Читаем без скачивания Памятники Византийской литературы IX-XV веков - Сборник

КОНДАК ОТПУСТИТЕЛЬНЫЙ ГРИГОРИЮ ПАЛАМЕ

Как высокий и святой орга́н Премудрости,Как трубу богоглаголанья звенящую,Воспеваем мы тебя, святый Григорие!Но как ум, к уму начальному приближенный,К нему наш направи ум, да воспоем тебе:Радуйся, благодати наставниче!

«Повесть о подвигах Александра» [580]

(XIII–XIV вв.)

Анонимная «Повесть о подвигах Александра» — христианская переработка широко распространенного в позднегреческой литературе сюжета о походах Александра Македонского в восточные страны, сюжета, вобравшего в себя черты народного творчества разных народов (см. «Роман об Александре» Псевдо–Каллисфена и Курция Руфа). Время возникновения данной редакции повести неизвестно. Популярность этого сюжета и неослабевавший интерес к нему держались довольно долгое время, так как даже в XII в. Евтихий Александрийский занялся переработкой сказаний об Александре, соединив мусульманские предания о нем с египетско–христианскими. Предлагаемая редакция «Повести о подвигах Александра» привлекает внимание своими фольклорными чертами, сказочными мотивами о чудесах, которые увидели воины Александра в восточных странах. Особенно интересны библейско–христианские мотивы, пронизывающие христианскую переделку античного романа. Это сказывается в частом использовании образов Соломона, Голиафа, Давида, Самсона, бога Саваофа, в рассказах о снах и видениях, бывших Александру. Чрезвычайно интересен и образ самого Александра — героя в расцвете сил, храброго и непреклонного в своих решениях, сначала не желающего склоняться пред богом в Иерусалиме, но постепенно приходящего к мысли о необходимости верить в него. Именно этот образ послужил христианскому автору средством воплощения своих идей. Основная мысль переданного здесь сказания — обращение язычника в христианство — дает право думать, что это довольно ранняя переработка, относящаяся к тому времени, когда вопрос об отказе от языческих верований сохранял еще особую остроту. Далее, следует обратить внимание на то, что язычник Александр принимает религию именно того народа, в среде которого возникло потом христианство. Обращение Александра происходит при содействии иудейского пророка Иеремии, образ которого также интересен, как образ пастыря народного, умудренного большим жизненным опытом. Сцены народных сходок, созываемых Иеремией, отмечены чертами эпического повествования. Краткое описание рая и пребывающих в нем мужей и жен, живо построенные диалоги Александра и Иеремии, Александра и философов Менелая и Аристотеля, — все это придает повествованию особую прелесть, возникшую благодаря умению автора связать воедино мир реальный с миром фантастики.

ПОВЕСТЬ О ПОДВИГАХ АЛЕКСАНДРА

… И вот Александр пришел в пустынные земли и встретил там удивительные существа: у них было две головы, лицо человеческое, а вместо ног — змеи. И вступили воины Александра в сражение с ними и победили их. После этого подошли они к горе, покрытой камнем, словно железом. И совсем неожиданно подступили к Александру жены, стали сражаться с его войском и за один только час убили сотню воинов из его войска. У этих жен были крылья, а вооружение из сосновых веток; ногти их словно серпы, силища огромная. И летали они над войском и царапали воинам лица.

Увидел Александр, что происходит на поле битвы и что то место все заросло камышом. И сорвал он зелен камыш и поджег его; и поднялся огнь кверху, и загорелись от огня ветки сосновые. Попадали жены на землю, и воины убили их. Много их погибло, едва ли не двадцать тысяч…

Дошел Александр до Троянского лагеря и остановился на том месте, куда когда–то в былые времена пришли греки и где они воевали в течение двенадцати лет и овладели этой землею. Разрушена была знаменитая Троя из–за одной необыкновенно красивой женщины по имени Елена; она была женой царя Менелая, царствовавшего в Морее — местечке в Лакедемоне. А во Фригии царствовал царь Приам, и был у него сын Александр, или Парис. И пришел он в Лакедемон поклониться богу Аполлону; как только увидел Парис необыкновенную красоту прелестной Елены, похитил ее и увез в Трою. Но ни царь Приам, ни троянцы не одобрили похищения Елены и безо всякой радости встретили Париса.

