Быть может, Джаспер был наивным и глупым, но в нем еще жила вера в доброе в людях. Ему отчаянно
хотелось верить, несмотря на нескончаемые опровержения дядюшки.
— Она была злобной, — добавил Джаспер. — Ты не злобная.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю. — Он склонился к девушке и помог ей подняться.
— Доктор Доу, — прошептала она, в отчаянии вцепившись в его руки и будто бы вообще не замечая тянущегося к ней из коробки дыма. — Он поможет мне? Он меня вылечит?
У Джаспера не было ответа. Но он знал, что дядюшке по силам многое и он точно что-то придумает. А еще у него был целый шкаф, заполненный всевозможными лекарствами.
— Я не хочу… стать, как она, — проговорила Китти, не в силах бросить хотя бы еще один взгляд на бабушку.
Джаспер крепко сжал ее руку.
— Мы поможем тебе, — с горячностью выдохнул он. — Дядюшка очень умный! Он самый настоящий гений.
Джаспер опустил слово «злой», хотя оно вдруг само запросилось наружу.
Китти поверила ему. В ее глазах появилась надежда.
— Нам нужно спешить, Китти, — сказал Джаспер. — Мы должны спасти Полли…
Она кивнула, и вместе они направились к выходу из квартиры, но до двери добраться не успели.
В прихожую, перевалившись через порог, заползало огромное багровое растение. Зубастая пасть мухоловки открылась, между клыками натянулись тонкие нити слюны.
В извивающейся твари невозможно было узнать человека, которым оно прежде прикидывалось, но и Китти, и Джаспер сразу же поняли, кто это.
Огромные лозы Карниворум Гротум ползли по стенам.
Дом сотрясался от основания и до самой крыши, практически облысевшая кровля зияла проломами, куски черепицы сползали по скатам и сыпались на землю дождем. Через дыры уже проглядывали очертания огромного бутона.
В голове у любого здравомыслящего человека при взгляде на такое появилась бы лишь одна мысль: «Бежать! Бежать прочь!» И уж точно никто не захотел бы приближаться к этому месту по своей воле.
И тем не менее к дому подъехал экипаж. Ничем не примечательный городской «Трудс» подкатил к подъезду и остановился.
Дверца открылась, и из экипажа вышел джентльмен в клетчатом зеленом костюме и цилиндре, со стеклянным коробом-чемоданчиком в руке.
Джентльмен задрал голову, глядя через зеленоватые стекла очков на змеящиеся у верхних этажей увенчанные листьями лозы растения, задумчиво кивнул своим мыслям, а потом вдохнул искрящуюся пыльцу Скверлум Каберботам.
Пару мгновений он стоял не шевелясь, после чего, удобнее перехватив свой короб, прихрамывающей походкой двинулся к дому.
Словно и не замечая творящегося кругом кошмара, он нырнул в сплошь затянутый тучами пыльцы подъезд и остановился у треснувшего постамента. Скверлум Каберботам все исторгал из себя рыжие облачка, производя их, будто маленькая фабрика.
— Ну здравствуй, — прошептал джентльмен в зеленом костюме, глядя на растение. — Я так давно ждал нашей новой встречи…
Поставив короб на пол, он отщелкнул замки и откинул скрипнувшую петлями крышку.
— Эти глупцы не понимают твоей подлинной ценности, друг мой. Они возятся со своей дурацкой мухоловкой, когда в их доме растет подлинное чудо. Но я понимаю. В прошлый раз мне не удалось представиться… Меня зовут Малкольм Муниш!
Скверлум Каберботам повернул к нему бутон и на мгновение замер, словно наблюдая за человеком, который заявился сюда и решил завести с ним разговор. И этот человек ему очень не понравился. Было в нем нечто такое, что мгновенно вызвало у цветка защитную реакцию.
Растение качнулось к профессору Мунишу, и его багрово-рыжие лепестки резко раскрылись, каждый из них вырос на несколько дюймов и стал напоминать напряженный палец.
Скверлум Каберботам попытался коснуться лица склонившегося над ним человека, но тот успел отреагировать. В руке профессора появился шприц, и он точно и стремительно ввел иглу в стебель, под основание бутона. Пузырящаяся микстура вошла в плоть цветка, и его лепестки расслабились, вернувшись к прежним размеру и виду.
Профессор Муниш махнул перед лицом рукой, рассеивая пыльцу.
— Ты, верно, думаешь, друг мой, отчего я не поддаюсь твоему влиянию, не так ли? Не нужно злиться… Не нужно тратить силы. Они тебе понадобятся, чтобы выжить… Выжить без своего «хозяина».
Профессор достал из кармана пиджака кожаный несессер и извлек из него лопатку размером не больше столовой ложки и скальпель.
Лопатка погрузилась в исходящую дрожью землю. Муниш принялся окапывать цветок, высвобождая его корневище.
На свет появлялись узловатые и спутанные, похожие на клочья волос отростки.
— Не бойся… Профессор позаботится о тебе…
Наконец Малкольм Муниш обнаружил то, что искал: пульсирующую лозу «хозяина», Карниворум Гротум, из которой багровый цветок-паразит и рос.
— Прости, но так нужно, — сказал он и принялся один за другим отсекать скальпелем корни Скверлум Каберботам.
Когда профессор перерезал последнюю жилку, стебель цветка свернулся спиралью, его лепестки сжались в комок, а свечение померкло.
Спрятав инструменты обратно в несессер, профессор Муниш осторожно взял отсоединенное растение и, поместив его в стеклянный короб, закрыл крышку.
— Пора.
Бросив последний взгляд на оголенную лозу мухоловки и отметив, как она уползает в чернеющую скважину в глубине постамента, а оттуда проваливается куда-то под дом, он подхватил короб, развернулся и пошагал к выходу.
Сепарация прошла успешно. А Карниворум Гротум сбросил последнюю цепь.
Мухоловка надвигалась на Джаспера и Китти. Перебирая корнями и цепляясь лозами за стены, она ползла через прихожую.
Джаспер принялся рукой отгонять от себя клубы дыма из коробки, пытаясь напустить их на хищное растение.
Вязкие черные тучи зависли между ним и Шнаппером. Закрываясь от них, мухоловка вскинула лозы и зашипела.
— Да! Тебе не нравится! — воскликнул мальчик. — Убирайся! Не лезь к нам!
Дым проник в пасть твари. Она сжала челюсть, мотнула головой и подалась назад.
Джаспер шагнул к мухоловке и, достав из коробки одну из подожженных папиреток, ткнул ею в сторону растения. Шнаппер отдернул бутон-ловушку, его багровые листья вжались в мечущиеся и бьющие по полу лозы.
— Прочь! Пошел прочь!
Мухоловка отползла еще на пару футов.
Мальчик уверенно надвигался на растение, и Китти поразила его храбрость — сама она бы точно уже убежала в ужасе.
Девушка держалась за спиной Джаспера, испуганно глядя на тварь, выворачивающую конечности в бессильной ярости. Китти было страшно и дурно: папиретный дым вызывал у нее тошноту, и то, что она закрывала лицо рукавом, не особо помогало. И тем не менее девушка заставляла себя держаться: сейчас она не могла поддаваться слабости…
Они уже почти-почти вытеснили Шнаппера из квартиры. Мухоловка цеплялась лозами за стены коридора, вытаскивала из обувного ящика и сбрасывала на пол туфли и жестянки с ваксой, срывала с вешалки
