Читаем без скачивания Фантастика-2009 - Сборник

Да и как иначе, если, попав в прошлое, Николай Леонидович намеревался полностью проделать на каравелле Колумба путь от испанского порта Палос, откуда великий адмирал отправился в свое первое плавание, до самого открытия Америки.

Согласно историческим источникам, Колумбу пришлось потратить на это чуть более двух месяцев. На всякий случай продовольственный запас двух путешественников по времени был рассчитан на три месяца.

Другое дело, что вернуться из этого долгого путешествия в свое время исследователь намеревался как раз в тот самый миг, из которого и стартует. Поэтому для всех, кто оставался в лаборатории, ему предстояло исчезнуть вместе с ассистентом Василием и машиной времени лишь на кратчайшую, совершенно неуловимую для глаза долю секунды, и сейчас же объявиться на прежнем месте снова. Иными словами, присутствующие при старте и финише вообще ничего не должны были заметить.

Однако бесспорными доказательствами того, что долгое путешествие сначала сквозь время, а затем вместе с Колумбом через Атлантический океан было совершено в действительности, станут привезенные ОТТУДА многочасовые видеофильмы вместе с аудиозаписями.

Кстати, еще одним неопровержимым свидетельством окажется и значительно опустевший за долгое путешествие через Атлантический океан холодильник...

Пора пришла! Собираясь с душевными силами, Николай Леонидович Бычков набрал в грудь воздуха и шумно выдохнул. Потом глянул на лаборанта-ассистента Василия, который уже сидел под ажурной сферой в одном из кресел, держа на коленях гитару.

Против музыкального инструмента Николай Леонидович с самого начала не возражал. Во время долгого путешествия будет и досуг, а песни под гитару окажутся отличной психологической разрядкой.

Но в эти минуты молодой человек явно волновался: он побледнел, то и дело поправлял свои новомодные очки, хотя в этом не было никакой необходимости. В целом же, однако, ассистент держался молодцом.

Да и вообще он был истинным героем – ведь поначалу Николай Леонидович намеревался бесстрашно отправиться в прошлое в одиночку, но Василий упросил взять его с собой. Не сразу, но ученый согласился, и теперь ассистента тоже ожидала необыкновенная слава первопроходца. Что ж, отважный молодой человек честно заслужил свою строку в летописи величайших открытий человечества.

Николай Леонидович еще раз вдохнул, выдохнул, крепко зажмурился, зачем-то потрогал свою бородку и сказал, чувствуя, что голос звучит совсем не так уверенно, как хотелось бы:

– Должно получиться...

Затем, по-особому оглядев всех присутствующих при этом историческом моменте – присутствующие подобрались и замерли, – уселся рядом с ассистентом в то кресло, перед которым был руль.

По монитору на приборной панели побежали разноцветные строки и пиктограммы, подтверждавшие, что программа задана должным образом. Глядя на них, Николай Леонидович удовлетворенно кивал.

Итак, согласно программе, машина должна была перенестись:

1. в 3 августа 1492 года.

2. в испанский город Палос, откуда Колумб именно в этот день отправился в свое первое плавание.

3. на городскую площадь перед кафедральным собором.

4. в тот момент, когда участники экспедиции Колумба направлялись в собор, чтобы прослушать мессу и принять святое причастие перед самым отплытием.

Убедившись, что ничего не упущено, Николай Леонидович нажал кнопку старта, непроизвольно закрыв при этом глаза.

По лицу исследователя словно бы пронесся порыв ледяного ветра. А сердце упало в пустоту, как у пассажира самолета, вдруг угодившего в воздушную яму.

Но сейчас же он почувствовал на лице яркий свет, услышал многоголосый шум, и открыл глаза.

Получилось! Перенос осуществился! Осознав это, отважный исследователь испытал безмерную, ни с чем не сравнимую радость. И гордость: ему удалось то, что еще никому не удавалось! Точнее то, что прежде никто даже представить не мог!

Машина времени, оказалось, стояла прямо в толпе, запрудившей городскую площадь, залитую ослепительным светом солнца. Причем ассистент Василий вместе со своим креслом в значительной мере угодил прямо в одного из людей – очень рослого мощного человека, облаченного в грубый морской камзол.

Что подобное при наложении разных пространственно-временных координат друг на друга возможно, Николай Леонидович, конечно, знал, и все-таки несколько секунд смотрел на фантастическую картину оторопелым взглядом.

Из камзола на уровне пояса выступала половина головы Василия в профиль, а ниже была видны плечо, рука и так далее. Другие части тела ассистента, а также части гитары и кресла, помещались внутри моряка и не были видны.

Но ассистент сейчас же подхватил гитару и вскочил с места, чтобы выйти из человека прошлого на свободное пространство, оставив внутри моряка только кресло. Лицо у Василия при этом было изумленно-глупым и в то же время неописуемо-радостным. Николай Леонидович подумал, что и сам в этот момент выглядит так же.

– Получилось, шеф! – выкрикнул ассистент. – Получилось!

– Вижу! – отозвался Николай Леонидович, чувствуя, что его голос дрогнул от радости и волнения.

Сам он пока оставался в своем кресле, а справа от него, очень-очень близко, располагался рослый бородатый мужчина. Благодаря ему Николай Леонидович сейчас же сделал неожиданное открытие: бородач справа, понятно, тоже был для человека из другого века чем-то вроде голограммы, однако распространял вокруг себя вполне реальный густой запах чеснока, вина и еще чего-то неопределенного.

Можно было, правда, предположить, что это был какой-то сугубо морской запах, потому что бородач, судя по пиратской серьге в ухе, тоже явно принадлежал к морскому братству.

Впрочем, сейчас же Николай Леонидович сообразил, что ничего удивительного в этом нет: раз они с Василием должны были не только видеть, но и слышать людей из прошлого, запахам тоже, очевидно, следовало входить в число реалий.

К тому же исследователь понял и то, что вдобавок ко всему очень явственно ощущает и жару, источаемую южным солнцем.

Однако поразмыслить обо всем этом можно будет позже, после возвращения, в спокойной обстановке своего родного времени. А пока надо было ничего не упускать из виду, и Николай Леонидович тоже поднялся из кресла.

Толпа, запрудившая площадь, как сейчас же выяснилось, стояла на месте. С левой стороны от Николая Леонидовича была черноволосая девица, в бок которой, встав с места, он нечаянно глубоко погрузил свой локоть. Подчиняясь инстинкту исследователя, Николай Леонидович непроизвольно даже повертел локтем, но, как и следовало теоретически, не испытал никаких ощущений. Локтя, исчезнувшего в платье, не было видно, но двигался он свободно, словно в воздухе.