— Он убежал, — Бьёрн ответил на невысказанный вопрос приятеля. — Пойдём скорее, а то они уже, наверное, к Запретному лесу убежали.
Крыс превратился в толстяка, и тот тяжело выдохнул:
— Ты бы знал, как я испугался. Думал, Люпин меня сожрёт. А он, к счастью, только обнюхал.
— Ты, Пит, совсем не просто так поступил на Гриффиндор, — усмехнулся Бьёрн, быстро шагая по коридору. — Смелости тебе не занимать, как я погляжу.
Выбравшись из подземного хода, они увидели, как на опушке леса весело гоняются друг за другом, волк, пёс и олень.
— Похоже, Люпин их всё-таки признал за своих, — Бьёрн тоже начал превращаться. — Запрыгивай мне на спину, Питер, сейчас мы их догоним.
Мчаться друг за другом по ночному лесу было действительно весело. Чувствительно обоняние давало особое ощущение окружающего пространства. За ночь Люпин догнал и растерзал несколько зайцев, а Блэк ему в этом активно помогал. Джеймс тоже с удовольствием выискивал какие-то травы, пробовал есть кору и мох. Питер держался то у него на спине, то у Бьёрна, а один раз даже решился прокатиться на оборотне. Магнуссон подумал, что Распределяющая шляпа не ошибается, каким-то образом определяя основные качества волшебника. Темнота над лесом посерела, а луна скрылась за горизонтом, Люпин вновь стал человеком и с изумлением оглядел лесную поляну, на которой они находились в данный момент.
— Я что-то пропустил? — растерянно пробормотал Римус, пытаясь уловить в волчьих воспоминаниях прошедшую ночь. — Вы что же вытащили меня в лес?
Остальные ребята тоже приняли человеческую форму и весело рассмеялись.
— Ты Римус словно лунатик, — хмыкнул Петтигрю. — Говорят, они тоже гуляют, а утром не помнят, где лазили всю ночь.
— Точно, — ухмыльнулся Блэк. — Будет у тебя теперь боевое прозвище «Лунатик».
— Да называйте, как хотите, — пожал плечами Римус, поглядывая на бордовый край встающего над лесом солнца. — Мне вернуться надо обратно. Мадам Помфри не найдёт меня на месте, подымет тревогу. А там и до директора дойдёт. Не хотелось бы…
Не сговариваясь, они зашагали обратно. Благо до Хогвартса было совсем недалеко. Через двадцать минут Римус был снова заперт в обычном месте, а уставшие, но довольные приятели, спрятались под чарами и зашли в замок. Бьёрн, нежась под горячими струями воды, решил, что выпьет тонизирующего зелья, а иначе заснёт прямо на завтраке. Хорошо, что сегодня воскресенье и на занятия идти не надо.
***
В Слизерин мэнор были допущены очень немногие волшебники, даже из числа самых верных. Лорд Волдеморт быстро просматривал бумаги, когда в кабинет заглянул домовой эльф и с поклоном пропищал:
— Мой господин, — к вам Антонин Долохов.
— Пусть войдёт, — приказал Риддл, откладывая в сторону бумаги.
— Приветствую Вас, мой Лорд, — поклонился вошедший мужчина, — у меня хорошие новости.
— Присаживайся, Антонин, — указал Риддл на кресло возле стола. — Огневиски, вино?
— Спасибо, мой лорд, — поклонился Долохов. — Я сразу к делу с вашего позволения.
Волдеморт милостиво кивнул. Он сам предпочитал такой подход, без обычных английских разговоров о погоде и биржевых сводках. В этом плане прагматичный русский ему нравился гораздо больше. Хотя за его дерзкий язык Риддл уже не раз хотел подвергнуть его «Круциатусу», однако Антонин, как никто понимал грань дозволенного. По умению чувствовать настроение господина с ним мог сравниться, пожалуй, только Малфой.
— Молодняк подготовлен, двести магов и ещё столько же отребья из Лютного, желающего стать чем-то бо́льшим, чем грязь, — начал доклад Долохов. — Нужна только проверка кровью.
— Корбан Яксли достал список адресов, по которым проживают семьи авроров и сотрудников ДМП, — улыбнулся своей змеиной улыбкой Волдеморт. — Я хочу, чтобы защитники правопорядка больше думали о спасении родных и близких, чем о Министерстве. Уверен, как только прольётся первая кровь, многим станет совершенно безразлично, что там думает госпожа Дженкинс.
