— На первом месте — Кубок УЕФА. На втором — чемпионат. На третьем — Суперкубок. Кубок УЕФА считаю более значимым достижением, чем победу в российском первенстве. Суперкубок же, во-первых, состоит из одного матча, а во-вторых, я играл в нем всего тайм.
А еще один фрагмент из нашего разговора с Аршавиным за день до финала объясняет, почему этот человек может добиться в футболе всего.
— Если «Зенит» выиграет, и вы станете обладателем Кубка УЕФА, сможете сказать, что карьера уже удалась?
— Я просто играю в футбол. Мне нравится выходить каждый день на тренировку, на игру. Поэтому не хочу делать такие выводы: «удалась», «не удалась»… Моя цель — как можно дольше получать удовольствие от футбола.
Совсем скоро выяснится: одна из целей футбольной Европы — как можно дольше получать удовольствие от искусства Аршавина. Что Старый Свет сейчас и делает.
* * *
«Я ждал этого дня тридцать лет!»
Ведущий популярной программы «Хорошие шутки» Михаил Шац, облаченный в футболку со вторым номером и фамилией «Радимов» (экс-капитан вручил ее своему другу после «золотой» игры-2007 в Раменском), на сей раз не шутил. Напротив, казалось, что прямо сейчас, в чемпионском холле гостиницы Marriott в манчестерском пригороде Уорсли, он вот-вот расплачется от счастья.
Шац, питерец, начал поклоняться «Зениту», когда команда из Ленинграда не была ни модной, ни богатой, ни обласканной первыми лицами страны. Как и его родные и друзья, прилетевшие в Манчестер, Михаил любил «Зенит» любым. Даже таким, как в первой половине 90-х, в первой российской лиге.
Здесь, на стадионе, переживал за свою команду и Александр Розенбаум, в 1984 году посвятивший золоту «Зенита» великолепную песню, которую по сей день крутят перед матчами на «Петровском».
Был и Михаил Боярский, перед игрой обедавший с женами футболистов в манчестерском ресторане… «Санкт-Петербург». В перерыве его трясло от переживаний так, что ходуном ходила вся ложа прессы, где сидел актер. В те минуты мы коротко пообщались. Клянусь дьяволом, такого Д'Артаньяна, напряженного, ушедшего в себя, вы не видели никогда.
Чувства этих людей, которых связывает с «Зенитом» не конъюнктура, а детская любовь, невозможно передать словами.
Но соль этой победы заключалась в том, что она была не только для самых избранных и преданных. Порой наш любитель футбола заставляет себя (а иногда даже и не заставляет) переживать в Европе за команды только по факту того, что они представляют Россию. За «Зенит» же, мне кажется, болелось легко и естественно. Потому что он — играл в футбол. Да, были и фантастическое терпение, и заоблачная самоотдача, и каторжный труд. И все же на первом месте было удовольствие, которое команда Адвоката получала от своей игры сама и дарила его трибунам.
— Наверное, никогда не забуду, как я кубок поцеловал во время награждения. Кайфанул!
Произнеся это не самое идеальное с точки зрения русского языка, зато такое передающее эмоции слово, молодой Файзулин счастливо засмеялся. Мы «кайфанули» не меньше вашего, Виктор!
И «кайфанули» не только от результата, но, убежден, в первую очередь от осознания одной невероятной еще недавно вещи. Адвокату надо поставить прижизненный памятник хотя бы за то, что он избавил не только «Зенит», но во многом и весь российский футбол от комплекса неполноценности. До весны 2008-го мы были твердо убеждены в том, что россияне нынешнего поколения в Европе не могут одновременно побеждать и играть вдохновенно. Отдельные люди вроде Аршавина — могут. Но чтобы целые команды!..
Все шесть голов «Зенита» в ответном полуфинале с «Баварией» и финале с «Рейнджерс» забили российские футболисты: по два раза — Погребняк и Зырянов, по одному — Файзулин и Денисов. А гениальный пас, решивший исход финала, отдал Аршавин.
Мы — можем! И месяц спустя на Euro это подтвердила сборная России.
