Отведя драконов подальше и руководя процессом спуска Мудрейшей на камни, я ринулся наперерез главной шершане, которая все ближе подбиралась к Ласу. Замахав крыльями прямо перед ней, я схватил камень, валявшийся неподалеку, и запустив его ей в глаз. Реакция у гадины была очень хорошей, поэтому шершана не только смогла уклониться от снаряда, который не причинил ей никакого вреда, но и выбросить вперед свое щупальце, которое схватило меня за крылья. Резким рывком оно сломало их и, не обращая внимания на мои трепыхания, стала подтягивать к пасти. Отпустив контроль за стаей и понадеявшись, что драконы не уронят Мудрейшую, я стал тянуть силу из своей ауры. На дикие крики сородичей я не обращал внимания, понимая, что сейчас все они бросаются выручать меня из хватки чудовища.
«Не успеют!» — довольно подумал я, глядя как шершана приподнимается на щупальцах, открывая доступ к своей зубастой пасти, и продолжал тянуть силу.
И только когда щупальце подтянуло меня прямо к длинным острым зубам, расположенным в три ряда и раскрывающимся, подобно бутону цветка, я сформировал плетение и вложил в него всю силу, которую смог извлечь из своего тела. Запуская огромный огненный смерч прямо в пасть королевы, я злорадно крикнул:
— Приятного аппетита, тварь!
Плетение активизировалось, заставив шершану издать жалобный рык. Полагая, что избавившись от опасной добычи, она сможет погасить ту боль, которая пронзила ее изнутри, тварь отбросила меня в сторону, слегка оцарапав при этом одним из своих клыков. Но не тут-то было! Ударившись спиной о скалы и еще больше калеча свои крылья, я с удовольствием наблюдал за тем, как мечется шершана, как безуспешно старается выплюнуть то, что попало к ней внутрь. Вот только огненный смерч в активном состоянии был гораздо больше ее пасти, поэтому продолжал выжигать внутренности королевы. А так как силы я в него влил немеряно, то можно было утверждать, что максимум через пять минут от твари останется только ее устойчивая к магии шкура.
Рев шершаны не прекращался. Она начала метаться из стороны в сторону, только чудом не задавив меня, но никакого облегчения ей это не приносило. Поэтому уже через полминуты, когда королева перестала вообще что-нибудь соображать, ее тело достигло края скалы, а потом перевалилось через него и с удаляющимся ревом полетело вниз. Затихающий звук оборвал звучный шмяк, который оповестил всех о том, что тварь достигла подножья и замолчала навсегда. И только тогда до меня добрались драконы стаи, оставившие Мудрейшую и дракониц под надежной охраной.
Так как сил подниматься на лапы у меня уже не было, я вновь воспользовался своими способностями, и произвел единение, чтобы посмотреть на ситуацию в целом. Увиденное меня обрадовало и подтвердило смутные догадки. Со смертью королевы шершаны стали менее активными, и те особи, которые все еще оставались на скалах, оставили намерения добраться до драконов и начали прятаться, используя для этого всевозможные щели в камнях. Внизу же вся мелочь, которая не успела подняться, с удовольствием начала пир, запихивая в пасти останки своих сородичей.
Вернувшись сознанием в свое обессиленное и покалеченное тело, я оглядел приземлившихся рядом драконов и произнес:
— Все. Мы победили.
На мордах драконов появилась искренняя радость и ликование, а меня буквально затопило их эмоциями, поэтому я все же нашел в себе силы подняться и закричал, передавая весть всей стае:
— Мы победили-и-и!!!
И над скалами, освещаемыми восходящим солнцем пронесся дружный рев драконов, празднующих свою безоговорочную победу. А когда отголоски этого рыка затихли вдали, заглушаемые шумом волн, я почувствовал, что у меня стремительно темнеет в глазах. Даже не успев ничего подумать, я ощутил, что мои лапы подгибаются, а в следующее мгновение со всего размаху рухнул мордой на скалы. Вот только боли от этого удара уже не почувствовал, моментально нырнув в спасительную черную пелену.
— Что случилось? — спросил я появившуюся рядом Темноту.
— Ты потерял сознание, — пояснила подруга.
— Но почему?
— Яд.
Этого короткого слова мне оказалось достаточно, чтобы вспомнить, что шершана оцарапала меня своим зубом, когда пыталась избавиться от опасной добычи.
— Но тогда верни меня назад, чтобы я мог снова сменить тело, — попросил я Темноту.
— Не получится, — покачала она головой. — Яд шершаны слишком силен, чтобы твое сознание смогло работать, поэтому ты получишь только боль, с которой не сможешь справиться, и вскоре вновь вернешься ко мне.
— Но ведь тогда я умру! — возмутился я.
— А что тебя беспокоит? — удивилась подруга. — Плетение воспримет смерть твоего тела как сигнал для активации, поэтому можешь не волноваться, спустя некоторое время твой разум вновь окажется в привычной оболочке.
— То есть в истинном теле? — уточнил я.
— Ну, я не знаю, что для тебя будет более привычным, но полагаю, все же тело без крыльев и хвоста. Или это не так?
— Да я уже и сам не знаю, — задумчиво почесал я затылок. — Но ты уверена, что плетение сработает, как нужно, и я не умру окончательно и бесповоротно?
Темнота хихикнула:
— Алекс, если бы существовала реальная опасность этого, то я помогла бы тебе вернуться в свое тело, но мне показалось, что ты очень хотел со мной поговорить.
— Когда кажется… Ладно, тебе не показалось. Пока есть время, объясни мне, пожалуйста, что за твари повылазили из глубин океана, и главное — зачем?
— А ты еще не догадался? — удивилась Темнота.
— Ну, у меня есть предположение, что их поднял недавний шторм, а лезли к гнезду они за силой, что находится в телах драконов. Так?
— Почти, — ответила подруга. — Но я расскажу тебе все. Эти шершаны были еще одним моим экспериментом. Задумывались они подобными драконам, но с иной средой обитания и социальной структурой. Если у драконов это была стая, то у шершан — рой, с маткой, защитниками, рабочими, разведчиками и прочими особями, включая даже трутней. Изначально они были разумны, но я не учла, что долгое пребывание в глубинах океана приведет к их полной деградации, поэтому сейчас они представляют собой животных без малейшего проблеска интеллекта.
— Мне показалась иное, — перебил я подругу.
— Шершаны неразумны, — подчеркнула Темнота. — Но матка способна всеми ими управлять, основываясь на своих инстинктах. Изначально она сосредотачивала в себе те же функции, что и вожак в стае драконов, поэтому даже сейчас матки шершан могут полностью подчинять себе рой. Конечно, это происходит не так часто, поэтому данная способность постепенно утрачивается с каждым новым поколением. Спустя несколько тысячелетий этот вид деградирует окончательно и превратится в тех существ, что существуют на твоей Земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
