Она вышла к завтраку, когда в столовой находились Оливер, мисс Далримпл и Шарлотта. Последняя, как, впрочем, и всегда, встала достаточно поздно: со времени появления Шарлотты в Уиллмере Мэри еще ни разу не встречала ее за завтраком. Тем не менее глаза кузины сияли, словно было не утро, а далеко за полдень. Мэри совсем не была голодна, но она заставила себя немного поесть, чтобы никто ничего не заподозрил, и при этом заметила, что Роуз тоже лишь ковыряется в тарелке.
Под глазами последней были темные круги, хотя, по правде говоря, они делали ее только более привлекательной и хрупкой. Старшей сестре было прекрасно известно, что подобное означает знак сильного душевного волнения. К несчастью, кроме Роуз, никто не мог осуществить задуманное.
Когда остальные покинули столовую, Мэри схватила Роуз за руки и притянула к себе.
– Не бойся, все будет хорошо, – прошептала она и улыбнулась. – Я буду рядом, да и Сэм будет за нами наблюдать. Не говоря уж о Камелии, Лили, Ройсе и Фице.
При упоминании о Сэме лицо Роуз прояснилось, и она даже позволила себе улыбнуться. Безусловно, присутствие Камелии и Ройса ее успокаивало, но защита со стороны Сэма была для нее значительно важнее.
– Не сомневаюсь, – кивнула Роуз, – тем более я прекрасно знаю о твоей храбрости.
Самым сложным оказалось выждать оставшийся час. Мэри и Роуз сидели в гостиной вместе с Шарлоттой и мисс Далримпл, которая начала беспокоиться по поводу отсутствия других девушек. Шарлотта, вынув свой платок, без лишних слов сделала им выразительное движение, словно отмахиваясь, давая понять назойливой гувернантке, чтобы та держалась от нее подальше.
– Где же эти двое? – спросила мисс Далримпл в четвертый раз, поворачиваясь к каминной полке, на которой стояли часы. – Пунктуальность – признак добродетели.
– Возможно, они не совсем хорошо себя чувствуют, – ответила Мэри не посвященной в их план гувернантке. – Возможно, придется перенести наши занятия на следующий день.
Поцокав языком, мисс Далримпл погрозила Мэри пальцем. Эта привычка наставницы всегда вызывала у Мэри чувство обиды.
– Мисс Баскомб, не стоит попустительствовать плохому поведению сестер.
– Достаточно, мисс Далримпл, – произнесла Шарлотта безразличным тоном, но в нем проявился такой властный аристократизм, что Мэри поняла – она никогда не сможет достигнуть такого мастерства, как долго бы ни училась. – Возможно, вы проведете сегодняшний день с большей пользой, придумывая для своих учениц что-нибудь более интересное, нежели то, что планировалось на сегодня. Ваши вчерашние уроки были сухи, словно пыль.
– Да, конечно, миледи. – Гувернантка поднялась на ноги с таким видом, будто проглотила паука.
Роуз с благоговением посмотрела на кузину.
– Как же тебе это удалось?
– Просто эта особа хочет выглядеть тетушкой Эфронией, – пожала плечами Шарлотта. – Мечтаете вы, девушки, в такую превратиться? Нет, Оливеру положительно необходимо ее поменять. Ничего, когда все закончится, мы поговорим с ним на эту тему. – Она взглянула на часы, на которые еще совсем недавно постоянно косилась мисс Далримпл. – Еще не время?
– Нет, но уже скоро. – Мэри встала и посмотрела на Шарлотту, и та, кивнув, тоже поднялась, чтобы вместе с остальными выйти на террасу.
Роуз и Мэри поднялись наверх за своими капорами и для того, чтобы получше спрятать оружие. Кстати, Фиц одолжил Мэри свой коллекционный карманный «Лепаж», на удивление маленький и легкий. Роуз же выбрала небольшой нож, чувствуя, что если на нее нападет похититель, он окажется более полезным.
С капорами в руках и оружием в карманах они спустились вниз на террасу, где, глядя на раскинувшиеся вокруг сады, сидели граф и Шарлотта. Последняя выглядела обеспокоенно, и ее платок был сбит в мятый комок. Граф же, напротив, был совершенно безмятежен. На этот раз Пират не прижимался к его ноге, а, стоя на верхней ступеньке лестницы, внимательно оглядывал окрестности, по-видимому, высматривая появление возможных врагов.
Встав, Стьюксбери поклонился девушкам:
– Вы готовы?
Мэри кивнула в ответ:
– Думаю, что для начала нам стоит немного поговорить.
– Безусловно. – Граф снова уставился на сад. – Прекрасный денек, не так ли? Хотя боюсь, что такая погода не продержится слишком долго, осень на носу.
– Ох, Оливер! Как ты можешь быть столь невозмутим? – спросила Шарлотта.
– А почему я не должен быть таковым? – слегка улыбнулся Оливер. – В противном случае кто-нибудь может подумать, что я тоже взволнован.
– Ты? Ты вообще когда-нибудь волновался?
– По крайней мере я прилагаю усилия к тому, чтобы этого не делать. – Одернув манжеты, он пододвинул стулья к сестрам. – Полагаю, что вам следует присесть.
Посмотрев на стулья, Мэри осталась стоять.
– Я думаю, стоит объяснить более подробно, куда нам следует идти. – Она указала рукой на восток. – Мы, конечно, уже слышали о существовании старой мельницы. Хотелось бы изучить ее заранее.
– Я с этим не согласен, – нахмурился граф. – Это опасно.
– Но мы действительно устали сидеть взаперти. – Мэри взглянула на сестру, которая согласно кивнула.
– Ну пожалуйста. – Роуз пристально посмотрела на Оливера.
Чтобы не смущать сестер, Шарлотта деликатно отвернулась.
Оливер покачал головой:
– Нет, это исключено и не обсуждается.
– Не понимаю – почему? – По лицу Мэри пробежала гримаса упрямства, и она встала подбоченившись. – Мы и так торчим здесь с утра до вечера в компании мисс Далримпл и даже покататься верхом не можем без охраны. Мы устали чувствовать себя заключенными в собственном доме!
Мэри повысила голос, поскольку понимала, что ее слова попадают в цель. Граф, оправдываясь, стал возражать, что все многочисленные ограничения, многие из которых, впрочем, казались необоснованными, были сделаны лишь из самых лучших побуждений. Встав, Шарлотта, чтобы снять возникшую напряженность, принялась уговаривать сестер присесть, не сердиться или по меньшей мере сбавить тон, так как присутствующие их и так слышат.
Обеспокоенный Пират принялся носиться взад и вперед, описывая круги между графом и сестрами Баскомб, добавляя к общему шуму свой визгливый лай.
– Тихо, Пират, тихо, – попыталась уговорить его Роуз, но пес, подчиняющийся лишь графу, ей не повиновался, а сам граф не предпринял ни малейшей попытки сделать в его сторону успокаивающий жест.
