И не смотря на беспокойную ночь, день сулил быть богатым на события. Во дворец прибыла делегация из Северной Академии, возглавляемая ректором Нови, в которую входили добрая половина педсостава, главные товарищи Айлин по каверзам: Мэттью, Ифа и Мадина, а также тройка пятикурсников: Харольд, Оливер и Джонатан. Ожидаемо домой вернулись все мои подопечные, некоторые из которых шокировали родителей и остальных родственников своим внешним видом. Но на возмущенные вопли вельмож никто уже не обращал внимания, императора занимали совсем другие проблемы.
В главном тронном зале дворца глава государства принимал большую делегацию из Тенерии. Согласно протоколу, обе стороны сначала долго раскланивались, приветствуя друг друга, затем тенерийская сторона вновь официально выдвинула требование к нашему наследнику, принуждая его жениться на своей принцессе. Император терпеливо выслушивал подробные обоснования соседей, даже ни разу не покраснев за своего отпрыска, в отличие от нас.
Когда же очередь держать слово перешла императору, он с достоинством поднялся со своего трона и провозгласил:
— Главным законом нашего мира является «ЗАКОН ЛЮБВИ»!
Услыхав пафосное заявление правителя тенерийская делегация заметно занервничала.
— И не существует ничего выше этого закона! — надменно декламировал государь. — Эти двое, — император подошел к стоявшим по правую руку от него принцу и одетую в пышное платье Самиру, — счастливчики, сумевшие отыскать друг друга! Их истинная любовь служит нам доказательством главенства магических сил над человеческими законами!
При этом принц Глендауэр с явной издёвкой смотрел на членов тенерийской делегации. На его лице читалось злорадство от того, что он смог воспользоваться лазейкой и перехитрить всех, развернув ситуацию в свою пользу. Самира находилась в образе тихой скромницы и не отрывала глаз от пола, поэтому ее настоящие эмоции мне расшифровать не удалось.
— Мы протестуем! — отчаянно заголосил тенерийский канцлер, понимая, что теряет позиции.
— Против чего? Против древнего «Закона Любви»?! — провоцировал его повелитель.
— Нужно еще доказать, что эти двое — истинная пара, и древний закон распространяется на них! — цеплялся за последние аргументы дипломат.
Тенериец был прав, голословное утверждение императора было рискованным, так как истинные пары среди людей встречались редко. Человеческие особи, в отличие от животных, при вступлении в брак предпочитали опираться на расчет и материальную выгоду.
— Внесите артефакт! — торжественно скомандовал отец.
Тут же распахнулись двери, и в тронный зал вошел слуга, неся на серебряном подносе голубой кристалл огромных размеров из горного хрусталя на золотой подставке, которая подчеркивала особую ценность данного артефакта. Он поставил магический предмет на круглый стол, находившийся в центре зала, и половина состава тенерийской делегации кинулась к нему проверять его подлинность.
Во время поднявшейся в зале суматохи ко мне пробрались друзья Айлин: Мэтт, Ифа и Мадина.
— Как себя чувствует Айлин? — сразу перейдя к интересующей ее теме, спросила меня Мадина.
— Она в порядке, — спокойно ответил я, чувствуя негативное ко мне отношение со стороны ребят, которое они пытались скрыть за холодностью.
— В тюрьме и в порядке? — зашипела Ифа, не сумев сдержаться. — Странные у тебя ухаживания, капитан, если ты можешь спокойно арестовать и посадить возлюбленную в каталажку!
— Я боюсь предположить, что ты сделаешь для законной жены?! — упражнялся в остротах Мэттью. — Проводишь ее до места публичной казни?!
— Я не допущу, чтобы с Айлин что-то случилось! Уверен, в ближайшее время мне удастся вытащить ее из тюрьмы! — ответил я.
Я пытался не обращать внимания на слова ребят, но их колкости сумели задеть за живое.
— «Ему удастся вытащить ее из тюрьмы», — зло передразнила меня зельеварительница. — Что-то мне слабо верится в твои, капитан, возможности, а, главное, в твое желание!
