Джеллисон помолчал мгновение.
— Ученые говорили мне, что этот дождь будет идти над территорией всей страны, — сказал он медленно.
— Господи Боже! — ахнул мэр. — Никому на удастся собрать в этом году урожай. Никому. У людей будет только то, что уже хранится в элеваторах и амбарах.
— И мне не кажется, что кто-нибудь поторопится уделить нам слишком много из того, чем он владеет, — заметил Джордж Кристофер. Все кивнули в знак согласия. — Если дела обстоят настолько плохо… Они действительно обстоят настолько плохо?
— Не знаю, — сказал Джеллисон. — Весьма вероятно, что они обстоят хуже чем мы предполагаем.
Зейц обернулся, рассматривая большую контурную карту, висевшую на стене зала. На карте были изображены Туларе и смежные округа. — Иисусе, сенатор, что же нам делать? Такой дождь как этот приведет к тому, что вся долина Сан-Иоаквин окажется под водой. Переполнена. А ведь там живет много народа. Очень много.
— И все они в поисках более возвышенных мест хлынут сюда, — добавил Джордж Кристофер. — Где мы их разместим? Чем мы их накормим? Мы не можем сделать ни того, ни другого.
Джеллисон присел на край библиотечного стола.
— Джил, Джордж, я всегда подозревал, что более умны, чем хотите показать. То, о чем вы сказали и есть, несомненно, основная стоящая перед нами проблема. Полмиллиона, может быть, и больше тех, кто находится в Сан-Иоаквине, кинутся искать возвышенностей. Много народу сейчас в Сьерре, они ушли туда из страха перед кометой. Спускаясь с гор, они тоже направятся сюда. Сюда двинутся и жители Лос-Анджелеса. Что нам делать со всеми ими?
— Давайте говорить откровенно, — сказал один из городских советников. — Это бедствие, но раз вы говорите, что… — он на мгновение замолчал, не в силах докончить начатую фразу. Вы говорите, что армии, президента, Сакраменто — всего этого больше нет? Мы навсегда оказались предоставленными сами себе? Навсегда?
— Может быть, так, — сказал Джеллисон, — а может быть, нет.
— Тут большая разница, — сказал Джордж Кристофер. — Мы можем взять под свою опеку всех этих людей на неделю. Может быть, на две. Но не дольше. Если дольше, то кое-кому придется погибнуть голодной смертью. Кому именно? Всем нам, поскольку мы попытаемся сохранить жизнь слишком многим людям? И всего лишь на две недели?
— Да, вот в чем проблема, — соглашался мэр Зейц.
— Я не буду кормить никого из них, — гранитным голосом сказал Джордж Кристофер. — У меня есть, о ком я должен заботиться.
— Вы не можете… не можете просто так отказаться от того, что вы обязаны делать, сказал Джек Турнер.
— Не думайте, что у меня есть лишнее, чтобы кормить чужаков, — отрезал Кристофер. Тем более, что им все равно предстоит умереть.
— Некоторых из них кормить не придется, — сказал шеф Хартман. Указал на карту. — Портервилль и Визалия расположены в бывших руслах рек. Они будут затоплены наводнением. При таком дожде… сомневаюсь, что плотины продержатся слишком долго.
Все посмотрели на карту. Хартман был прав. Над Портервиллем нависло озеро Саксесс. Миллиарды галлонов воды были готовы обрушиться на город. Визалия, расположенная дальше к северу, находилась в не лучшем положении.
— Не просто дождь, — сказал Зейц. — Теплый дождь, а на горах еще лежит снег. Видимо, весь это снег сейчас тает. Он наверняка растает к сегодняшнему полудню…
— Мы обязаны предупредить живущих там людей! — сказал Джек Турнер.
— Обязаны? — спросил один из Городских советников.
— Конечно, обязаны, — сказал шеф Хартман. — Но чем мы будем кормить всех их, когда они хлынут сюда? Запасами из магазина Гранни Мэйсона?
По залу пронеслось бормотание голосов.
— Сколько времени продержится эта плотина? — спросил Джеллисон. — Они смогут продержаться весь сегодняшний день?
Этого никто наверняка не знал. Телефон не работал, так что с соответствующими специалистами связаться было невозможно.
— Что вы задумали, сенатор? — спросил шеф Хартман.
— Есть ли у нас время, чтобы доехать до туда? Успеем ли мы обшарить расположенные там супермаркеты, склады кормов, магазины скобяных товаров и так далее до того, как плотины рухнут?
