Читаем без скачивания Ветер разлуки - Соня Мармен

– Ты сама понимаешь, что говоришь, Иза?

Изабель вспомнились любезные речи солдата Макдональда и вежливое обращение офицера, с которым она повстречалась в больнице и который только что ее поприветствовал. Но девушка прекрасно понимала: что бы она ни сказала, кузина своего мнения об англичанах не изменит.

– Я знаю, что права, и этого достаточно.

Глава 10. Лилия и чертополох

Жизнь семейства Лакруа потихоньку возвращалась в привычное русло. Было решено, что Мадлен останется с ними на зиму, поскольку их с Жюльеном дом сгорел дотла. Последние несколько дней семья посвятила сбору яблок в собственном саду. Часть урожая отвезли к сестрам-августинкам, у которых имелся пресс, а из выдавленного сока приготовили сидр. Оставшиеся плоды уложили в прохладный погреб, где они хранились всю зиму.

Семь яблонь пострадали во время бомбежек, но, несмотря на это, урожай был отличный. Только три дерева погибли – их расщепило снарядами. Чудо, что не пострадал особняк, – царапины на стене и карнизе не в счет, Батист быстро все поправил.

Изабель положила в наполненную корзину еще одно яблочко. Они решили отнести несколько корзин урсулинкам, чьи сады почти были уничтожены снарядами. Монахини вернулись из центральной больницы в свою обитель и вот уже неделю отмывали и ремонтировали ее, приводя в жилое состояние.

Батист поставил последнюю корзину на сиденье, а Изабель, закутавшись в накидку – с утра дул холодный ветер, – забралась в карету и присела рядом с Мадлен, которая только ее и дожидалась. Мгновение – и карета направилась к монастырю.

Когда они проезжали мимо места, где Николя предложил ей стать его супругой, Изабель вдруг стало не по себе. На прошлой неделе сестра Клотильда передала ей наконец с таким нетерпением ожидаемую записку от молодого офицера. Целый день девушка поглаживала ладошкой по карману, в котором лежало послание, ожидая момента, когда она останется одна в своей комнате и сможет его прочитать.

Милый друг,

простите, что не ответил Вам сразу. До сегодняшнего вечера у меня не было возможности это сделать. Не забывайте, я – солдат и мой первейший долг – служить королю. При этом не проходит и минуты, чтобы я не вспомнил о Вас. Я с нетерпением жду нашей встречи. После нашего поражения – злополучное тринадцатое сентября как будто предвещало Родине несчастье! – у Вас, я догадываюсь, сложилось нелицеприятное мнение о французской армии. И мне не в чем Вас упрекнуть. После гибели маркиза де Монкальма командование принял шевалье де Леви, и мы не теряли надежды отбросить англичан от города и заставить их вернуться на корабли еще до наступления сильных холодов. Но для того, чтобы собраться с силами, нам было нужно время… Как ни грустно мне в этом сознаваться, мы совершили много ошибок. Но себе в упрек я ставлю только одну, и она касается Вас. Мне следовало навестить Вас в тот вечер, когда я приехал в Квебек, чтобы сообщить господину де Рамзею о планах де Леви. Зная, что Вы в безопасности, и будучи уверен, что мы скоро вернемся в столицу, я предпочел повременить с визитом. У меня мало времени, поэтому буду краток. Правда состоит в том, что наше последнее расставание причинило мне боль и я не хотел бы пережить это снова. Какой же я все-таки эгоист! А теперь стены, которые, как я надеялся, будут Вас защищать, удерживают Вас пленницей вдалеке от меня. Прошу Вас, будьте осторожны! Не подвергайте себя опасностям, которые подстерегают жителей захваченного неприятелем города. И ради нашей любви не пускайте в свое сердце ложь, способную ранить его без всякой на то причины.

Выходит, Николя знал, какие о нем ходят слухи, и решил, не вдаваясь в объяснения, защитить себя от нападок и успокоить ее, Изабель. Покончив с чтением, она долго смотрела на послание и ждала, когда же на нее снизойдет чувство облегчения. Но ничего такого не произошло. Расстроенная, Изабель сунула письмо под подушку и всхлипнула. В ту ночь Мадлен поняла, что кузина чем-то огорчена, но расспрашивать не стала и просто обняла ее покрепче.

Объехав последние нагромождения досок и камней, предназначавшихся для ремонтных работ, карета остановилась перед обителью. Неподалеку слышался стук молотков – там работали столяры. Погруженная в собственные мысли, Изабель не сразу заметила девушку, которая бегом направилась к ним. Длинные пряди черных как смоль волос обрамляли ее смуглое лицо со слегка раскосыми глазами.

– Уж не Марселина ли это? – спросила Мадлен, соскакивая на землю.

Изабель посмотрела на девушку и узнала ее.

– Марселина! Как я рада тебя видеть!

Девушки обнялись. Угостив подругу яблоком, Изабель присела на скамейку и пригласила Марселину составить ей компанию, пока Мадлен с Батистом управятся с корзинами. Ветер донес до них крепкий запах воска. Он напомнил Изабель о том, сколько счастливых часов она провела в этом монастыре. На уроках игры на скрипке они с кузиной часто умирали от смеха. Бедная сестра Мария-Марта! Но все это было так давно…

Изабель засыпала юную метиску вопросами, и та рассказала, какой ужас ей довелось пережить в первую ночь бомбардировок. Им с приемным отцом пришлось бежать из дома. Приютило их семейство друзей в Силлери. Узнав, что город сдался, они поспешили вернуться. Но от кабачка «Де Говен» остались лишь полуобвалившиеся стены. Поэтому, поручив дочку заботам урсулинок, старик Говен отправился на поиски пристойного жилища.

Изабель очень хотелось предложить подруге пожить у них, но она знала, как на это отреагирует мать. Жюстина терпеть не могла индейцев и в разговоре не упускала случая назвать их каким-нибудь гадким словом. Изабель взяла Марселину за руку.

– Если я могу хоть чем-то тебе помочь…

– Ты ничем мне помочь не можешь, Иза, – опустив глаза, промолвила Марселина. – Всю зиму мне придется жить здесь, с сестрами. Может, весной папе удастся отстроить кабаре… И все станет, как раньше. Ну, или почти все…

– Марселина, здесь, в обители, тебе будет хорошо, вот увидишь!

– Знаю. Мне только хочется забрать из дома мою шкатулку. Там мамин кулон… Это единственное, что мне от нее осталось.

– Но в дом входить нельзя! Это слишком опасно.

– Я знаю, но можно влезть через подвальное окошко. Я спрятала шкатулку в погребе.

– Кто-нибудь мог ее украсть… Как только начались бомбардировки, на улицах стало полно мародеров.

– Недавно я встретила Тупине и…

– Тупине? С ним все в порядке?

– О да! Он согласится помочь, если я угощу его чем-нибудь вкусным.

Изабель немного подумала. Может, все-таки получится раздобыть шкатулку?