* * *
Шац бережно, как бесценное сокровище, держал футбольный мяч. Он получил его на «Сити оф Манчестер Стэдиум», потому что оказался самым удачливым прогнозистом, который угадал не только счет финала, но и распределение голов по таймам.
Полгода спустя Шац рассказывал мне:
— Это был тот самый мяч, который Костя Зырянов забил на последней минуте, а потом засунул себе под футболку в честь своей беременной подруги. Сейчас этот мяч у меня дома.
Бывают дни, о которых потом вспоминаешь как о какой-то сплошной сказке. Вылетел в пять утра из Домодедова. В восемь в Лондоне на пересадке увидел Фабио Капелло, сфотографировался с ним и перебросился парой фраз. Нормальный такой мужик, стоял в общей очереди. И вел себя приветливо.
Потом — фантастические эмоции в самом Манчестере. Ощущение маленького питерского ручейка в огромном синем шотландском море. Забитые площади, горы битых бутылок, какая-то жуткая грязь. Везение с билетами — они у нас были в ложу УЕФА. Золотая майка, которую Радимов подарил мне в Раменском, и она стала для меня счастливой. Был в ней в Мюнхене на «Алльянц-Арене», в Москве на «Спартаке». Надеваю ее только на самые принципиальные матчи, по пустякам не размениваю. И она всегда приносит удачу!
А во время игры я чуть не выпал с трибуны! На полном серьезе! Сидел у самого края второго яруса, и в какой-то момент так подпрыгнул, что в конце прыжка понял: я был в сантиметрах от того, чтобы полететь вниз.
Шац:
— А «Город над вольной Невой» как пелся — со словами «Кубок УЕФА наш "Зенит" возьмет…» Когда мы в 80-е эту песню учили, она ассоциировалась с чем-то немножко запрещенным, поскольку была неофициальным гимном болельщиков. Под него формировался знаменитый 33-й фанатский сектор. А теперь он звучал из репродукторов по стадиону в Манчестере. И мы действительно выиграли Кубок УЕФА. Это казалось сказкой.
* * *
Передав спустя полчаса после матча комментарий в газету, я поспешил в смешанную зону. И увидел, что навстречу идет Адвокат.
Такой совершенно детской улыбки на лице Маленького Генерала я не видел никогда. В эти минуты он сбросил с себя к чертовой бабушке весь свой «генеральский» имидж, всю свою фирменную суровость, к которой мы так привыкли во время игр «Зенита».
Адвокат был по-мальчишески счастлив. Вдумайтесь: человек на седьмом десятке лет завоевал свой первый европейский трофей. Наверное, он сошел бы с ума, если бы лет 5-10 назад ему сказали, что он сделает это с командой из России.
Столкнувшись с тренером в коридоре стадиона, я не стал ни о чем его на ходу спрашивать. Просто сказал ему то, что чувствовал в тот момент: «Это было потрясающе!» Он подмигнул: а вы, мол, как хотели?
Уже ночью в отеле Marriott второй тренер «Зенита» Кор Пот рассказал мне, что вскоре после пресс-конференции с поздравлениями Адвокату позвонил Владимир Путин. На следующее утро сам Адвокат подтвердил этот факт моему коллеге Максиму Ляпину, тогда как в среду эта информация никому не была известна. Что лишний раз говорит о нелюбви Адвоката к саморекламе. Он никогда специально не гонялся за людской любовью.
Тренер остался верен себе. Когда бригада журналистов «СЭ» около двух часов ночи с неимоверными усилиями (дорожное движение в Манчестере было почти парализовано) все же добралась до отеля в Убрели, у игроков веселье было в самом разгаре, а Адвокат… ушел спать.
* * *
В спортивном костюме «Зенита» по отелю ходил другой, еще более важный человек из недавнего прошлого клуба. Фурсенко, в марте передавший бразды правления Дюкову, сиял. И фонтанировал эмоциями.
— Не обидно, что лавры достались другому президенту? — спросил я.
— Такую обиду могут испытывать только слабые люди. Ну и что, что мне на шею медаль не повесили? Да мне в тысячу раз важнее, что сделано большое дело. Какой коллектив замечательный! Какой капитан! Игра, отношения в команде — все это огромная заслуга Адвоката. Вроде он ничего ребятам и не запрещает — а они его слушают беспрекословно.
