- Нам бы кур с сотню и коров несколько, - попросил баронет. – Зимой всю птицу лисы перетаскали, а коровы у нас старые уже. Четыре года подряд телятся одними бычками, мяса хватает, а вот на смену нет ни одной тёлочки. Я бы и сам купил, через торговца, раз в полгода добирается к нам один, да порталом уж больно накладно. Пяток тёлок обойдутся в такую сумму, что оправдают покупку только в том случае, если начнут вместо навоза метать жемчуг. Своим же ходом сюда никого не пригонишь – по дороге не медведь, так волки задерут, и не укараулишь.
- Будут вам и куры, и тёлки, - согласился император. – Только ты имей в виду – девка балованная.
- Я учту. Но и вы должны знать, что флёр только в одну сторону действует. То есть, она меня полюбит, а я её – не уверен. Обижать женщин не в моих правилах, но поблажек ей не будет, и моё слово у нас – закон.
- Понимаю и на это рассчитываю. Маркизе пойдёт на пользу и работа и подчинение.
- Хорошо. Тогда, раз всё равно обеспечиваете портал для тёлок, то может, ещё коз пяток и овечек с десяток? С козлом и бараном, а? Заодно…
Император только хмыкнул – хваткий баронет.
- Завтра утром встречай. Наряди своих, пусть принимают приданое и птицу со скотиной, а ты уж сразу за невесту берись. Забыл упомянуть – на ней заклятье стоит – не может лгать. На прямой вопрос вынужденно рассказывает всё, как жрецу на исповеди.
- Это прекрасно!
- И ещё может начать каркать, но не пугайся. Это происходит, если она пытается говорить гадости о герцогине Варийской. В остальном – молодая, здоровая, избалованная и ни к чему не приспособленная восемнадцатилетняя девица.
- Приспособлю, научу, перевоспитаю, - баронет кивнул, показывая, что принял к сведению.
Расстались довольные друг другом.
После возвращения во дворец Его величество ждала радостная новость – Варийский умирать передумал. Дорен отправил магписьмо Рассветному, и через несколько минут уже его встречал.
Навестив счастливое семейство, ещё раз полюбовавшись на малышку и на её вполне живых, хоть и пока бледноватых родителей, монархи с чувством и толком отметили это событие уже в Рассветном королевстве, приговорив под такую радость несколько бутылок.
- А что б нам, Дорен, не породниться? – выдал Рассветный. – У тебя младшему племяннику сколько?
- Дени? Ш-шесть.
- Моей внучке Ани три! Чем-м не пара?
Не слишком трезвые самодержцы зависли, прикидывая перспективы.
- А знаешь – годится! – император попытался кивнуть, но потерял равновесие и слегка промазал мимо кресла. – Пол скользкий, горничные трудолюбивые – как намыли!
- Да, у меня прислуга – у-ух! Значит, одобряешь? Тогда подрастут – познакомим. Но ес-сли парень мне не понравится – не отдам! Если избалован, да лодырь или будет ходок – извини! Я внучке счастья хочу!
- В-вос-спитаю! – Дорен стукнул себя кулаком по груди. – Обещаю – не придерёшься! Только и ты свою не б-балуй, а то получим ещ-щё одну маркиз-зку!
- Не! Я ей не враг!
Разошлись далеко заполночь, а утром, после того как целитель поправил императору здоровье, Его величество лично проводил в портал вереницу сундуков, сумок, мешков и всю обещанную баронету птицу и скотину. Невесту переправили под заклятьем немоты. Когда переход схлопнулся, известив, что все благополучно достигли точки выхода, император облегчённо выдохнул и осенил себя знаком Трёх – спасибо, Братья!
Теперь нужно было разобраться с Советом.
Менталист в Империи был один, поэтому провозились с Главами до самого вечера.
Дорен кривился, вынужденно выслушивая все секреты высших, часто довольно грязные. Все их планы и надежды, мечты, поступки и прегрешения. Ментальная магия выворачивала наизнанку, заставляла торопливо рассказывать даже то, о чём и сам забыл или о чём второй раз подумать боялся.
