мне надо было к вам присмотреться. Ведь вы сейчас идете туда, куда любому человеку из города входа нет.
– А ваши коллеги по кружку, тоже знают о том, что нам должны рассказать? – решил спросить Листровский.
– Нет, никто не знает. Откуда? Анодин – просто натуралист, он вообще считает, что это пара волков все проделывает. Мой друг Валерий Викторович Нестеров занят только сбором всяких бумажек, он в лесу последний раз был лет пять назад. Алексей (имелся в виду Моляка) совсем недавно влился в наши ряды. Его Нестеров зачем-то позвал. Моляку только голоса интересуют, что туристам чудятся.
– А вы их слышали? – вмешался Шакулин, шедший до этого абсолютно немым.
– Нет, конечно, – усмехнулся Глазьев. – Не знаю, что они там слышат. Я никогда ничего не улавливал, даже на Трех Братьях. Это скалы, мы их вчера проезжали. Там, есть какая-то чертовщинка. Кстати, мой знакомый в пещерке на тех скалах находил скелет огромного сенбернара, на ошейнике даже имя было выдавлено – Зина.
Кгбэшники вздрогнули и переглянулись между собой. Итак, объект «Зина» был обнаружен. Как и предполагалось, он уже давно обезврежен. Возможно, то ранение при побеге все же сыграло свою роль.
– Вы сами видели этот скелет? – уточнил капитан.
– Нет, как-то в голову не приходило. Чья-то псина давным-давно сдохла, какое мне дело.
Дорога огибала Ицыл и уходила дальше на северо-восток, к городу Карабаш. Глазьев же повел своих спутников иным путем, на север, сойдя с дороги, через самые заросли. Здешний лес был смешанным. Темные временами мрачные ели оттенялись вставками в виде лиственных деревьев различных мастей.
Сначала троица шла, придерживаясь течения Киалима, а затем и вовсе покинула его. Никакой тропинки кгбэшники под ногами не различали, приходилось полагаться только на ориентиры охотника. Чаща становилась все более плотной, а группа, ведомая Глазьевым, углублялась в нее. Вскоре посреди зарослей им начали встречаться нагромождения камней, словно древние курганы неизвестных лесных воинов.
– Мы приближаемся, – оповестил охотник. – Осторожней, здесь есть ловушки, идите за мной, не петляйте.
Чекисты аккуратно ступали прямо за Глазьевым, тщательно вглядываясь в место, куда предполагалось сделать следующий шаг. Так они прошли минут пять, и тут Глазьев остановился. Их окружали высокие ели и березы, сквозь ветки деревьев пробивались редкие лучи дневного солнца. Повсюду виднелись природные баррикады больших плоских валунов, плотно укутанных мхом.
Глазьев подозвал своих спутников к себе.
– Вон у тех камней, – он показал на глыбы, расположенные небольшим уступом, метрах в тридцати от себя, – виднеется небольшой грот, там еще ветки нависают.
Листровский с Шакулиным напрягли зрение, чтобы понять, о чем говорит охотник. Так, сразу было незаметно.
– Вроде, приметил, – сказал капитан.
– Идите туда, и ныряйте прямо внутрь, – продолжал Глазьев. – Попадете в небольшой проход, спускающийся постепенно вниз, в одного человека шириной. Вы фонарик взяли?
– Я взял, – ответил Шакулин.
– Включите фонарик и ступайте до конца, всего шагов двадцать. – Упретесь в тупик, оглядитесь. Найдете выступ и потяните за него. Это дверь, она откроется. Попадете в подземную комнату. Там три хода, каждый со своей дверью. Две будут закрыты. Одна, слева которая, для вас. Вам туда. Откроете, зайдете, садитесь и ждите. Вопросов задавать нельзя. Только слушайте. Все. Я здесь останусь.
Кгбэшники обменялись взглядами и молча двинулись к указанной пещерке. Пройдя под свисавшими сверху ветвями, они прошествовали по узкому неосвещенному ходу. Их камуфляжная форма задевала о торчащие из земляных стен прутики, приходилось немного пригибаться, чтобы не задевать головой верхний свод. В тупике Шакулин с помощью фонарика нашел ручку и дернул на себя. Большая деревянная дверь неохотно, но абсолютно без скрипа стала подаваться. Чекисты вошли в подземную комнату, где-то десять на десять метров, образованную природным залеганием больших каменных глыб. Потолок был достаточно высокий, можно было спокойно стоять в полный рост. По стенам кое-где стекала вода и гулко капала на земляной пол. По углам стояли высокие каменные подсвечники. Листровский показал пальцем на левую дверь, и не найдя для себя больше ничего интересного в общей комнате, они направились к ней. Эта дверь была высечена из камня. Чекистам пришлось напрячься, чтобы ее отворить и оказаться в келье меньших размеров. У дальней стены располагалось что-то вроде гранитного алтаря, вокруг которого горели четыре свечи. Правда, они излучали на удивление мало света, поэтому в помещении царил полумрак. У правой стены находились три монолитные каменные скамьи. Чуть перед ними в той же стене кгбэшники различили что-то вроде небольшого окошечка, как в исповедальне католической церкви.
Шакулин жестом показал, что им, наверное, надо сесть на скамью. Ощущения у обоих офицеров витали странные. Что-то тайное и древнее чувствовалось в подземном сооружении, было неудобно даже шептаться в этом обиталище тишины. Они присели, выключив фонарик. Больше пока ничего не происходило, поэтому кгбэшники стали рассматривать комнату, служившую местным жителям чем-то вроде небольшого подземного храма.
По всем стенам ободком шли высеченные из камня овальные узоры, причем над алтарем они увеличивались почти в четыре раза. Толком было непонятно, что содержал в себе странный повторяющийся рисунок, свечи не давали должной освещенности. Шакулин не удержался и включил фонарик, наведя луч на интересующий его орнамент, и чуть не ахнул. На него глядели каменные глаза странных идолов, черты лица которых, один в один, были схожи с чертами лица маски, стоявшей на полке в кабинете Нестерова, и которую ее хозяин выдавал за ритуальную маску Вуду, привезенною из Африки.
По спине Шакулина пробежал неприятный холодок. Он как можно ближе придвинулся к уху Листровского и прошептал:
– У Нестерова в шкафу стоит маска с лицом, как на орнаменте.
Листровский, сощурившись, глянул на лейтенанта.
– Абсолютно такая же, – кивнул Шакулин. – Абсолютно.
Капитан моргнул глазами, дескать, я понял.
В эту же секунду из окошечка послышался легкий каменный скрежет, оно открылось. Кгбэшники рассмотрели профиль, почти полностью укрытый черным капюшоном. Они подались вперед, чтобы попытаться получше разглядеть человека, но тот специально чуть отвернул голову в сторону.
– Тот, кого вы ищете, мы называем Уутьема. – У говорившего был низкий хриплый голос. – Уутьема – бестелесный дух, блуждающий по лесам и ищущий своего воплощения. – Незнакомец говорил негромко и размеренно, иногда глубоко вздыхая, чувствовалось, что ему уже не мало лет. – Очень давно, во времена Батыя, когда на этих землях жило племя башкир, в одну из ночей над Круглой горой появился гигантский голубой шар. Он был так ярок, что свет его уходил на много верст во все стороны. Шар висел над горой всю ночь, а утром исчез и никогда больше не появлялся. С тех пор башкиры стали
