него дошло. Он ведь, по идее, не должен был знать язык торговцев, сам Мудрый весьма посредственно им владел, неудивительно, что он с таким удивлением поглядывал им вслед.
— А ладно! Всё равно мне уже терять нечего! Через пару дней я уже убегу отсюда. — подумал он.
Доведя торговцев до своего дома, он вынес им несколько своих изделий простых и раскрашенных. Сергей не стал приглашать их в своё жилище, в племени было табу на посещение жилища чужеземцами, только дети Барана могли беспрепятственно заходить в хижину соплеменника.
В противном случае приходилось проделывать сложные церемонии очистки жилища, приглашая шамана. Чужеземцы знали здешние обычаи и поэтому остались стоять около его дома, удивляясь его непривычным для здешних мест виду. Никитин вынес им целую стопку готовых изделий.
Разглядывая его изделия, торговцы с трудом смогли скрыть свою досаду. За одобрительными словами и вежливыми улыбками торговцев, Никитин, имевший на Земле солидный опыт переговоров с клиентами, легко читал разочарование и злость.
Торговцы, осмотрев и ощупав его изделия, особенно керамические, сразу же поняли, что на особые продажи своих горшков, им отныне здесь рассчитывать, не приходится. Рассеяно простившись с ним, они заспешили обратно на торг, временами яростно пиная попадавшиеся им на дороге камни. Сергей вскоре опять последовал на торг, который продолжался всю ночь и ещё целый день, на рассвете следующего утра торговцы рассчитывали возвращаться обратно.
Настали последние дни его пребывания в деревне. От торга ещё долго неслись пьяные песни и иногда, ветер доносил запахи жареного мяса. Торговцы и местная элита обмывали покупки, так сказать. Сергей заранее сложил все свои вещи в рюкзак и замаскировал его, что бы его приготовления не особенно бросался в глаза Низе.
Весь следующий день продолжалась суета на торгу. Делались последние покупки, и к вечеру торговцы стали упаковывать выменянные товары на телеги, готовясь к отъезду. Никитин почти весь день провёл в своём доме, тщательно сверяясь со списком вещей, которые ему надо было захватить с собой. Наконец всё было аккуратно уложено в рюкзак и в его многочисленные карманы.
Ближе к вечеру он вскипятил воду и сделал себе травяного чая, в другой ёмкости он заварил немного ягод одного растения, которое вызывало крепкий сон. Заварив чай, он стал ждать Низу.
Девочка появилась ближе к полуночи, влетев в хижину, она жадно осушила травяной чай. После чего начала пересказывать, кто, что купил у торговцев, и во что им это обошлось. Быстро выпалив все эти новости, она, сладко зевнув, потянулась и, скинув одежду, нырнула под одеяло.
Несколько минут спустя Низа уже спокойно спала, Сергей заботливо поправил одеяло.
Из-под волос Низы, рассыпанных по её смуглому телу, что-то тускло, блеснуло. Он пригляделся повнимательней — это оказалось то самое ожерелье, которое она купила. Девочка решила не расставаться с ним даже во сне. Никитин прилёг рядом с ней, часа три-четыре отдыха он мог себе ещё позволить.
Он рассчитывал, выйти часа за два до рассвета, и по известной ему тропинке скрытно выйти на дорогу. После этого он планировал идти вперёд, а ближе к вечеру присоединится к торговцам, которые по идее должны к этому времени его догнать. Их вьючные животные шагали со скоростью пешехода, и он мог рассчитывать, что они его не догонят так рано, что бы они посчитали нужным вернуть беглеца обратно.
На всякий случай, в нескольких потайных местах своей одежды и обуви он разместил острые осколки кремня и медный заточенный скребок, что бы в случае чего перерезать веревки, если его попытаются связать.
Его беспокоило только одно — его тело. Ему в этот день предстояло пройти с рюкзаком весом в двадцать пять килограмм не менее сорока километров. Проверить свою физическую подготовку, по полной программе, он пока не мог, но он к этому времени, уже довольно долго ходил в одиночку и с Низой по окрестным лесам и был уверен, что выдержит. Сергей откинулся на ложе и позволил себе немного отдохнуть, запрограммировав себя на четыре часа сна.
Проснувшись, он тихо вышел из хижины, когда последняя из двух лун уже закатывалась за горизонт. Это соответствовало примерно трём часам ночи.
— Пора — мысленно скомандовал он себе.
Его немного трясло от возбуждения. То, что он делал, было, прыжком в неизвестность, но другого варианта у него просто не было. Тело Или начинало медленно но верно трансформироваться в его прежнее тело. Как не крути, а уходить ему всё равно придётся.
Он последний раз вгляделся в еле различимый, на кровати, силуэт Низы, поцеловал её в лоб и, не оглядываясь, вышел из хижины в ночь.
Почему то на глаза навернулись слёзы, ему было очень жаль девочку, он прекрасно понимал, что своим бегством нанесёт Низе тяжёлый удар. Но иначе поступить он не мог, он должен был выполнить задание Хранителя и спасти этот мир, иначе его пребывание здесь теряло всякий смысл.
Да и если бы он и остался в племени, он по мере взросления должен был бы всё более и более активно втягиваться в их жизнь и обычаи. Пока он был обычным мальчишкой и не прошёл посвящения, он мог себе позволить шагать немного не в ногу с племенём, но в будущем…
— Всё-таки как сильно отличаются наши цивилизации — в очередной раз размышлял Сергей, шагая сквозь утренний туман, в котором утонуло всё вокруг.
Он старался всячески маскировать свои следы и ступал только по камням. Неожиданно, впереди на тропинке мелькнули два гибких силуэта и, прямо перед ним ярко сверкая изумрудными глазами, застыли две крупные кошки.
Никитин, несмотря на опасность, залюбовался ими, до сих пор ему не приходилось видеть этих грациозных животных вблизи. Одна из них — более крупная, судя по всему, самец, прижал короткие уши к голове и яростно зашипел, мех на его спине встал дыбом.
Никитин не особенно испугался, кошки редко нападали на людей, кроме того, в его руках был крепкий посох, и он в случае их атаки мог отбиться от них. Затевать бессмысленную драку ему сейчас не хотелось, и он решил испробовать другой вариант.
Он остановил свой взгляд на лобастой голове самце и, сосредоточившись, стал глазами посылать тому импульсы доброжелательности и любви. Секунд через десять шипение прекратилось, кошка внимательно посмотрела на него и даже наклонила свою пушистую голову вбок, как бы запоминая его, потом неторопливо развернулась и исчезла в тумане.
Вторая кошка немного постояла на месте, недоумённо переводя взгляд то на Никитина, то на уходящего самца, мгновение спустя она, совершив
