Шельм выглядывал из-за угла, продумывая, как бы подкрасться незамеченным и слегка напакостить, как сзади на плечо легла рука. Шут тут же обернулся. Ему немного натянуто улыбался Зверобой.
— Что случилось? — насторожился Александр, заглядывая в глаза дяди.
— Как думаешь, это нормально?
— Что?
— Отправлять Тая в Столицу. Ему ведь всего лишь пятнадцать, он только в прошлом году получил маску.
Шельм вздохнул и весь повернулся к нему.
— Думаю, да. Если что, сам лично его домой отправлю, обещаю. К тому же, я уверен, что при желании ты сможешь навещать его в течение года. Ну и я за кузеном присмотрю, конечно.
— А он примет его?
— Ставрас? Ну, я Тая помню еще совсем маленьким, но если он хороший парень, уверен, что примет.
— Хороший? — скептически протянул взволнованный отец. — Знаешь, весь в тебя.
— А я-то здесь причем?
— При том. Ты же вроде во дворце шутом работаешь, так?
— Ну?
— Вот и он язва еще та, с выдумкой. Думаешь, Столица выстоит?
— От меня-то устояла, — весело объявил Шельм и похлопал его по плечу. — И вообще, они жить будут не в самой столице, а недалеко от нее. К тому же, я уверен, что ты воспитал хорошего сына, значит, если проблемы и будут, то поправимые. А Ставраса, по-моему, язвами уже не напугаешь.
— Да уж, если он даже тебя хотя бы относительно выдрессировать успел… — пробормотал Зверобой, весело глянув на племянника.
— Постойте, — возмутился Шельм. — Что значит — выдрессировать?
— То и значит, — раздалось сзади и, обернувшись, шут встретился взглядом с лекарем.
— А подслушивать нехорошо, — объявил Шельм и легко увернулся от подзатыльника, отскочил в сторону и полюбопытствовал. — Ты разве не полетать собрался?
— Собирался. Но Корнелиус предложил сделать это на закате, — отозвался лекарь, пожимая плечами, и как-то ненавязчиво сделал маленький шаг в его сторону. Но шут вовремя уловил его маневр и отошел, встав чуть позади с любопытством наблюдающего за ними Зверобоя.
— А знаете, — неожиданно обронил Леон, — я как-то не обратил внимания, а теперь вижу.
— Что? — поинтересовался Ставрас.
— Вы просто отличная пара, — объявил масочник и легко устранился, дав дракону возможность сграбастать своего человека.
— А как же семейственность и взаимопомощь?! — закричал ему в спину Шельм.
Леон Зверобойфуки обернулся через плечо.
— А что с ней? Я ведь как-никак сдал тебя с рук на руки твоей семье, нет?
— Нет!
— А, по-моему, — прошептал Ставрас, когда масочник уже свернул за угол дома, — очень даже да.
— Все равно так нечестно! — попытался возмутиться шут, но ему очень быстро нашли, чем заткнуть рот.
Оставалось только радоваться, что детей к тому времени уже отправили играть в дом и кормиться. Так что, никто не мешал им целоваться в свое удовольствие, оставаясь незамеченными.
— А давай в купальни сходим? — предложил Шельм, с трудом выравнивая дыхание.
— М? — пробормотал Ставрас, все так же вжимая его в стену дома.
— У нас тут есть просто потрясающие купальни. Вода родниковая, но подается через специальный губчатый минерал, пропитанный особой магией, которая и согревает её, делая почти горячей. Так что, получается почти природный горячий источник.
— Мне уже интересно.
— Так идем, — воодушевился шут.
— Мыться?
— И мыться тоже.
— А не боишься, что помешает кто?
— Контур магический поставим, — отозвался Шельм, решительно волоча его за собой, Ставрасу ничего не оставалось, как просто идти.
