оглянулась на торговца. Тот смотрел за нами внимательно, но радушная улыбка с его лица не пропала. Мало ли, покупатели что-то между собой пытались решить? Подарок общему знакомому выбирали, угу. А что говорим на своём языке, это потому, что не местные и так проще. А с приезжих можно больше денег выручить, поэтому смысл отпугивать настороженным видом?
— А должен? — несколько нервно отозвался Шад.
Ананта взял с прилавка бусы из фиолетового стекла и поднёс к лицу Варши. Задумчиво склонил голову к одному плечу, потом к другому, о чём-то усиленно размышляя. Или же попросту играя покупателя перед торговцем, чтобы нас отсюда взашей не погнали.
— Ей совсем никак нельзя помочь? — не смогла не уточнить я. — Как-то спасти? Освободить?
Понимала в глубине души, что моё желание выглядело глупым и наивным. В масштабах мира это ничего не поменяет, геройствовать сама я точно не полезу, но почему-то считаю вправе толкать на это других. Хотя, не сказать, что того же Шада прям-таки нужно было к этому решению подталкивать.
Он разрывался между спасением пойманного инквизицией духа и тем, чтобы тихонько прошмыгнуть под носом у враждебных магов, не привлекая внимания. Первый путь — опасный, но выбрать второй означало предать свои принципы.
И мне не хотелось, чтобы Шад мучался из-за того, что не сделал.
— Можно. Мы можем её спасти. Но… как только уйдём, всё повторится, — вздохнул он. — Инквизиторы снова кого-то схватят, снова кого-то казнят. Ничего не изменится.
— И что, молча наблюдать из-за этого, что ли? — фыркнула я, отходя вместе с Шадом на несколько шагов, пока Ананта торговался за приглянувшиеся ему бусы.
— Нет, — покачал головой фамильяр. — Но я хотел, чтобы ты понимала, что помочь сейчас — не значит что-то поменять. Что… это опасно. И нужно придумать, что делать с сиреной после спасения. Не брать же её с собой? А лечить… значит, задержаться здесь. Скрываться от инквизиции, искать приют и ночлег где-то вдали от людей. Или же искать её сестёр, от которых она отбилась. Если они вообще есть…
— Да, я понимаю, — чтобы успокоить, я обняла его. — Понимаю, что это не то решение, что можно принимать поспешно. И нужен будет какой-то план, верно?
— Ведёшь себя трусливо для того, кто хочет избавить мир от имперцев, — в очередной раз вмешался Ананта.
Оказалось, бусы он выбирал для себя любимого — украшение висело на его руке, обёрнутое несколько раз вокруг кисти. Забавно, что цветом стекляшки напоминали глаза Варши.
— Мы просто не хотим оставаться в стороне, — сказала я, пресекая возможную перепалку. — Но и о себе думать надо.
— Она всё равно скоро умрёт, — припечатал Властелин Юга. — Я это вижу, твой блохастый это видит… Весь ваш героический риск не стоит ничего.
— Разве не лучше, если она умрёт свободной? — вскинув голову, Варша зло посмотрела на дракона.
Он несколько секунд смотрел на неё, не моргая. И вдруг, развернувшись на пятках, вскинул руку — с кончиков его пальцев сорвалась магия. Я не увидела её, скорее — ощутила. А потом мостовая перед эшафотом вздыбилась, и мгновением позже возникла ослепительная вспышка, а за ней — гул и грохот.
Возникла суматоха и паника. Люди в ужасе кинулись кто куда, всё сметая на своём пути. Некоторые торговцы покидали свои прилавки и лотки, кто-то хватался за вещи, другие упали на землю и кричали, не переставая. Меня не смело переполохом только потому, что Шад вовремя среагировал и потянул к тому прилавку, что мы разглядывали ранее. Опрокинуть его было бы сложно, хотя несчастные стекляшки быстро очутились под ногами, в грязи. Куда делся сам торговец, я не отследила.
— Вперёд, — оскалился Ананта, от которого люди почему-то шарахались и держались подальше. — Спасайте, пока есть возможность.
Варша выругалась — так витиевато и смачно, что мне поплохело. Раньше думала, что всякие ругательства магический переводчик подвергал цензуре, но, выходит, передо мной просто никто не ругался совсем уж неприличными словами.
Кинувшись против течения толпы, подруга быстро затерялась среди паникующих людей. Я же беспомощно вцепилась в Шада, боясь, что он в любой момент может либо кинуться на Ананту, либо рвануть куда-то ещё, оставив меня позади, как мешающуюся под ногами обузу. Но нет, стоило взглянуть на его лицо, увидела, что он не в ярости, то есть на дракона бросаться не станет. Да и меня он обнял за плечи и прижал к себе.
— А ты не собираешься помогать? — выплюнул Шад в сторону вальяжно подошедшего дракона.
— Неа, — перебирая фиолетовые бусы на запястье, ответил Ананта. — Уже помог. И отлично помог, потому что вы бы терзались муками выбора до следующей зимы. А теперь вам совершенно точно что-то нужно сделать.
Если бы он не поспешил с действиями, если бы дал время придумать какой-то план или хотя бы поделился тем, что собирается сделать, всё бы сложилось иначе. Как минимум, я бы отошла подальше или же вовсе — вернулась в комнату на постоялом дворе, потому что в происходящем от меня никакого толка. Разве что прикрывать щитом смогу, или… или побыть приманкой, отвлекающей на себя внимание.
— Придурок, — вырвалось у меня.
— Так ты просишь о помощи, да? — зацокал Властелин Юга. — Делаешь это без уважения, поэтому… посмотрю-ка на ваши потуги со стороны. Эй, блохастый! Если вдруг снизойдёшь до просьб ко мне, лови.
Он кинул фамильяру что-то блестящее, что Шад ловко поймал и, не раскрывая ладонь, спрятал во внутренний карман жилетки. А потом Ананта спокойно уселся на край прилавка, продолжая играть с бусами и не обращая ни на что внимание.
Рядом с нами взметнулась вверх пламенная стена, но дракон не шелохнулся — его окружал магический щит, поблескивающий подобно бензиновой плёнке в луже. Шад закрыл меня собой, сказал не вертеть головой и, низко пригнувшись, рванул в сторону каменного колодца, казавшегося куда более надёжным укрытием, чем деревянный прилавок. Будто привязанный шарик, я потащилась за ним, надеясь, что вспотевшая ладонь не выскользнет из его руки в самый неподходящий момент.
— Он отвлёк их внимание, — заметил Шад, ткнув пальцем в сторону Ананты.
С нашего ракурса было видно, как за стеной пламени инквизиторы осторожно подбирались к дракону. Впереди, держа витражный
