позволяет артистам уклониться от правильно выбранного толкования роли. И этот спектакль нравится ленинградскому зрителю»[386]. На сцене театра «Раскинулось море широко» было показано более 150 раз. В спектакле играли такие известные артисты, как Н. Я. Янет, И. В. Кедров, А. В. Королькевич, А. А. Орлов, Н. В. Пельцер и др.
28 ноября 1942 г. состоялась еще одна премьера – в помещении театра комедии с триумфом прошла опера «Евгений Онегин» в постановке Е. П. Студенцова и В.Л.Легкова. Оркестром дирижировал К. И. Элиасберг[387]. «Зритель принял наш спектакль превосходно – мы видели, – вспоминал солист театра им. С. М. Кирова И. А. Нечаев, – с каким благоговейным вниманием он слушал, как глубоко он чувствует, понимает и восхищается Пушкиным и Чайковским; немцы в это время были в городе Пушкине; Дом-музей был ими осквернен и разграблен, а мы в осажденном Ленинграде воссоздавали на сцене гениальные творения великих русских художников. И мы, и зрители воспринимали это как новую победу советского искусства, как знак нашего морального превосходства над врагом»[388].
29 ноября 1942 г. в зале камерных концертов, который был открыт в апреле 1942 г. в помещении Кукольного театра Е. С. Деммени, с большим успехом прошел концерт известной московской исполнительницы Галины Бариновой (скрипка)[389]. «Как это ни странно выглядит, уже с конца 1942 г. в осажденный Ленинград начали прилетать артисты с Большой земли, – пишет авторитетный специалист А. Н. Крюков. – Им хотелось приобщиться к атмосфере города, который становился легендой. Многие еще с довоенных пор любили особого ленинградского слушателя, у кого-то здесь оставались родные, близкие. Имели значение и повышенные гонорары. Приезжавшие на гастроли могли по достоинству оценить мастерство ставшего знаменитым ленинградского оркестра»[390].
22 ноября 1942 г., в воскресенье, Совинформбюро сообщило, что начавшееся 19 ноября наступление наших войск под Сталинградом развивается успешно, что взят город Калач и перерезаны обе железные дороги, по которым осуществлялось снабжение войск противника, захвачены тысячи пленных и большое количество военной техники. Эта радостная новость бурно обсуждалась в осажденном Ленинграде на митингах, проходивших на заводах и фабриках, в научных учреждениях и высших учебных заведениях. Ведь успех под Сталинградом имел большое значение и для дальнейшей судьбы Ленинграда. И если рядовые защитники города могли лишь догадываться о том, что и на ленинградском направлении назревают решающие события, то Военный Совет и штаб Ленинградского фронта уже вели подготовку наступательной операции, целью которой был прорыв блокады Ленинграда. Как видно из «Журнала посещений А. А. Жданова», в ноябре 1942 г. частыми посетителями кабинета А. А. Жданова были командующий войсками Ленинградского фронта Л. А. Говоров, начальник штаба Д. Н. Гусев и другие военачальники[391].
18 ноября 1942 г. командующий войсками Ленинградского фронта Л. А. Говоров направил Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину доклад, в котором, учитывая возможность создания благоприятной обстановки для активных действий Ленинградского фронта в зимний период «с целью решительного изменения общего оперативного положения фронта» предлагал на утверждение Ставки Верховного Главнокомандования две операции войск Ленинградского фронта[392]. Первая из них – Шлиссельбургская – имела своей целью «снять блокаду с Ленинграда, обеспечить постройку железной дороги вдоль Ладожского канала и тем самым организовать нормальное сообщение Ленинграда со страной». Операцию предлагалось провести путем прорыва фронта противника на участке 2-й Городок, Шлиссельбург и ударом вдоль побережья Ладожского озера с одновременным встречным ударом войск Волховского фронта[393]. Вторая операция – Урицкая – имела своей задачей прорвать фронт противника на участке Урицк, Пушкин и встречным ударом вдоль Финского залива соединить войска 42-й Армии и Приморской оперативной группы. Успех в этой операции позволил бы обезопасить Ленинград от постоянного воздействия артиллерии противника, а также обеспечить свободный выход кораблей Балтийского флота из Ленинграда в Кронштадт и создать необходимые условия для выхода кораблей в Балтийское море[394].
Намеченные в докладе операции предлагалось «провести последовательно, одна за другой, заблаговременно подготовленными отдельно для каждой операции ударными группами войск». Шлиссельбургская операция намечалась на вторую половину декабря 1942 г., а Урицкая – на февраль 1943 г. Представляя изложенные соображения по предлагаемым операциям, командующий войсками Ленинградского фронта Л. А. Говоров просил утвердить эти операции «как жизненно необходимые для Ленинграда и фронта», а также «обязать Волховский фронт подготовить встречный удар вдоль южного берега Ладожского озера на соединение с войсками Ленинградского фронта»[395].
Доклад командующего войсками Ленинградского фронта Л. А. Говорова Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину был подписан также начальником штаба фронта Д.Н. Гусевым и членами Военного Совета фронта А. А. Ждановым и А. А. Кузнецовым. И это не было только формальностью: как видно из «Журнала посещений А. А. Жданова», в ноябре 1942 г. члены Военного Совета Ленинградского фронта неоднократно встречались в Смольном с видными военачальниками, и, вероятно, именно разработка Шлиссельбургской и Урицкой операций могла быть предметом их обсуждения. 16 ноября 1942 г. А. А. Жданов принял группу высших флотских начальников во главе с наркомом Военно-Морского флота СССР адмиралом Н. Г. Кузнецовым – командующего Балтийским флотом вице-адмирала В.Ф.Трибуца и членов Военного Совета КБФ А. Д. Вербицкого и Н. К. Смирнова[396].
22 ноября 1942 г. Военный Совет Ленинградского фронта представил Верховному Главнокомандующему доклад, в котором излагались его соображения о боевых действиях войск фронта на ближайший зимний период[397]. Исходя из задач, поставленных приказом Наркома обороны от 7 ноября 1942 г., и оценивая обстановку, складывающуюся на фронте, а также возможности самого фронта, Военный Совет полагал, что, осуществляя задачу неуклонного совершенствования обороны, сохраняющую всю свою силу, пока фронт находится в изолированном положении, Ленинградский фронт должен приступить к подготовке совместно с Волховским фронтом к наступательной операции с целью прорыва блокады и «достижения тем самым решительного изменения оперативного положения фронта»[398]. В докладе подчеркивалось, что решение этой задачи в условиях Ленинградского фронта (трудности снабжения и пополнения) требует от руководства фронта на ближайший период крайнего ограничения, хотя бы и выгодных с точки зрения улучшения тактического положения, частных и мелких операций, жесткой экономии снарядов, ограничения боевой работы авиации и т. д. с тем, «чтобы все было подчинено основной задаче – накоплению сил и средств для организации прорыва блокады»[399].
В докладе содержался объективный анализ соотношения сил, сложившегося на Ленинградском фронте на середину ноября 1942 г., и делался на его основе вывод о том, что продолжающаяся переброска войск противника на другие направления, ослабление его авиационной группировки, развертывание зимних оборонительных работ, отсутствие в показаниях пленных и перебежчиков сведений о подготовке наступательных операций «дают основание полагать, что противник перед фронтом на ближайшее время наступательных задач крупного
