Молчание было ему ответом.
Но он и не ждал другого.
– Думаете, – со злорадной уверенностью подтвердил он и заскрипел зубами. – Ну, так вот. Сегодня ночью я сам, один – вы слышите, один! – я не хочу, чтобы еще какой-нибудь безмозглый умник из вас стал подстраивать мне тут козью морду!.. Сегодня ночью я останусь один на кухне и пробуду там до самого утра. После же этого каждый, кто при мне хоть еще один раз заикнется о демонах, призраках, домовых или кикиморах болотных, отправится к царю в гвардию. А ты, самый умный, молись каким угодно богам, чтобы завтра для тебя не наступило никогда. Ибо послезавтра ты не увидишь. Все! За работу! Бегом! Пошли прочь, быдло! Быстрее, быстрей, быстрей!..
У дверей, бесстрастно наблюдая разворачивающуюся перед ним сцену, уже стоял умрун, посланец царя Костея.
Как ни рано встала Серафима, как ни быстро произвела свой так называемые «утренний
туалет», который у нормальных цариц занял бы, как минимум, часа на два больше, к докладу генерала Кукуя она опоздала.
Когда она вошла в трапезную, он уже собирался уходить.
Идея родилась налету.
– Доброе утро, ваше превосходительство, – просияла она. – И вам, ваше величество, долгих лет жизни, – кивнула она Костею.
– З-зд-драв-вствуйте, ваше величество, – оба, как заранее отрепетировав, прозаикались они.
– Генерал, рала вас снова здесь у нас видеть. Где вы так долго пропадали?
– Я… Меня призывали дела службы, – склонил голову Кукуй.
– Ах, как это, наверное, романтично – быть военным, командовать солдатами, придумывать планы сражений!..
– Придумываю планы сражений, как вы изволили выразиться, ваше величество, я, –
сухо заметил уязвленный сам пока не понял чем Костей. – И солдатами, в том числе Кукуем, командую тоже я.
– Но он же не солдат! Он генерал!
– Пока, – криво улыбнулся царь. – Он такой же солдат, как и все, что бы вы о нем не думали, ваше величество. Только с зеленым воротником и розовыми пуговицами.
– Ему правда идет, – радостно обернулась к Костею за поддержкой Серафима, оторвав, наконец, глаз от испугано надувшего щеки и сверлящего взглядом пустоту перед собой генерала.
На что бы царевна ни рассчитывала, поддержки она не нашла.
– Отвратительно, – скривился царь и брезгливо махнул рукой: – Пошел вон.
– Есть! – рявкнул Кукуй и с неприличной для высшего комсостава скоростью стрелой вылетел из зала.
– Нет, что бы вы ни говорили, ваше величество, а форма ему явно к лицу. Может,
когда-нибудь он станет маршалом, и я лично подумаю над дальнейшим украшением его мундира. Ох, – легкомысленно вздохнула она. – Люблю военных, красивых,
здоровенных… Не то, что эти ваши заморыши – флаг-полковники… или как там они…
И искоса кинула взгляд на лицо Костея.
И поняла, что перестаралась.
Надо срочно было отрабатывать назад.
– А знаете что, ваше величество, я тут давно уже думала и все некогда было вам
предложить… А что, если мы и вам сошьем какой-нибудь умопомрачительный мундир? С эполетами, аксельбантами, розетками, планками, шнурами, отложным воротничком стоечкой, лифом, борочками по пройме корсажа, с корсетом с перекидной кокеткой, рукавом три четверти фонариком с буфами, фижмами с турнюром, декольте с баской, шлицем с люрексом, манжетами с обшлагами и косой беечкой…
Ох, спасибо Елене Настоящей за долгие мучительные часы в примерочных у лукоморских и заезжих портных… Вот уж никогда не думала, что буду ее за это благодарить. Что буду ее хоть за что-то благодарить, если уж речь об этом зашла и быть честной…
Ненависть и ревность с лица царя были с позором изгнаны тихим ужасом с жутко живым воображением.
– Что?… Кокетка с косым люрексом?.. Пройма с обшлагами?.. Декольте с аксельбантами?.. Турнюр с эполетами?.. Это… Это что?.. Это все – мне?.. На
меня?.. Для меня?.. Ваше величество… Это, безусловно, чрезвычайно лестная идея… Умопомрачительная, я бы сказал… Но я не чувствую себя морально готовым ко
всему к этому… Это несколько… не мой… стиль… я бы сказал… Может, все-таки не надо?.. А?..
– Надо, ваше величество. Надо, – тоном прокурора, требующего смертного приговора, проговорила царевна. – А еще должен быть соответствующий головной убор. А лучше несколько. И шлем на случай сражения. И доспехи. Реглан с вытачками, жабо и накладные карманы из кольчуги – самая мода этого сезона. Я после завтрака лично займусь разработкой дизайн-проекта ваших туалетов на все случаи жизни, и – вот увидите! – когда вы их примерите, вы в зеркале не узнаете сам себя!
– Я в этом не сомневаюсь… – обреченно, понимая, что сопротивление бесполезно,
пробормотал Костей и втянул голову в плечи. – Но, может, мы сначала позавтракаем, ваше величество? Из-за этих дурацких суеверий простолюдинов на кухне сегодня опять полный кавардак, и мне с утра пораньше снова пришлось прибегнуть к моей магии, чтобы мы с вами не остались голодными на полдня. Можно подумать, у меня иных занятий нет, как заменять своего же собственного повара! А куда смотрит этот Зюгма? Сдается мне, засиделся он своим толстым задом в кресле первого советника, ох, засиделся…
– Интересно знать, чем он сейчас занимается? – поддержала Костея, горя праведным негодованием, Серафима. – Спит, наверное, каналья. Не иначе.
Едва дождавшись, пока царица усядется за стол с государем, Зюгма задом-задом отодвинулся от своего наблюдательного пункта у неплотно прикрытых дверей и, подхватив подол балахона обеими руками, кинулся со всех ног в ее покои.
При виде его умруны на часах, не задавая лишних вопросов, расступились, он пинком распахнул дверь и, не сбавляя шагу, помчался в комнатку служанки.
– Говори, тварь! – взревел он с порога, едва увидев, что Находка там. – Что она делала?!
– Ничего!.. Ничего не делала!.. Я ничего не знаю!..
Под градом ударов девушка повалилась на пол, попыталась спрятаться под столом, но колдун ухитрялся доставать ее и там.
– Говори! – орал он, не помня себя от злости. – Я убью тебя сам! Прямо здесь! Говори, что видела, скотина!..
«Он меня убьет», – крошечным далеким уголком мозга, еще не залитым всемирным потопом паники и ужаса, успела понять Находка. «Точно убьет… А если нет, то
пошлет ночью в Проклятую башню!.. Нет, только не это… Нет, нет, я не хочу!.. Я боюсь!.. Но я не могу предать ее царственное величество… Нет, я не могу… Я никогда не скажу ему про ее разговоры с демонами! Но тогда он отправит меня в
умруны!!!.. Нет!.. Нет!.. Нет!.. Что мне делать?!.. Что делать?!.. Что делать?!.. Ох, батюшка-Октябрь, страшно-то как!.. Страсти-то какие!.. Нет, я скажу… Но что он тогда сделает с царицей Еленой?.. А если я не скажу?.. Что он сделает со мной?.. Но я же не могу сказать про демонов, он тогда… А если я промолчу… Тогда он… И я стану умруном!.. Нет! Только не это!.. Но он не верит, что я
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