Купальни напоминали каскад бассейнов, разделенных между собой перемычками, но все они находились под сводчатой крышей, установленной на высоких колоннах, и разделялись поверху арками, тем самым создавалось впечатление, что каждый новый бассейн находится как бы в отдельном помещении. Но на самом деле купальни поместья Икуф даже зданием как таковым назвать было нельзя, так как, у них не было стен, лишь колоннада, полупрозрачная крыша с открывающимися секциями над головой и те самые ажурные арки с переходами между бассейнами.
Первый был самым холодным, с родниковой водой, такой, какая она есть. Второй, с чуть подогретой. Третий уже с ощутимо теплой. Ну и четвертый, с горячей для любителей попариться. Конечно, париться лучше в закрытом помещении, но не стоит забывать, что все масочники были магами-стихийниками и легко могли соорудить вокруг облюбованного ими бассейна защитный контур, который не только скрыл бы их от посторонних глаз, но и не пропустил бы ни сквозняков, ни холода.
Они выбрали предпоследний бассейн, с теплой, но не прозрачной водой. Легкая вспышка и едва уловимое глазом свечение стало сигналом, что юный шут скрыл их ото всех. Они забрались в воду. Как же приятно было просто расслабиться и понежиться в тепле! Ставрас облокотился на бортик с той стороны бассейна, где было не так глубоко, чтобы он мог просто стоять в воде, и блаженно прикрыл глаза.
— Хорошо, — выдохнул он в потолок.
Шельм подобрался ближе и скользнул под водой рукой по его руке. Ставрас не открывая глаз, переплел свои пальцы с его и притянул мальчишку ближе. Тот сдавленно охнул, но прижался щекой к его плечу, обнимая за шею.
— Ты очень злишься? — тихо спросил Шельм.
— На что?
— На все.
— Не очень.
— Ясно.
— И вообще перестану, когда ты прекратишь бояться ответственности, — правильно угадав то, что его тревожит, произнес лекарь и заставил поднять голову.
— Это трудно, — честно признался Шельм.
— Я тебя научу.
— Как учил Августа?
— Нет. По-другому.
— Как?
— Ты хочешь знать об этом сейчас? — спросил лекарь и под водой скользнул руками с его талии на бедра.
Шельм дернулся, шагнул к нему навстречу и вжался в него, давая понять, что все же не сейчас. Лекарь поцеловал его в шею.
— Знаешь, — откровенно сообщил он ему на ухо, исследуя носом изгибы раковины.
— М?
— Мне кажется, я начинаю входить во вкус.
— Это хорошо, — отозвался Шельм и немного отклонился назад, улыбнулся по-мальчишески задорно и тепло, — потому что я давно вошел, и хочу как можно больше.
— Уверен?
— Да. Иди ко мне. Сейчас, — объявил Шельм и резко поменялся с ним местами, вжавшись спиной в стенку бассейна.
Обхватил широкие плечи мужчины рукам и, подхваченный под бедра, скрестил ноги у него за спиной. Тело успевшее расслабиться в теплой воде легко приняло его, и Шельм выгнулся, откидывая голову на бортик, и громко застонал от неприкрытого удовольствия. Ставрас рыкнул и начал двигаться. Мальчишка помогал ему, двигаясь навстречу, вбирая в себя, и стискивая его бока ногами так сильно, что почти не давал спокойно вздохнуть. Но это казалось такой мелочью, что ни Ставрас, ни тем более, Шельм на это не обращали никакого внимания. Сейчас для них существовали даже не они сами, а лишь их совместное движение навстречу друг к другу, желание стать так близко, как только было возможно. Проникнуть, захватить, сделать своим навсегда и даже больше. И они целовались, не слыша, как плещется в такт их толчков вода в бассейне, почти выплескиваясь через край. Целовались и, жадно схватив воздух губами, приникали друг к другу вновь и вновь. Переплетаясь в поцелуе языками, так сильно, что было даже больно. Но они продолжали это, продолжали любить. И осознанно замедлялись, продлевая неземное блаженство, вжимаясь друг в друга, и живя в этот момент одним единственным мигом, когда уже нет "я", есть только "мы".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