Конечно, он понимал, что у взрослых мужчин полно секретов, что ни один человек не может быть кристально чистым и правильным, любой рано или поздно оступается, совершает ошибку или допускает не красящий его поступок. Вся разница лишь в том, что кто-то оступился один раз, а потом старается не повторять, переживает и всё такое. А кто-то продолжает идти той же дорогой, не оглядываясь на тех, кого нечаянно или специально растоптал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Некоторые секреты Глав вызывали брезгливость, но император помнил, что его интересует только то, что имеет отношение к перевороту и попытке навредить герцогине Варийской. Что до остального… он и сам был не безгрешен. Дорену не раз приходилось принимать решения, за которые другого бы лишили магии или вообще развоплотили. Что поделаешь – бремя правителя!
К вечеру менталист наконец закончил, измученных допрашиваемых вернули в комнаты, где они отбывали заключение. Просидев взаперти двое суток, большинство членов Совета вполне осознало, во что они вляпались, поэтому охотно во всём признались бы и без менталиста, но Дорен решил ко всем применить одинаковое воздействие. Не прогадал, так как неожиданно для себя нашёл пару виновников давних происшествий, которые до встречи с менталистом умудрились счастливо избежать подозрений.
Итак, трое из Совета, безусловно, виновны. Ещё один по уши увязший в заговоре – маркиз де Лоринель. И шестеро высших, которые просто повелись.
Император потёр подбородок и откинулся на спинку кресла. Наказание… Что выбрать для каждого, учитывая, что это не просто высшие аристократы, а Главы, от жизни каждого зависит судьба целого рода. И если один род насчитывает всего несколько десятков человек, то другой уже несколько десятков тысяч. Обречь такое количество ни в чём не повинного народа на верную смерть у императора не поднялась бы рука. Как назло, именно у де Рейсе – главного виновника всего происшедшего, самый многочисленный род и нет сына, который занял бы его место! Но спустить такое невозможно…
Император встал, походил по кабинету, разминая затёкшую спину и ноги.
С шестёркой подпевал достаточно просто: ссылка и лишение части сил. У каждого есть наследники, вот они-то и заменят потерявших интуицию и осторожность отцов.
Сегодня, как только степень вины каждого Главы была окончательно определена, Дорен лично встречался со старшими сыновьями провинившихся, и вполне доволен общением. Молодые маги оказались не замешаны, хоть в этом у отцов хватило мудрости. Значит, шесть родов ожидает смена Глав, а проявившие излишнюю доверчивость к сплетням ссыльные завтра же отправляются на поселение. Браслеты-блокираторы с ними теперь пожизненно, что само по себе сильное наказание. Представьте, что вам привязали к телу одну руку и согнули и связали одну ногу, а также заткнули одно ухо и закрыли один глаз. Вот и эти недотёпы теперь будут жить дееспособными только наполовину – жизни ничего не угрожает, но донельзя её усложняет.
Лоринель – казнь, без вариантов и помилований.
Мало того, что воспитал из дочери монстра, так ещё активно подливал масло в огонь, помогая де Рейсе лепить и поддерживать легенду о нечистоплотности герцога ди Аламьен. Собственно, если бы не маркиз, Рейсе ещё долго бы не мог объединить Совет под одной идеей.
Шантель и Рогси, ещё двое активных заговорщиков, которые отлично знали истинную причину попытки дискредитировать Аламьена. Если бы заговор удался, оба получили бы хорошие дивиденды, поэтому шли на оговоры и подлоги сознательно. К сожалению, оба не имеют наследников, поэтому их казнь сродни казни всего рода. И в этом случае их и магии надолго нельзя лишать, ведь тогда начнут страдать подданные. Вот где задача… Ему надо выбрать соразмерное преступлению наказание, но чтобы при этом не пострадали невиновные. Свод законов и Книга обрядов на крови ему в помощь!
Император встал и принялся ходить по кабинету, разминая затёкшую спину и ноги, а затем слевитировал из закрытого отдела дворцовой библиотеки нужные манускрипты.
Так, так, почитаем… Магия ему в помощь – чтобы не читать всё подряд, выискивая подходящее под условия, нужно сотворить поисковое заклинание и вложить в него ключевые слова.
