Спасителя мира Иисуса Христа. Это чудо из чудес составляет основу всего христианства. На нем основываются все наши надежды на вечную жизнь после всеобщего воскресения и победы над врагом нашим – смертью.
Если о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых? Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще в грехах ваших. Поэтому и умершие во Христе погибли. И если мы в сей только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех людей. Но Христос воскрес из мертвых, Он первенец из умерших. Ибо как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут… Как мы носили образ перстного (Адама), так будем носить и образ небесного (Христа) (1 Кор. 15: 12–22, 49).
Но действительно ли Иисус Христос воскрес из мертвых?
Воскресение Иисуса Христа есть не только предмет нашей живейшей веры, но оно есть вместе с тем и достоверное, засвидетельствованное историческое событие. Следовательно, оно должно быть принимаемо всеми беспрекословно наравне со всеми другими достоверными историческими событиями. Однако отрицание реальности Воскресения Христова со стороны неверующих началось с самого дня этого события и продолжается до сих пор. Враждебные Иисусу Христу первосвященники и старейшины иудейские распустили молву, будто Он не воскрес, но что ученики Его украли мертвое Тело Его, воспользовавшись сном стражи, приставленной к Его гробу, и затем пронесли весть о Его Воскресении. Но молва, пущенная иудеями, есть не что иное, как клевета на истину Воскресения Христова, и притом клевета самая нелепая. Похищение Тела Христова учениками во время сна стражи представляется и невозможным, и безрассудным, если вникнуть во все обстоятельства дела.
Прежде всего, оно представляется совершенно невозможным со стороны апостолов. Известно, что они были людьми робкими и боязливыми – откуда же взялась бы у них такая необыкновенная смелость? Им ли было похищать мертвого, когда оставили живого? Они рассеялись в паническом страхе при виде нескольких рабов с палками, пришедших взять Иисуса – как же отважились бы они напасть на вооруженных воинов? Да и что могло побудить их на такой отчаянный поступок? Зачем им нужно было мертвое Тело их Учителя?
Но, допустим, апостолы смогли похитить Тело своего Учителя. Спрашивается: почему же они не сделали этого в первую ночь (с пятницы на субботу), когда при гробе еще не было стражи, а вздумали исполнить свое намерение тогда, когда гроб был уже под охраной? Притом, если бы им точно захотелось с этой целью воспользоваться сном стражи, то как надлежало бы им поступить в этом случае, по требованию благоразумия? Необходимо было, конечно, со всей возможной скоростью схватить Тело и бежать из гроба. А между тем они, как будто нарочно, медлят в пещере, снимают с мертвого погребальные пелены и сударь, укладывают их старательно в известном порядке, в каком после нашли эти вещи апостолы Петр и Иоанн (Ин. 20: 6–9), и таким образом бесполезно тратят время, столь для них дорогое!
С другой стороны, возможно ли в самом деле допустить, чтобы апостолы приблизились к пещере гроба, разломали печать и отвалили огромный камень от дверей ее, пробыли в ней немало времени и потом унесли из нее мертвое Тело своего Учителя, не разбудив всем этим ни одного из воинов, как бы глубоко все они ни спали? Нельзя при этом забывать и того, что стражи приставлены были ко гробу с дозволения Пилата самими иудеями, которые и запечатали гроб. Без сомнения, иудеи выбрали для стражи воинов наиболее преданных им и известных по своей бдительности и благонадежности. Как же могли эти воины допустить такую оплошность? Они говорят: «Ученики Иисуса, пришедши ночью, украли Его, когда мы спали» (Мф. 28, 13). Но как воину ссылаться на сон во время стражи? Да и откуда узнали они об этом воровстве, когда они спали таким крепким сном, что ничего не видели и не слышали? Что за свидетельство спящих?
Наконец, похищение Тела Иисусова учениками представляется несообразным и невероятным, если рассмотреть обстоятельства, последовавшие за ним. Воины сознаются, что они спали, когда обязаны были бодрствовать; что они допустили похищение Тела Иисусова, когда должны были устеречь его. Следовательно, они были виновны в высшей степени, по их собственному признанию. И что же? Их не только не наказывают, а напротив – дают им деньги. Отчего же им оказана такая милость? Известно, как строго взыскивалось тогда за подобные преступления. Ирод велел казнить воинов, стерегших апостола Петра в темнице, за то, что они не устерегли узника, освободившегося из заключения чудесным образом (Деян. 12, 19). А воины, не устерегшие Тело Христа в гробу, не только оставлены без всякого наказания, но еще и награждены. Не менее виновны были бы и апостолы, если бы они похитили Тело своего Учителя, вопреки всем предосторожностям со стороны начальства; однако и их оставляют без внимания, не отыскивают, не судят, не наказывают. Почему же первосвященники и старейшины иудейские, имея полную возможность и к тому же величайший для себя интерес расследовать это дело, так сказать, по горячим следам, вовсе и не думают о его расследовании? Почему они открыто, судебным порядком, не обличают обмана, чтобы этим раз и навсегда заградить уста апостолов?
Далее, через несколько недель, когда апостолы своей проповедью о Воскресении Христа Спасителя стали обращать к Нему тысячи иудеев, синедрион потребовал их к себе на суд; но и здесь, на суде, иудейские старейшины не обвиняют и не обличают апостолов в похищении Тела Иисуса (Деян. 4: 1–21). То же самое повторилось и в другой раз, когда члены синедриона задумали было умертвить апостолов за проповедь о Воскресшем, но, выслушав их, ограничились повторением своего прежнего запрещения – говорить об Иисусе (Деян. 5: 27–40). Что же это значит?
Почему синедрион, запрещая апостолам проповедовать воскресшего Христа, не изобличает их в похищении Тела Христова и даже не упоминает о похищении? Причина очень проста: иудеи сами выдумали сказку о похищении Тела из гроба, а потому знали хорошо, что надлежащее расследование этого дела скорее обличит в обмане их самих. Таким образом, клевета, распространенная иудеями во вред истине Воскресения Христова, сама произносит решительный приговор своей лживости и несостоятельности. Здесь в особенности, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «солгала неправда на себя».
Насколько нелепа рассмотренная клевета на истину Воскресения Христова, настолько же, напротив, несомненно и достоверно свидетельство апостолов об этой истине.