А царь Менелай, как только узнал о похищении своей супруги, собрал войско и призвал к себе всех царей Греции — из Киликии, Латонии [581] и Аталии [582]; и собрали все цари свои войска и пришли на помощь Менелаю в местечко во Фригии, опустошили и разрушили Трою. В то время от руки греков погибли самые лучшие троянские всадники, и все из–за одной мерзкой женщины. Наш прадед Адам тоже из–за женщины был изгнан из полного радостей рая; и достойный удивления храбрый Самсон из–за женщины же претерпел зло; тоже достойный удивления, самый премудрый во всей вселенной Соломон из–за женщины Аданы послушался царя и погиб [583]. Так и в то время храбрые мужи знаменитой Трои погибли из–за женщины. Оставшиеся в живых свершили над ними печальные обряды и покинули троянский лагерь, как написано об этом в книге Гомера.

А сейчас троянцы пришли к Александру и поклонились с превеликим уважением и многочисленными дарами: принесли ему щит Ахилла, Пелеева сына, положили его на львиную шкуру. Сверху щит изукрашен был, от него исходило сияние, подобное огню небесному, и подобно тому, как перья павлина отливают золотом, зеленым и красным цветом, так и щит блестел самым чудным образом. Как только увидел его Александр, удивился; принесли платок Брисеиды, весь затканный золотом и перламутром, такой красивый, что любая женщина изумилась бы, взглянув на него. Славный Ахилл был убит из–за прекрасной Поликсены, дочери царя Приама, ради которой он пришел в храм. И когда Троя была разрушена, Поликсена попала в плен к грекам, и ее убил сын Ахилла [584] близ гробницы своего отца; так она погибла.

Услышав об этом, Александр немного похвалил ее и воздал почет этой женщине за то, что она сберегла честь свою, чего иные жены, попавшие в плен, не могли соблюсти. И все похвалили ее.

Александр привел пословицу о судьбе и выразил восхищение твердостью и умом Поликсены, сказав: «Да будет состраданье божье над тобою и хвала от мира всего за то, что ты не захотела соединиться с мужем, и хорошо поступила, потому что честно умереть — большая честь при подневольной, полной унижений жизни». И еще Александр возложил на гробницу той царицы венок [585]; как только венок коснулся главы ее, тотчас стал невидимым для всех людей; а ночь засияла, как светоч. Затем развели костер, сверху возложили на него оружие, украшенное драгоценными камнями, золотом, перламутром, и покрыли это оружие змеиной кожей. Потом принесли книгу Гомера, в которой поэт описал Троянскую войну с самого начала и гибель Трои от начала и до конца. И открыл Александр книгу и стал читать ее; и нашел в ней описание войны, судеб погибших — людей хороших, храбрых, удивительных, великих. И опечалился очень, хотя и порадовался тому, что смог найти записанными рассказы о славных мужах. И тогда успокоился Александр и сказал: «О, сколько погибло храбрых, могущественных, премного отличившихся славных мужей из–за одной мерзкой жены!»

В это время Александр вошел в город и спросил троянцев: «Где же гробницы погибших храбрецов?» И привели его троянские начальники туда, где были погребены эти люди, и взял он мирр и ладан, воскурил над их гробницами, погоревал, пролил немало слез и сказал: «О храбрейшие, премного отличившиеся мужи! Если бы вы, Ахилл и Гектор, были сейчас здесь, если б вы были живы, я одарил бы вас многочисленными дарами, возвысил бы вас, окружил почетом, пусть бы весь мир радовался на вас! Но вас нет в живых, и потому я воздаю вам, мертвым, почет ладаном и мирром, свершаю над вами воскурение, и бог смилуется над вами за все то добро, которое вы совершили, как то описывает Гомер».

Как только услышали слово Александра философы Менелай и Аристотель, сказали царю Александру: «Ахилл и ты, царь, родились от одного отца, оба вы происходите от греков; вы — сыны бога Аммона; и мы вдвоем напишем о тебе еще более дивные поэмы, чем сочинил фригиец–Гомер». Александр после этого повернул со всем своим войском назад, в Македонию…

Я, царь царей, Александр, обращаюсь ко всему народу иерусалимскому: мне хорошо известно ваше весьма высокомерное отношение ко мне. Не так вы должны вести себя, граждане; ведь вы — рабы животворящего бога, и вместе с вами — бог, создатель неба и земли. О если б вы оставались рабами идолопоклонников, преклоняли бы пред ними колена! Что же касается Дария, то не бойтесь его нисколько: он будет в вашей власти, вашим данником, без того я не паду ниц пред богом в Иерусалиме и пред богом на священном Сионе, до того не стану никого преследовать, ни с кем враждовать.