— Согласен, мой лорд, — хищно ухмыльнулся Долохов. — Я распределю молодым задачи по списку. А кто хорошо себя покажет, тому можно пообещать вступление в орден Пожирателей смерти?
— Обещай, — кивнул Волдеморт. — А в качестве аванса выдай им маски и защитные мантии. Пусть обыватели знают, что при необходимости мы можем достать каждого из них.
— Сделаю, мой Лорд! — оскалился Долохов. — Если у вас для меня больше нет приказов, я пойду. Хочу побыстрее всё организовать.
— На новогодних праздниках состоится свадьба Рудольфуса Лестрейнджа и Беллатрис Блэк, — спокойно сказал Волдеморт. — Тебя, с твоей женой и сыном, будут рады видеть на этом празднике.
— Мы обязательно будем, мой Лорд, — поклонился Долохов. — Надежда давно хотела побывать в высшем свете. После России она сильно скучает по балам и великосветским мероприятиям.
— Ничего, — губы Волдеморта скривила лёгкая улыбка, — после войны каждый волшебник получит по заслугам. А те, кто прошёл этот путь рядом со мной, войдут в новую элиту магического мира. Иди Антонин, встретимся в следующий раз на свадьбе Лестрейнджа. Там и доложишь обо всём.
Верный слуга тёмного лорда коротко поклонился и вышел за дверь. Кровожадную улыбку, исказившую лицо Риддла, оставшегося в одиночестве, даже верные домовики не назвали бы приятной в этот момент.
***
Возле догорающего коттеджа стояли Аластор Грюм с обнимающей его Доркас Медоуз и Бенджамин Фенвик с перекошенным от страданий лицом. Украшенная игрушками ёлка во дворе, фигурки оленей и светящиеся магическим огнём гирлянды, выглядели дико и неуместно. Две свежие могилы, на которые то и дело обращали внимание, и умирающий в огне коттедж. Дом, в котором Бенджамин родился и прожил самые лучшие годы, чадил густым вонючим дымом, словно погребальный костёр на тризне по счастливому прошлому.
— Упокой Мерлин их души, — прошелестел его голос, а глаза снова предательски заблестели. Фенвик до боли сжал веки и с силой растёр лицо. Отца и мать они только что похоронили, а тела бандитов сожгли, но в голове снова и снова прокручивались недавние события. Он не успел совсем чуть-чуть. Каких-то полчаса и родителей можно было бы спасти.
— Мы отомстим за них, Бенджи… — Грюм сцепил зубы так, что на скулах заходили желваки и мрачно посмотрел на могилы.
Фенвик с надеждой взглянул в глаза Грюму, и зло выплюнул:
— Среди Пожирателей больше нет невиновных, командир. Аресты, суды, дознания, — Фенвик резко отвернулся, сдерживаясь, чтобы не заорать от бессильной ярости. — К Мордреду это всё…
В этот момент раздался хлопо́к аппарации и из портала вышел Бартемиус Крауч. Вместе с ним появилась и дежурная группа ДМП. Крауч сразу подошёл к Грюму и рявкнул:
— Что здесь происходит, Аластор?
— А то ты сам не видишь, — хмыкнул Грюм, искоса взглянув на Крауча. — Нападение на родителей сотрудника Аврората, — и он кивком указал на Фенвика, который застыл, упёршись взглядом в могилы. — Стажёр его, Боунс, прислал сигнал о помощи, и мы с Доркас сразу же аппарировали сюда.
— Кого-то удалось задержать? — живо поинтересовался Крауч.
— Простым «Петрификусом?» — презрительно скривилась Медоуз. — Или, может, вы предложите арестовывать преступников чарами «Щекотки»? Бенджамин вначале действовал по инструкции, применял только нелетальное колдовство. А потом увидел, что эти твари сделали с его родителями, и сорвался.
— Проверьте его палочку, — сухо приказал Бартемиус подчинённым. — Если «Приоре инкантатем» покажет использование непростительных заклинаний, мистера Фенвика придётся отстранить от службы.
— Приди в себя, Крауч! — не выдержал Грюм. — О чём ты вообще думаешь? Пока ты играешь в законника, нас убивают! Как считаешь, откуда Пожиратели узнали адрес его родителей? А?!
Он ткнул пальцем в спину Фенвика. Его лицо покраснело, а взгляд сделался особенно злым.
— А я тебе скажу, Бартемиус, — прорычал Грюм. — Какая-то крыса из Министерства сдала адрес. Короче… Нам нужны особые полномочия!
