— Я не могу спасти мир, но одну жизнь могу спасти…
Ниал было страшно умирать, особенно сейчас, когда она научилась жить, но такова была ее судьба. Она произнесла заклинание о Полете. Захваченная силой волшебства, она ощущала, как убегает жизнь, как черные крылья за ее спиной раскрываются на ветру.
ЭПИЛОГ
Когда Тиранно проник в мое сознание, я испытал настоящее отчаяние. Раньше мне казалось, что я испытывал отчаяние, когда подобрал полумертвую Ниал, лежащую в грязи в Салазаре, когда находился в тюрьме в Залении, когда размышлял о побоище, учиненном мною в Земле Ночи. И только в тот момент, когда Тиранно сломил мое сопротивление и изнасиловал душу, я понял, что значит потерять последнюю надежду. Пока он искал в моем мозгу правду, которую не смог вырвать у меня под пытками, в какое-то мгновение мне удалось увидеть и его душу, и я испытал то, что испытывал он. Так я узнал, что он был непоправимо отчаявшимся человеком.
Какое-то время назад я перестал надеяться, все надежды были разрушены его руками, в конце концов остались только боль и пустота. И именно в этот момент я понял его. До сих пор я не мог объяснить себе, как живое существо может стремиться к разрушению. Я всегда думал, что желание самоубийцы умереть — всего лишь излишняя привязанность к жизни. Тиранно желал уничтожить себя и мир, потому что испытывал бесконечные муки из-за самого себя и из-за всех созданий Всплывшего Мира. Его страдание было не из-за жестокости, но из-за любви к миру. Он был убежден, что уничтожение станет единственной надеждой для несчастных и потерянных Земель.
Когда я узнал, что он убит, хотя и понимал, что не было другого способа остановить его, в глубине души я опечалился, потому что, в конце концов, он тоже был жертвой, как и все мы.
Мне рассказали, что, когда Ниал убила Астера, внезапно земля задрожала и башня Рока начала рассыпаться. В этот момент я не мог ничего видеть, потому что изнемогал в своей камере и был на волосок от смерти, но все, кто выжил тогда, поняли, что сорок лет смертей и ужаса кончились. Они подняли свои мечи и издали победный клич. Крик радости разнесся повсюду, от Саара до пустыни, и повторялся теми, кто до сих пор знал только бремя рабства. Все кончилось, новая эпоха открывалась перед миром.
Битва неистовствовала у разрушенных стен башни Рока до наступления ночи, новая эра началась в крови. Многие люди Тиранно прекратили сопротивление, другие продолжали драться, но никто не смог уйти от битвы: ни тот, кто бежал, ни тот, кто остался. Люди, которые «боролись за мир», как Ниал сказала Тиранно, набросились на побежденных с такой жестокостью, на какую только были способны победители. Так продолжалось до наступления ночи. Только тогда мир одел своим покровом землю.
На следующий день бледное солнце осветило долину, заваленную обломками и залитую кровью. От царства, созданного Тиранно, оставались только обломки черного кристалла и трупы тех, кто последовал за ним. Но не только кровь его приспешников окрасила землю, тысячи наших солдат были убиты. Равен был найден перед распахнутыми воротами крепости. Несмотря на свою надменность, он был великим солдатом и многие оплакивали его смерть.
Рок оказался милосердным к Идо, не меньшую роль, чем судьба, сыграл Веза. Этот дракон спас его. Когда гном упал на землю без чувств, вокруг него бушевала битва, не один человек мог наброситься на него и отомстить за Деинофоро, лежавшего рядом. Веза бросился на своего хозяина, закрыл его своими огромными крыльями и защитил от врагов. Он разрывал их, жег, делал все, чтобы не подпустить к гному. Так Идо был спасен. Правда, чувствовал он себя плохо, ему понадобилось долгое время, чтобы оправиться от ран. Через полтора месяца он снова взял в руки меч, на котором добавилось царапин; Идо был готов к построению нового мира, на который все надеялись.
Войска Затонувшего Мира внесли свой огромный вклад, сам Варен достойно проявил себя на поле боя. Он видел, как пали многие его солдаты, но сражался до конца, пока его легкие доспехи не были пробиты вражеским копьем. Однако графу повезло, и он вышел живым из этой незабываемой битвы, хотя получил серьезное ранение в плечо.
Самую высокую цену заплатили территории, захваченные Тиранно. Большую часть повстанцев уничтожили. Из трех тысяч человек, которых удалось собрать Айрес, выжили только триста. Ее саму нашли еще живой под горой трупов. Она долго оплакивала смерть своих людей, но понимала, что эта победа могла быть завоевана только кровью и жертвами и что эти жизни не были отданы напрасно.
Что касается меня, то я был найден скорее мертвым, чем живым, рядом с башней Рока. Но моя жизнь была под угрозой не столько из-за ран на теле, сколько из-за ран душевных. То, что сделал со мной Тиранно, опустошило меня. Мой ум был в смятении, пропало желание бороться. Те, кто лечил меня, спасли меня от смерти и не дали уйти из жизни. Постепенно я возвращался в мир. Когда я очнулся от долгого сна, я был подобен ребенку. Многие думали, что я сошел с ума. Мне пришлось заново учиться жить, заново привыкать к окружающему меня миру. Медленно возвращались ко мне воспоминания о том, кто я, постепенно я оживал.
Мою ногу вылечить не удалось. Она на месте, но я могу ходить только волоча ее. Тем не менее я привык и думаю, что палка придает мне вид старого бойца, умудренного жизнью. Теперь, когда у меня выросла длинная борода, я на самом деле похож на мудрецов из Совета, какими они представлялись в детстве мне и Астеру. Конечно, во всем этом мне помогло то, чего Астер никогда не имел, но всегда желал: любовь.
Когда меня нашли у подножия башни, рядом со мной лежала Ниал. Талисман на ее груди почернел, она не дышала.
Много дней ее считали мертвой. Ее отнесли в оружейный зал Академии, положили рядом с доспехами, на которых блестел белый герб, и мечом, который нашли рядом с развалинами трона Астера. Ей воздали все почести, потому что именно она убила Тиранно и ей был обязан своим спасением Всплывший Мир. Оарф свернулся клубком рядом с ней. Он ждал ее, пока длилась битва, на земле, отважно сражаясь с врагами.
Погребальный костер — почесть, на которую имели право все Всадники, — должен был зажечься через несколько дней, но это событие перенесли, так как вскоре произошло нечто неожиданное и невероятное. На теле Ниал не было никаких признаков разложения, оно оставалось розовым и нетленным, как будто она была еще жива.
— Я прошу вас подождать, — сказала Соана Неглару сквозь слезы, тот хотел, чтобы похоронный обряд совершился как можно быстрее. — Я не могу объяснить почему, но чувствую, что история этого Всадника на земле еще не завершилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