Наступило долгое молчание. Затем один из городских советников встал:
— Я уверен, что сегодняшний день плотина продержится. И если вода не станет прибывать слишком быстро, мой автомобиль пройдет где угодно. У меня — большой десятиколесный автомобиль. Поеду я.
— Не в одиночку, — предупредил Джеллисон. — И не безоружным.
— Я пошлю с ним моих полицейских, — сказал Хартман.
— И что будем делать с нашей добычей? — спросил Джордж Кристофер.
— Разделим между собой, — ответил Джеллисон.
— Разделим. Но если вы делитесь со мной, это означает, что вы ожидаете, что я поделюсь с вами, — заявил Кристофер. — Не уверен, что мне это нравится.
— Черт побери, Джордж, мы теперь должны держаться вместе, — сказал мэр Зейц.
— Мы? Кто это — «мы»? — спросил Кристофер.
— Все мы. Ваши соседи. Ваши друзья, — сказал один из городских советников.
— С этим я согласен, — ответил ему Кристофер. — Мои соседи. Мои друзья. Но я не стану раздавать то, чем владею, толпам пришельцев с равнины. Тем более, что им все равно предстоит погибнуть. — Похоже, великану было трудно найти нужные слова, чтобы объяснить свое решение. — Послушайте, в моем сердце не меньше милосердия, приличествующего христианину, чем у любого из вас. Но я не стану обрекать своих близких на голодную смерть, чтобы помочь тем. И Кристофер направился к выходу.
— Куда вы собрались, Джордж? — спросил шеф Хартман.
— Сенатор подал хорошую идею. Я прихвачу с собой брата, и мы на моей машине съездим вниз. Там много всякого имущества, которое впоследствии нам пригодится. Нет смысла оставлять его просто так — до тех пор, пока рухнет плотина, — Кристофер, прежде чем кто-либо успел ему слова сказать, вышел.
— Вам с ним придется туго, — сказал мэр Зейц.
— Мне? — сказал Джеллисон.
— Конечно, а кому же еще? Я — лишь владелец магазина кормов, сенатор. Я могу именовать себя мэром, но для того, что происходит, я не гожусь. Мне кажется, что настала ваша очередь. Правильно?
Все собравшиеся в зале единодушным хором выразили одобрение. Никто не удивился.
Джордж Кристофер и его брат Рэй катили по шоссе к Портервиллю. Озеро Саксесс лежало справа, песчаные наносы громоздились слева. Не утихая лил дождь. Вода озера уже почти поднялась до уровня моста. Сползшие со склонов кучи грязи сплошь покрывали дорогу. Огромный сельскохозяйственный грузовик мчался, не замедляя хода, через кучи скопления грязи.
— Движение тут не слишком оживленное, — сказал Рэй.
— Пока нет, — Джордж вел машину мрачный, наклонив бычью шею к рулевому колесу, рот его превратился в прямую линию. — Но долго это не протянется. Все эти люди, удирая к возвышенностям, они хлынут именно по этой дороге…
— В большинстве они остановятся в Портервилле, — сказал Рэй. — Как-никак на пару сотен выше Сан-Иоаквина.
— Был выше, — отозвался Джордж. — С этими землетрясениями ничего сказать наверняка уже нельзя. Сдвиги поверхности, одни участки движутся вверх, другие — вниз. Во всяком случае, когда рухнет плотина, Портервиллю конец. Надолго там люди не останутся.
Рэй ничего не сказал. Он никогда не спорил с Джорджем. Джордж, единственный из всей семьи, учился в колледже. Джордж не закончил колледж, но все же за время своего пребывания там кое-чему обучился.
— Рэй, чем все эти люди будут питаться? — внезапно спросил Джордж.
— Не знаю…
— Ты готов увидеть, как твои дети умирают с голода? — жестко спросил Джордж.
— До этого не дойдет.
— Не дойдет? Здесь все будет забито людьми. Соленый дождь зальет Сан Иоаквин. Сан-Иоаквин лежит низко, вся долина будет заполнена водой. Портервилль смоет, когда плотина рухнет. Люди кинутся к возвышенностям, то есть в наши места. Они будут всюду, разобьют свои лагеря на дорогах, набьются в здания школ, в сараи и амбары. Они будут всюду. И все голодные. Для первых прибывших пищи более чем достаточно, на какое-то недолгое время наскребем еды для всех — но именно на недолгое время. Рэй, ты способен видеть голодного ребенка и не накормить его?
