замечала, как отходила от края кормы.
— Глупости! Как мое присутствие может отменить помолвку?
— Посмотри, — Ракеш протянул папку.
Ничего не понимая, Вика приняла ее и открыв, увидела свою фотографию.
— Что это значит? Что моя фотография делает у тебя? — воскликнула Вика, поднимая на Раджа глаза.
— Смотри дальше, — предложил Ракеш.
И Вика принялась листать досье на саму себя — оценки из школьного журнала, отзывы преподавателей.
«Он следил за мной!» — подумала Вика, вспомнив, как учителя говорили о каком-то представителе иностранного ВУЗа, который собирал сведения и отбирал одаренных выпускников. Все учителя в один голос говорили, что рекомендовали ее, но ни из какого ВУЗа ни приглашения, ни какого-либо известия не приходило, и Вика забыла о нем думать. — «Неужели это и есть тот представитель, который собирал о ней информацию? И его послал Ракеш? Но зачем?!» — Вика подняла на Раджа взгляд, в котором застыло множество вопросов, а Ракеш взглядом и легким кивком головы снова указал ей на папку. Вика вернулась к просмотру ее содержимого. За отчетом из школы последовали фото с работы — ее танцующей; с «коллегами по цеху», когда болтали днем на репетиции во время перерыва; в закоулках клуба, когда бегали со сцены в гримерку, чтобы подправить макияж или сменить костюм, и даже с закрытой тематической вечеринки. И самое ужасное — пересказ разговора с хозяином клуба о возможности провести с ней вечер. «Так вот за кого он меня принимает», — Вика снова подняла на Ракеша глаза, на этот раз в них застыла боль.
— Зачем? — одними губами спросила она.
— Читай дальше, — холодно бросил Ракеш, и Вика, как под гипнозом, опустила глаза в папку.
Дальнейшее содержимое могло бы немало повеселить — было весьма забавно узнать о фантазиях прыщавых ровесников, если бы не осознание того, что все это видел он. И он в это поверил. И воспринимает ее именно такой, какой она показана в этом отчете.
Было больно. Хотелось рыдать и колотить руками по поручню. По чему угодно. Делать что угодно, только бы заглушить боль от рвущейся на части души. Не хотелось только оправдываться, так как человек, который обвиняет не выслушав, вряд ли нуждается в оправданиях.
Справившись с собой, Вика пренебрежительно отбросила папку.
— И для чего надо было устраивать этот цирк? — стараясь сохранить присутствие духа и не показать Раджу как больно ранил, спокойно спросила она. — Достаточно было спросить у меня, а не нанимать ищейку. Как подробности моей жизни могут повлиять на брак сестры? — чтобы справится с дрожью в голосе, Вика изо всех сил вцепилась в поручень, а Ракеш поражался ее холодной циничности — девчонка не плакала, не пыталась ничего отрицать, уверять, что все это ошибка, она практически призналась в достоверности отчета. Он едва удержался от желания схватить ее, встряхнуть и заставить все отрицать, но переборов себя продолжал:
— А ты думаешь дади согласится породниться с подобной девицей, когда увидит эти отчеты? Но даже если ее и уговорят согласиться, то продажную девицу она точно не захочет видеть своей невесткой, — жесткая улыбка исказила губы Ракеша.
— Причем здесь сестра, ведь досье ты собрал на меня? — Вику мутило, но она старалась справиться с дурнотой. — Неужели такая, как я, тебе настолько небезразлична, что ты натравил на меня ищеек?
— Дело не в тебе, а в том, что я привык все узнавать обо всех, кто пытается втереться в семейство Роев. А досье на твою сестрицу тоже имеется. Ты просто не досмотрела, — Ракеш наклонился и поднял папку, а потом протянул ее Вике, которая смотрела на него ничего не выражающим, застывшим взглядом.
Вика снова принялась листать фото и исписанные листы, и добралась до фотографий сестры.
— Нравится? — издевательски спросил Радж.
— Да, очень красивые фото. Дади может гордиться такой красивой невесткой. О ней у тебя нет такого полного отчета, как обо мне, так что ее будет не в чем упрекнуть.
— Да, но в комплекте с твоим отчетом — он будет иметь эффект разорвавшейся бомбы. Дади будет полностью уверена, что раз уж младшая сестра так себя ведет, то что говорить о старшей, а я не буду ее в этом разубеждать.
— Зачем тебе это надо? Что мы тебе сделали плохого? Что ты готов испортить жизнь и Айрин, и своему брату? — голос звенел от усилий, которые Вика прилагала, чтобы держать себя в руках. — Они любят друг друга! Не важно, что ты думаешь обо мне! Оставь ее в покое!
— А она просто ангелочек не так ли? — усмехнулся Ракеш, а потом резко сменил тему. — Ты ведь знаешь, что я и Санджей братья, — констатировал Ракеш. — А знаешь, почему я не живу с ними? Ведь в Индии не принято покидать родительский дом.
— Меня это не интересует! — не выдержала Вика. — Чего ты хочешь? К чему ты мне все это показал?! Зачем продолжаешь меня удерживать, раз поверил всему, что там написано?!
— Я верю своим людям, а к чему все это, ты узнаешь. Чем больше ты меня перебиваешь, тем дольше здесь задержишься, — Ракеш тоже старался сохранять спокойствие, и поэтому его голос напоминал приглушенное рычание. — У меня была невеста. Я возвращался из командировки и собирался сделать ей предложение, когда… — и он поведал Вике историю предательства близких людей.
— Я не верю тебе. Это не может быть правдой! Санджей не такой. Он не мог так поступить! — Вика закрыла глаза и уши, чем вызвала вспышку гнева у Ракеша.
— О, да! — воскликнул он. — Праведник Санджей, который не может совершить низкий поступок и предать брата, но он это сделал! — Радж сорвался на крик и, отвернувшись, сжал руки в страшные кулаки, чтобы успокоиться, а потрясенная Вика, онемев, распахнула глаза и не отводила их от напряженной фигуры. Ей было и жаль его, и страшно от того, что он, обуреваемый гневом, может сделать.
Наконец, Ракеш справился с эмоциями и снова повернулся.
— А потом появилась твоя авантюристка-сестра. Она, наверное, пожалела, что выбрала Санджея, когда узнала, что я старший сын в семье. Но у нее хватило ума держаться за него. И, чтобы не упустить меня, подсунула тебя. Вы отлично разыграли бескорыстие, отказываясь от подарков и демонстрируя независимость. Конечно, зачем вам мелочь, если вы нацелились на все! — Вика слушала Ракеша, как в трансе. Она не верила своим ушам и не понимала, как он может так думать о них, но Радж продолжал: — Надо сказать, что ты успешно справлялась с поставленной задачей. Тебе не хватило чуть-чуть ума, чтобы добиться своей цели. Даже после
