жизни что-то сделать. Или хотя бы что-то повидать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