Глава 138
И только я хотел резко ответить наглой соседке Айлин, как в зале установилась тишина. К артефакту, взявшись за руки, подошли Глендауэр и Самира, положили на огромный булыжник из хрусталя свои ладони под пристальным вниманием императора и главы тенерийской делегации. Все замерли в тревожном ожидании, и чудо свершилось: голубой кристалл, переливавшийся холодными оттенками синего, заалел! Казалось, под ладонями принца и его избранницы загорелся огонь, норовя обжечь им руки.
— Вот доказательство истинности пары! — пафосно провозгласил император, упиваясь своей победой над соседями.
Канцлер Тенерии вновь кинулся изучать теперь уже красный артефакт, пытаясь понять в чем подвох, и каким образом его обманули.
— Удивительно, что все так гладко прошло! — еле слышно произнес я. — Артефакт должен был отреагировать хотя бы на Самиру. Если принц под действием приворота маниакально влюблен в нее, то девчонка-то находится в трезвом уме и твердой памяти!
— Мы этот недостаток сегодня на рассвете устранили, дав Сами глоток чуть усовершенствованного шедевра Мадины! — просветила меня Ифа.
— Отчего вдруг такая щедрость к персонам, которые имеют непосредственное отношение к бедам Айлин? — заподозрив неладное, поинтересовался я.
— При чем тут щедрость? Нами двигал исключительно расчет! — Мадина была очень откровенна. — Принц дал обещание, что если они с Самирой пройдут проверку на артефакте, то Айлин освободят!
— И вы пошли на такой риск?! А если бы сейчас зелье Мадины не сработало и артефакт остался голубого цвета? — возмутился я.
— Что значит не сработало бы? Мы всю ночь над зельем трудились, до утра дозировку для Самиры рассчитывали! Все утро с артефактом эксперименты проводили! — обиделся Мэттью.
— То есть вы заранее знали результат проверки? — пораженно переведя глаза на алевший посреди торжественного зала кристалл, шепотом спросил я.
— Конечно! — гордо ответила Мадина. — На кону стоит свобода нашей подруги! Мы не могли рисковать!
У Айлин оказались замечательные друзья: в беде не бросили, нашли удивительную возможность ей помочь!
Потом мы со студентами стали внимательно наблюдать за дальнейшим развитием событий. Канцлер Тенерии и трое его коллег даже носом водили по кристаллу, пытаясь уличить императора и принца в подлоге кристалла. Но, судя по расстроенным лицам тенерийцев, проверка доказала подлинность артефакта.
— Согласны ли вы с тем, что принц Глендауэр и его избранница Самира прошли проверку истинной любви на древнем артефакте? — разнесся по тронному залу торжественный голос моего отца.
— Согласны! — зло огрызнулась тенерийская делегация во главе с канцлером.
— Согласны ли вы с тем, что юная Самира является истинной парой наследного принца Лавии Глендауэра? — продолжал нагнетать отец.
— Согласны! — в голосах оппонентов звучала мука.
— Согласны ли вы с тем, что мой наследник, в соответствии с древним законом истинной любви не может стать супругом принцессы Ирсаны? — добил тенерийцев император.
— Согласны! — прошипел канцлер соседей, яростно сжимая кулаки, остальные тенерийцы сохраняли молчание.
Удовлетворенный результатом проведенной проверки, император уселся на свой трон и язвительно произнес:
— Рад, что нам так быстро удалось завершить это дело! Чтобы сгладить впечатление принцессы Ирсаны о пребывании в Тенерии нашей делегации, мы готовы передать в ее владения серебряные рудники в качестве отступных, — многозначительно ухмыльнулся повелитель. — А вас, уважаемый канцлер, приглашаю на торжественный прием!
Уязвленный тенерийский вельможа встрепенулся и, приняв покорный вид, обратился к императору:
— Ваше Императорское Величество, для нас большая честь быть приглашенными на Ваш прием, но в свете произошедшего на наших глазах чуда, мы ожидали приглашения на несколько иное событие!
— И какое же? — подозревая очередную подлянку от тенерийцев, напряженно спросил император.
— Приглашения на свадьбу наследника Лавийской Империи и его избранницы! — с расплывшимся в приторной улыбке лицом проговорил канцлер Тенерии. — Как Вы, Ваше Императорское Величество бесспорно заметили, ничто в нашем мире не может препятствовать счастью истинно влюбленных!
