я тоже являюсь частью его воли?
— Эм…
Что ж, такого философского поворота рассуждений я не ожидала услышать. Эта мысль меня заметно обеспокоила.
— Ну вряд ли, — растерянно протянула я, окинув парня недоверчивым взглядом. — По сути твои силы очень близки к способностям настоящей Хинамори. И они просто претерпели некоторые изменения… визуальные. Сам посуди. В каком месте на тебя мог наложиться отпечаток души Айзена? Ты же… ты же… прости, но ты такой же дурачок, как я.
— Дур… что дурачок-то сразу? — недовольно скривился Тобимару.
— Да потому что духовный меч рождается от шинигами, и никак иначе. Ты не можешь быть слиянием двух душ.
— Но ты-то стала слиянием двух душ, — нервно подметил парень. — Хогиоку вытянул тебя из какого-то другого мира, ты не можешь быть просто отпечатком личности, ты должна быть духовной энергией, которая подавила сущность настоящей Хинамори. И ты не шинигами. Хинамори была. Тогда как я появился? Я… я же сжег тело Тобиуме и… что я вообще такое? Если тебя затащило из другого мира, то почему меня, как силу, тоже не могло? И эта сила сплелась с твоей энергией, твоей личностью… я… я не знаю, Хина.
— Знаешь, Тобимару… это не играет никакого значения.
— Что? — аж отпрянул занпакто. — Что значит?..
— То и значит, — пришлось прервать его. — Я, блин, какой-то дух-личность-сознание из параллельного мира, ты сила… тоже черт пойми откуда взявшаяся. И что с того? Да пусть тебя действительно занесло с небес или ада, как ты боишься, какая разница? Используешь ты призыв простого огня или адского пламени. Я не думаю, что ты особенный, уж прости. Ты подавил свою прежнюю форму Тобиуме и переродился, как Тобимару. Ты огненный клинок, потому что… моя духовная сила досталась мне от Хинамори. А то, какую форму она обрела, это уже зависело от меня. Понимаешь?
Подойдя к занпакто и ласково обхватив его за плечи, я ободряюще улыбнулась, заглянув ему в глаза.
— Ты никакой не монстр и не порождение ада, как ты боишься. Ты отражение моей души, — с этими словами мои губы дрогнули, отчего улыбка уже стала грустной. Как и взгляд. С нервной усмешкой я добавила: — А даже если и так, всегда помни, кто твой первоисточник. И не бойся…
— Не бояться… — вздохнул Тобимару, обняв меня в ответ, заключив в теплых уютных объятиях. — Как ты и сказала, я отражение твоей души, и если я действительно отражение только твоей души, то… Это, видимо, тебя надо бояться. Как минимум я боюсь… раз себя боюсь.
— Пф, — усмехнулась я рассуждениям парня. — М-да… запаниковать на ровном месте. Определенно, ты точно мой занпакто… но даже если мы с тобой в буквальном смысле адская смесь, это принадлежит нам. И никому больше.
— И ты уже решила, как будешь использовать эту силу.
Я только кивнула. Отстранившись от парня и почувствовав, как спокойствие разлилось по телу, помогая собраться с духом, я прикоснулась к ошейнику, сидящему на шее Тобимару.
— Пора бы его снять. И выпустить тебя на волю, — сцепившись уверенным взглядом с собеседником, я спросила: — Ты готов назвать мне свое полное имя?
Пусть и с легким оттенком беспокойства, занпакто утвердительно кивнул.
— Не бойся того, кто мы есть. Не бойся нашей сути. Мы перемелем все в прах… все и всех, кто встанет у нас на пути.
Волнительно. Сколько бы ни пыталась успокоиться, не получилось утопить переживания в омуте холодного спокойствия. Нервозность, скорее, охватывала тело, а не голову. Стоило только приложить ладонь к груди, как о нее в диком ритме билось сердце.
Бой уже начался. Финальный этюд вступил в действие.
Говорят, усидеть на двух стульях невозможно. Видимо, правильно говорят. Хоть с одного я соскользнула добровольно, усевшись на другом, взгляд все равно метался к третьему, на который я поначалу и возлагала надежды. Не стул, скорее, а конструкция из говна и палок, которую я обозначила как «вариант на крайний случай». Возможно, не придется на него более обращать внимание. Это… тревожило. Тревожило, что я только за последний месяц начала понимать мотивы Айзена, к чему он стремился на самом деле. Если раньше мне был интересен этот человек, лишь как фигура, образ, то теперь я, похоже, искренне стала проникаться его мыслями.
Уничтожение фундамента, на котором было выстроено Общество душ, его законов, если так подумать, в моих интересах. В интересах души, прибывшей из другого мира, в интересах создания, которое пряталось за оболочкой шинигами. Сражайся я за Айзена или за Готей, истинная власть Общества душ не потерпит моего существования. Даже если бы я хотела помочь, даже если бы работала в рамках системы. Не знаю… Наверное, повезло, что о моем происхождении первым узнал Айзен. По очевидной причине.
Но вот что насчет Урахары Кискэ?.. За последний месяц мои планы резко поменялись.
Главный зал лежал в спокойствии, которое перебивалось пульсацией реацу, сотрясающей воздух по всему Лас Ночес. Бои продолжались и… будь ты проклят, Гриммджоу, со своими дальновидными планами помериться чл… силой с Куросаки Ичиго. Едва закончила разговор с Тобимару во внутреннем мире и решила прощупать окружение, чтобы понять расстановку сил, как… все равно что с гуся вода. Как с ослом разговаривать. Так что финал оказался ожидаем.
Я знаю, что ты выживешь, что ты выжил… Но учитывая, как я планирую, как уже поспособствовала дальнейшим развитиям событий, один черт пойми, что нас ожидать будет.
Вот об одном я, конечно, позабыла, когда пребыла к точке отправления. Главный зал по обычаю лежал в полумраке, и только фигуры в белых одеяниях четко выделялись на его фоне. Застыв при входе, я долгую секунду пыталась понять, что за сметь эмоций меня одолела при виде Айзена, который, экстремально близко склонившись к Орихиме, что-то шептал ей.
Хм… желание сломать его длинные красивые пальцы, которыми он придерживал девушку за подбородок? Да. Наверное. Пожалуй.
Блять, серьезно?! Ревновать? К такому?
Ну… Да. И что?
Заметил ли мужчина мое появление, или же быстрее почувствовал исходящие от меня волны недовольства, оставалось гадать. Но когда он перевел на меня взгляд, то как-то и не спешил отстраняться от Орихиме, замершей испуганным тушканчиком. Знал же, что это злит меня.
— Развлекаетесь?
На звук моего голоса отреагировала только девушка, вздрогнув так, словно ее холодной водой окатили. Даже несмотря на то, что Айзен, пусть и демонстративно неспеша, отстранился от нее, она предпочла сделать шаг в сторону. Обернулась, одарив меня взглядом, в котором кипело негодование и страх.
Странно видеть такие эмоции в свой адрес. Боялась, что я
